Готовый перевод Naruto: Lying Low in the ANBU until I'm Kage / Наруто: Путь АНБУ: Превзойти Каге: Глава 78: Перенос печати Девятихвостого

Выбор — это мука.

Но не та, что возникает между хорошим и плохим, где решение очевидно. Истинный выбор — это когда из двух зол, одного ужасного, а другого чудовищного, приходится вытягивать наименее губительный для себя исход.

Сейчас перед кланом Сенджу стояло два пути.

Первый — передать опеку над джинчурики Девятихвостого деревне, лишившись своего главного козыря и былого влияния.

Второй — пойти на отчаянный шаг и попытаться завершить перезапечатывание, рискуя тем, что печать не выдержит и Девятихвостый вырвется на свободу.

Сенджу Ринбоку помнил славу своего клана. Даже понимая все риски, он ни за что не отдал бы их главный козырь.

Как только шиноби Сенджу покинули земли клана, Сарутоби Хирузен с четырьмя отрядами АНБУ последовал за ними.

Ёко это насторожило. Куда подевался Данзо? По логике, он ни за что не пропустил бы такое событие.

Призадумавшись, он понял, что уже довольно давно не видел Данзо. Тот постоянно отсутствовал в АНБУ.

Шагая по улицам Конохи, Ёко заметил на дальних крышах застывшие силуэты — дзёнины.

Кланы Учиха, Ино-Шика-Чо, Инузука, Хьюга и другие. Дзёнины, встревоженные необычной активностью Сенджу, вышли проводить их взглядами.

В процессии клана Сенджу сквозила сдержанная, трагическая решимость.

Стража у главных ворот Конохи распахнула их посреди ночи, не спрашивая о разрешении на выход. Все шиноби клана Сенджу прошли сквозь них.

Отойдя на значительное расстояние от деревни, клан выбрал подходящее место.

Долина Завершения.

Статуи Сенджу Хаширамы и Учихи Мадары возвышались по обе стороны от водопада, символизируя гордость клана Сенджу и конец эпохи войн.

Узумаки Мито медленно сошла с повозки.

Её когда-то алые волосы давно стали белыми, как снег. Она взглянула на огромную статую Сенджу Хаширамы, и на её лице отразилась тень ностальгии.

В этот миг она перестала быть джинчурики, десятилетиями сдерживавшей Девятихвостого ради Конохи; перестала быть старейшиной деревни; перестала быть праматерью клана Сенджу.

Она словно вернулась на шестьдесят с лишним лет назад, в тот день, когда впервые увидела Хашираму и точно так же смотрела на него снизу вверх.

В её воспоминаниях Хаширама был юношей, полным героического духа. Во главе молодых шиноби Сенджу он прибыл на земли клана Узумаки. Весь клан ликовал, в деревне царила атмосфера праздника. Клан Узумаки проводил экзамен на чунина, и молодой глава Сенджу привёл свою команду для участия.

На том экзамене Хаширама продемонстрировал невообразимую силу и совершенно нестандартный склад ума.

Он встал в центре арены и с гордостью заявил:

— Генины из клана Сенджу и генины из клана Узумаки, объединяйтесь в пары. Даю вам полчаса, чтобы привыкнуть друг к другу и разработать тактику. А потом — нападайте все вместе. Я тороплюсь, мне ещё с Учихой Мадарой разбираться надо.

Её отец, глава клана Узумаки, не счёл это ребячеством и с улыбкой велел всем шиноби Сенджу и Узумаки разбиться на пары.

Узумаки Мито помнила, как тогда разозлилась. Она объединилась с девушкой-шиноби из Сенджу, Токой, и поклялась сбить спесь с Хаширамы.

Однако они с Токой не продержались и пяти секунд. И те три-четыре секунды, что они продержались, были лишь уступкой, сделанной потому, что они обе — девушки.

Как вообще может существовать такой сильный шиноби?

После экзамена на чунина Хаширама стал кумиром всей молодёжи клана Узумаки.

А её, проигравшую, на церемонии объявления результатов назвали его невестой.

Тогда она стояла, опустив голову и залившись румянцем, не смея взглянуть на Хашираму.

