Готовый перевод More Than Enemies / Больше, чем враги: Глава 29

Говорили, что Хокаге был в разгаре секретного совещания с неким Учиха Итачи. Старейшины совета Конохи сидели рядом с ним, а Итачи почтительно сидел на полу перед ними, докладывая о своих делах. Они решили собраться в одном из неиспользуемых зданий, принадлежащих каге, но редко используемых, поэтому внезапный шум, донесшийся из окна коридора за пределами комнаты для совещаний, было трудно не заметить. Через несколько секунд дверь открылась, и в комнату вошел Хатаке Какаши.

Хирузен уставился на Какаши, а Какаши невинно уставился на него в ответ.

— Я не помешал?

— А ты как думаешь? — прошипел Данзо, сидевший рядом с Хирузеном.

Ну… могло быть и хуже, подумал Хирузен, наблюдая за тем, как старейшины и Какаши обмениваются гневными взглядами. К счастью, Итачи-кун проявил предусмотрительность и телесно мерцанием убрался оттуда до того, как Какаши сунул свой нос в дверь.

Какаши, к сожалению, был очень похож на пса в том смысле, что, если у него появлялось подозрение, он не отпускал его, пока не раскрывал тайну или не наткнулся на что-то интересное. Так или иначе, Хатаке Какаши в конечном итоге узнавал почти все секреты, независимо от того, хотел этого Хирузен или нет. Он также имел привычку время от времени появляться в кабинете Хирузена через окно, несмотря на своих охранников из Анбу, чтобы передать отчёты о миссиях ранга D, написанные в стихах хайку. К сожалению, Хирузен не мог запретить Какаши это делать, потому что иногда эти визиты оказывались завуалированными брифингами о важной информации, которую Хирузен иначе не узнал бы. В конце концов, он оставил Какаши на произвол судьбы, смирившись с его частыми спонтанными появлениями.

Однако сегодня Хирузен не хотел, чтобы его прервали. И, учитывая плохое чувство времени у Какаши, он (разумно) опасался, что тот может решить ворваться с Итачи, тем самым раскрыв последний секрет, о котором он не знал. Поскольку Хирузен абсолютно не хотел, чтобы это произошло, он устроил так, чтобы Какаши застрял на этом утре, присматривая за двумя командами генинов. Он должен был знать, что этого будет недостоточно.

— Ты прерываешь совещание, — сказал он Какаши, делая вид, что это неважно. — Я могу тебе чем-нибудь помочь, Какаши?

— Хмм.

Какаши с подозрением посмотрел на строгих старейшин. И Хирузен знал этот взгляд, черт возьми. Он видел его каждый раз, когда Какаши совал свой нос в секретные дела.

— Какаши? — подтолкнул он. — Что-то случилось? Лучше развеять все его сомнения лично, пока Какаши не придумал что-нибудь и не нашел себе неприятностей.

— Э-э, разрешите говорить свободно, Хокаге-сама?

— А когда ты не говоришь свободно? — удивился Хирузен. — Давай, говори, что хочешь.

— Я просто подумал, — задумчиво сказал Какаши, — что здесь ужасно пахнет вороной.

В комнате внезапно воцарилась тревожная тишина.

Как бы Хирузен ни любил иногда острый нюх Какаши во всех смыслах этого слова, в некоторые дни, как сегодня, ему хотелось проклясть его до седьмого колена.

— Один из моих агентов Кореня заключил договор с воронами, — услужливо подсказал Данзо.

— Правда? — Какаши не поверил.

— Да.

Хуже всего в оправдании Данзо было то, что оно даже не было ложью, потому что, хотя это и не было общеизвестным фактом, Итачи был членом Кореня в течение некоторого времени.

Это был способ Данзо убедиться, что он действительно лоялен Конохе, а не только своему клану. И если Хирузен что-то и знал о Корнях, так это то, что от них нет возврата.

— А, — усмехнулся Какаши. — Но я также заметил подозрительную активность ворон вокруг моей команды… Это тоже твой… агент?

Черт возьми, какая у этого человека проницательность, подумал Хирузен. Однако именно это делало его таким великим ниндзя. Он также проклял Итачи за его явную потребность следить за своим братом с помощью воронов. Неужели он не мог сдержаться?

— Боюсь, мой агент все еще пытается, так сказать, правильно обращаться со своими призывателями воронов, — искусно парировал Данзо.

— Шпионя за моей командой?

— Назовите это наблюдением за Кюби.

Какаши явно собирался ответить чем-то едким, вероятно, защищая работу четвертого хокаге по печати, а также свою честь, поэтому Хирузен решил прервать их, прежде чем его подчиненные попытаются убить друг друга… снова.

— Какаши, я хотел спросить, что привело тебя сюда?

— Ну, знаешь, — ответил Какаши. — Да так, по делам. — Он бросил взгляд на других старейшин. — Не хочу мешать вашему совещанию.

— Ах, лжец, — перебила его Утатане, старейшина-женщина. — Ты хочешь сказать, что каждый раз, когда ты заглядывал к нам, это было не специально?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Хирузен вздохнул. «Какаши. Если позволите мне догадаться, ты пришел поговорить об экзаменах Чуунин, не так ли?»

Какаши моргнул. «Хм».

