Готовый перевод Naruto: Lying Low in the ANBU until I'm Kage / Наруто: Путь АНБУ: Превзойти Каге: Глава 100. Мемориал павшим

В раздевалке отряда «Лис» на базе АНБУ было тихо и пусто. Ёко остался один. Как же не хватало Фиолетовой Кошки.

Создав теневого клона, Ёко активировал под маской Шаринган. Он принялся методично менять позы, а двойник условными жестами подсказывал, в какой момент алый глаз становится виден из-за прорезей. Проверка была простой, но эффективной: теперь он знал, что Шаринган останется незамеченным, если противник находится вне тридцатиградусного сектора обзора.

«Нужно быть предельно осторожным, — подумал он. — Раскрой я сяринган вне смертельного поединка — и поднимется невообразимый шум». Усмешка тронула его губы под маской. Забавно: у кланов Узумаки, Сенджу, а теперь и Учиха есть свои шпионы в АНБУ, и все три шпиона — один и тот же человек.

«Пока у меня лишь одно томоэ, дающее преимущество в тайдзюцу за счёт обострённой проницательности. Интересно, откроются ли способности к копированию и гэндзюцу, когда он разовьётся дальше?»

Несколько дней спустя Ёко нежился в постели Цяои. С его возвращением идзакая стала закрываться раньше, а открываться позже — хозяйка, казалось, позабыла о делах ради утех.

Ёко в шутку убеждал её не бросать тренировки, даже оставив путь шиноби. Иначе, говорил он, в их постельных баталиях у него не останется достойного соперника, а ей придётся слишком быстро сдаваться на милость победителя. Едва ли хоть одна женщина выдержит такое унижение.

При мысли о достойных соперницах на ум невольно пришла Узумаки Юка. В этом искусстве ей не было равных.

Попрощавшись с Цяои долгим поцелуем, Ёко вышел на улицу. Купив несколько букетов белых хризантем, он направился к Мемориалу павшим.

За последние недели здесь появилось много новых могил. Взгляд скользнул по рядам свежих надгробий. «На этом пятачке после войны места точно не хватит, — мрачно подумал он. — Придётся вырубать рощу».

Следуя списку своего отряда, Ёко отыскал могилы Овна и Листовой Обезьяны. На холодные камни легли белые цветы. «Овен, конечно, подложил мне свинью, когда донёс Жёлтому Псу, — пронеслось в голове, — но смерть всё списала. Мы в расчёте». Он остановился у следующей могилы. «Листовая Обезьяна… Которая по счёту? Кажется, уже четвёртая. Слишком часто приходится списывать эту маску».

Шиноби АНБУ умирают тихо. В деревне они всегда были чужаками: изгнанники кланов или простолюдины без друзей и родных.

«Если умру я, цветы принесёт, наверное, только Фиолетовая Кошка. И то лишь при условии, что проживёт достаточно долго и, став командиром, получит доступ к архивам, чтобы узнать моё настоящее имя».

Обернувшись, Ёко заметил у мемориала двух женщин в траурно-чёрном. Сенджу Ханаки и принцесса Цунаде. На шее Цунаде тускло поблёскивало ожерелье Первого Хокаге. Они стояли у надгробного камня с фотографией и именем Като Дана.

Проходя мимо, Ёко невольно задержал на Цунаде взгляд. Видеть рыдания такой сильной женщины было тяжело — сочувствие рождалось само собой. Ёко невольно прокручивал в голове её судьбу: череду головокружительных взлётов и сокрушительных падений.

Внучка Первого Хокаге, которую тот обожал. Надежда Второго, доверившего её наставничество самому Сарутоби Хирузену. Но со смертью Второго Хокаге всё изменилось. Верный воле своих лидеров, клан Сенджу истекал кровью на двух Мировых войнах, бросаясь в авангард и прикрывая отступление. Великий клан угасал, неся неисчислимые потери.

Смерть младшего брата Наваки едва не сломила её. Та волевая женщина проплакала над его телом несколько дней. В ночь переноса печати Девятихвостого она сражалась на передовой и не смогла вернуться вовремя. В ту ночь от когтей демона погибли её бабушка Узумаки Мито, отец Сенджу Ринбоку и мать. Легендарное трио — Цунаде, Орочимару и Джирайя — было ключевым звеном в планах Хирузена на фронте.