И теперь, глядя на статую, Мито думала, что, прожив с Хаширамой всю жизнь, так и не смогла до конца понять его душу.

«Что ж, перед смертью стоит сделать для него ещё кое-что».

Она взяла Кушину за руку и сказала:

— Кушина, надеюсь, однажды ты встретишь великого героя, который заполнит твою душу, развеет все сомнения и утихомирит все тревоги.

— Прабабушка, я сама стану великой героиней! — упрямо ответила Кушина. — Мне не нужен никакой мужчина!

— Ха-ха, хорошо, Кушина. С помощью Курамы ты обязательно станешь великим шиноби.

Узумаки Мито, ведя Кушину за руку, направилась в центр круга, образованного воинами Сенджу.

Более девятисот шиноби встали в три концентрических круга. На земле кольцом раскинулся огромный свиток, испещрённый сложнейшей печатью. Вся эта объединённая запечатывающая формация достигала трёхсот метров в диаметре.

В самом центре находились Сенджу Ринбоку и его жена. Их руки лежали на двух больших свитках — Свитках Печатей кланов Сенджу и Узумаки.

Жена Ринбоку, сама родом из Узумаки, с горечью прошептала:

— Двоюродная бабушка…

Узумаки Мито взяла их за руки:

— Отныне клан Сенджу и Кушина — на вашем попечении.

Ринбоку с женой поспешно закивали.

Отпустив руку Кушины, Мито отошла и встала в трёх метрах от неё.

Старая и молодая. Они одновременно начали складывать печати.

Перенос Девятихвостого начался.

Узумаки Мито и Узумаки Кушина находились в самом центре. По бокам от них — Сенджу Ринбоку и его жена. Далее — три кольца из более чем девятисот шиноби клана Сенджу.

А дальше всех, снаружи, расположились четыре отряда АНБУ под командованием Сарутоби Хирузена. Бойцы стояли, сложив руки за спиной, и ждали приказа Хокаге.

Ёко увидел, как Узумаки Мито медленно сложила печати. Вокруг её тела возникли призрачные Несокрушимые запечатывающие цепи, свитые в тугой клубок.

По мере того, как печать ослабевала, цепи начали расходиться. Просветы в этом клубке становились всё больше, и сквозь них начала просачиваться багровая чакра Девятихвостого.

В одно из мгновений в просвете мелькнул зрачок Демона-Лиса.

По спине Ёко пробежал ледяной холод, сердце пропустило удар. Несмотря на огромное расстояние, казалось, зрачок Лиса смотрит прямо на него.

Чакра Девятихвостого, пропитанная концентрированной ненавистью, начала давить на разум всех присутствующих. Вокруг Мито она бушевала, расходясь по земле волнами.

От леденящего душу ощущения у всех застыли лица. Ёко слегка приподнял маску, впуская под неё воздух. Ему казалось, что лицо онемело.

Печать Мито слабела всё сильнее, пока, наконец, Несокрушимые цепи полностью не разомкнулись, распустившись, словно павлиний хвост.

Одежда на спине Мито лопнула, и чакра Девятихвостого хлынула наружу, сгущаясь в ночном небе в гигантскую голову Демона-Лиса.

Лис тут же опустил её и проревел, глядя на стоящую на земле Узумаки Мито:

— УЗУМАКИ МИТО! ТЫ ДЕРЖАЛА МЕНЯ В ЗАТОЧЕНИИ БОЛЬШЕ ТРИДЦАТИ ЛЕТ! БОЛЬШЕ ТРИДЦАТИ ЛЕТ!

С каждым его словом потоки чакры обрушивались на землю. Причёска Мито растрепалась, её седые волосы развевались на ветру.

Под яростными порывами она обратилась к Кушине:

— Кушина, теперь всё зависит от тебя. Сдерживай Девятихвостого, защищай Коноху, пронеси фамилию Узумаки через века. За всю мою жизнь… все, кто был мне дорог, умерли ради Конохи. Мне никто не говорил… но я догадываюсь… Цунаде или Наваки… они ведь уже мертвы, да?

http://tl.rulate.ru/book/139145/6972663