Правильно. Почему он должен быть таким ребенком? Какаши стал еще хуже после того, как взял на себя команду. Хирузен начал жалеть, что вытащил его из Анбу.

— Итак, Какаши, — подтолкнул Хирузен. — Я слышал, что ты заинтересован в том, чтобы Анко, а не Ибики, была экзаменатором, верно?

— Ну… скорее, я заинтересован в том, чтобы Ибики держался подальше от ничего не подозревающих детей.

— И ты считаешь, что Анко подходит на эту роль? — спросил он с юмором. Какаши был достаточно умен, чтобы не отвечать.

— Как раз об этом мы и говорили, — вступил Данзо, — и пришли к выводу, что ни Анко, ни Ибики не подходят для этой роли в свете нынешних обстоятельств. Внутренне Хирузен приподнял бровь. Они не обсуждали ничего подобного. «Итак, мы пришли к решению, — продолжил Данзо, — что ты, как наш самый уважаемый джонин, идеальный кандидат для этой задачи, Хатаке Какаши».

Хирузен бросил на него тревожный взгляд, но Данзо лишь спокойно посмотрел на него в ответ, абсолютный ублюдок. Проклятый он и его серебряный язык.

Хирузен стиснул зубы, озадаченный тем, что Какаши бросил на него глубоко встревоженный взгляд, как будто молча умоляя его опровергнуть слова Данзо.

— А, повтори?

Между тем мозг Хирузена работал на полную мощность. Он подумал, что идея Данзо не так уж плоха, ведь проведение второго этапа экзаменов займет Какаши и, надеюсь, удержит его подальше от Учихи Итачи и его дел. С другой стороны, причина, по которой они испытывали такие трудности с выбором следующего экзаменатора, заключалась в том, что Ибики провалил слишком много кандидатов, до такой степени, что это выглядело предвзято и несправедливо. Однако Коноха не могла просто полностью уступить протестам другой нации, чтобы не показаться слабой. Ситуация была очень деликатной. А Какаши не славился своими деликатными методами обучения. В конце концов, он пропустил только одну команду генин из пяти, и то только потому, что Хирузен сам заглянул к нему посреди его безумного испытания (после того, как Какаши уже провалил свою будущую команду) и потребовал, нет, приказал ему вернуться и пропустить этих ребят, иначе... (К счастью, никто больше не узнал о его вмешательстве). Так что нет. Какаши, несмотря на все его таланты, не был человеком для этой миссии. К сожалению, Данзо уже высказался от имени Хирузена, и если бы он ему противоречил, это только усилило бы подозрения Какаши относительно истинной темы обсуждения… а именно Итачи.

Хирузен вздохнул.

— Какаши, совет принял решение. Ты будешь наблюдателем на втором этапе экзаменов Чуунин. Любой тест, который ты придумаешь, подойдет. В пределах разумного», — быстро добавил он. «Однако есть одно условие», — добавил он.

— Да?

— Каждый кандидат должен иметь шанс пройти, независимо от того, сколько их будет.

— Подождите, — мрачно сказал Какаши. — Значит, не будет поединков один на один?

— Тебе придется проявить больше изобретательности, Хатаке, — усмехнулся Данзо.

Хирузен проигнорировал его. «Я говорю: если все кандидаты хорошо справятся, все они пройдут. Я не хочу экзамена, как у Анко, предназначенного для того, чтобы сократить количество кандидатов вдвое. Я хочу экзамен, который смогут сдать все. Такой, который не даст кандидатам из Конохи никакого преимущества».

— Мы хотим тест, который успокоит наших гостей и заставит их прекратить свои мелочные жалобы, — прямо сказал Данзо. — Это должно быть легко, не так ли, Хатаке?

Какаши, со своей стороны, выглядел глубоко озабоченным поставленной задачей. — Конечно.

Его беспокойство было очевидным, и он покинул комнату, как только смог.

Через несколько минут Итачи вернулся, и предыдущее собрание возобновилось.

— Вы говорили, Хокаге-сама?

Глядя на все еще молодое лицо Итачи, Хирузен задался вопросом, что он натворил в прошлой жизни, раз ему достались все эти проблемные дети. Одной только мысли об Итачи ему были немилостивы кошмары, полные чувства вины. А увидеть его лично было еще хуже.

— А, Итачи-кун, да. Ты как раз закончил свой доклад, если я не ошибаюсь.

— Да, — сказал Итачи, коротко кивнув.

Хирузен все еще чувствовал угрызения совести, когда смотрел на лицо мальчика. — Я свяжу тебя с моим контактом, как только он прибудет, — сказал он Итачи. — Ты сможешь подождать здесь до тех пор?

Итачи кивнул. «Да».

Хирузен кивнул в ответ. «Тогда тебе больше ничего не нужно?»

Итачи посмотрел на него с недоумением, явно сбитый с толку скромной попыткой Хирузена проявить вежливость. Не в первый раз Хирузен задался вопросом, в каких условиях вырос бывший наследник Учиха.

— Вообще-то, Хокаге-сама… — робко начал Итачи.

Хирузен оживился. «Да?» Это был первый раз, когда он заговорил о чем-либо.

— Я хотел спросить... были ли обновления в наших кодовых языках?

Это... не то, чего он ожидал.

- Нет. Почему ты спрашиваешь?

- Просто любопытно.

***

http://tl.rulate.ru/book/141013/7079494