А теперь — Като Дан.

Цунаде спрятала лицо в ладонях, её плечи сотрясались от беззвучных рыданий. Сенджу Ханаки бросила на проходившего мимо оперативника АНБУ мимолётный взгляд, надеясь, что тот не станет задерживаться. Но он тоже пришёл почтить память павших, и торопить его было неуместно.

Ёко кинул последний взгляд на могилу Като Дана и покинул мемориальный комплекс.

Когда Цунаде наплакалась и немного пришла в себя, Сенджу Ханаки заговорила:

— Цунаде, я долго скрывала правду. Изначально я видела в тебе мост между кланом и верхушкой деревни. Пока ты есть, они не посмели бы пойти на полный разрыв. О многих тёмных делах клана я рассказывала только Дану. Теперь и его нет. Клан Сенджу в отчаянном положении, и я больше не могу держать тебя в неведении.

Цунаде окутала руки зелёной медицинской чакрой, исцеляя опухшие веки. Лицо вновь обрело стальную твёрдость.

— Говори, тётя. Я и сама кое о чём догадывалась.

Сенджу Ханаки связала воедино уничтожение клана Узумаки и перенос печати Девятихвостого, высказав страшное предположение: в высших эшелонах власти Конохи действует сила, планомерно уничтожающая клан Сенджу.

Цунаде молча выслушала, и они вместе посмотрели на Скалу Хокаге, откуда каменные лики Первого и Второго взирали на деревню.

— Проклятье, — тихо произнесла Цунаде. — Они способны поднять руку на своих же товарищей, а мы, Сенджу, не можем переступить через себя. Тётя, начинай постепенно отзывать наших шиноби с передовой. Пусть осваивают медицинские техники. Пока мы не докопаемся до истины, мы не можем так рисковать.

Она сделала паузу, её голос стал жёстче.

— Коноха изменилась. Она прогнила. И не стоит того, чтобы Сенджу и дальше проливали за неё кровь. Но мы не откажемся от любви к деревне. Это детище нашего клана. Пусть наши люди готовятся, используют свои физические данные, чтобы стать лучшими медиками и служить Конохе. А я… я найду способ узнать правду. Не волнуйся, тётя, я не стану рисковать. Я не умру. Я буду нести их волю и бороться до конца.

Если бы всё шло по предначертанному пути, Цунаде уже страдала бы от гемофобии, полностью разочаровавшись в деревне. Она не ступила бы на землю Конохи до самой смерти Хирузена. Но сейчас у клана Сенджу оставалась надежда. И какой бы сильной ни была боль, Цунаде соберёт волю в кулак и продолжит сражаться ради семьи.

Полная луна, словно серебряный диск, заливала землю холодным светом. Ёко наконец дождался её и смог выдохнуть. Ну и времечко. Учиха Мадара, Като Дан, Данзо… Дуга полной луны выдалась непростой.

На базе АНБУ его вызвал Жёлтый Пёс.

— Лис, новая миссия. Мы отправляемся в Деревню Скрытого Дождя с господином Данзо.

Он продолжил инструктаж:

— Господин Данзо ещё в прошлом месяце должен был провести переговоры с Ханзо, но миссию отложили из-за появления Мадары. По нашим данным, боевой дух Ханзо и его деревни невысок. Орочимару и остальные действуют в Стране Дождя, но шиноби Амэгакуре избегают крупных сражений. Господин Данзо считает, что Ханзо можно склонить к отступлению выгодой. Он ведь объявил войну Конохе лишь потому, что Оноки пообещал ему слишком много. Мы готовы уступить часть квот на миссии в Стране Рек. Через несколько дней выдвигаемся. Свяжемся с Ханзо и прощупаем почву.

Ёко кивнул. Снова на передовую. Он всё чаще замечал, что Сарутоби Хирузен превращается в политика, предпочитая решать проблемы компромиссами. Но в мире шиноби слабость — первородный грех. Сила Хирузена и верхушки Конохи уступала мощи Первого и Второго Хокаге, потому им и приходилось раз за разом идти на уступки, расплачиваясь интересами деревни за шаткое равновесие и фальшивое величие.

Через несколько дней Ёко в составе группы Данзо прибыл в лагерь в Стране Травы, где наконец воссоединился со своим отрядом.

http://tl.rulate.ru/book/139145/7198652