Готовый перевод The Little Superman of Hogwarts / Маленький супермен Хогвартса: Глава 8

Гарри Поттер: Супермен из Хогвартса – Глава 008 [Гений? Или дурак?]

– Кажется, я кое-что невероятное обнаружила! – пробормотала Клее. – Я, правда, гений! Конечно... кроме заклинаний!

Надо сказать, самовлюбленность у Клее была врожденной, заложенной где-то глубоко внутри.

Профессор Макгонагалл быстро сняла заклинание, и огромная белая свинья снова превратилась в кафедру. Клее заметила небольшую деталь: кафедра немного сдвинулась, всего на два-три сантиметра. Хоть толстая свинья и не сильно переместилась, но она все-таки двигалась!

Профессор Макгонагалл тщательно объясняла главные моменты Трансфигурации, в том числе так называемый [Закон Гампа о трансфигурационном преобразовании элементов]. Конечно, Клее сама давно уже читала об этом и знала наизусть, но ей было интересно послушать, вдруг профессор Макгонагалл расскажет что-то новое.

– Исторически трансфигурация берет свое начало в самые древние времена волшебников, но только позже ее стали развивать как отдельный, самостоятельный предмет. И лишь в начале восемнадцатого века Урик Гамп открыл фундаментальное отличие чар трансфигурации от других заклинаний, тем самым выделив трансфигурацию и придав ей тот вид, который мы видим сегодня.

О пяти главных ограничениях трансфигурации, должна вам сказать, нужно помнить постоянно... – Профессор Макгонагалл говорила красноречиво и в этот момент перевела взгляд в сторону Клее. – Мисс Грейнджер, можете ли вы назвать мне пять главных ограничений?

– Пять главных ограничений трансфигурации: Еда, Превращение жизни и смерти, Волшебные предметы, Количество и невозможность создания чего-либо из ничего, – очень бойко ответила Гермиона.

– Отлично! Пять баллов Гриффиндору! – Профессор Макгонагалл подошла к Гермионе и одобрительно посмотрела на нее.

– А теперь, мистер Файнман! Объясните, пожалуйста, почему у вас нет учебника? – Профессор Макгонагалл давно заметила, что у Кли нет учебника, и то, что она взорвалась только сейчас, уже было проявлением терпимости.

– Есть он, – Кли ткнул пальцем себе в висок. – Здесь.

– Смешное объяснение! Тогда будьте добры, расскажите, в чем причина существования пяти главных Законов Области Трансфигурации! – холодно спросила профессор Макгонагалл.

[Гул...] По классу пронесся ропот и обсуждения.

Кли вспомнил старый анекдот про солнце, луну и звезды:

Богатый купец ненавидел своего младшего сына. Перед смертью он позвал троих детей и сказал: "Я задам вам по вопросу, и тот, кто ответит правильно, получит всё мое наследство."

Старший сын – Сколько солнц на небе?

Средний сын – Сколько лун на небе?

Младший сын – Сколько звезд на небе?

Младший сын умер...

Но Кли был из тех, кто любит бросать вызов.

– Главных Законов Области Трансфигурации в итоге всего четыре, – заявил он.

Кли встал и оглядел юных волшебников.

– Прошу послушать мое объяснение! Во-первых, Предел Превращения Пищи, который гласит: [Магия не может наколдовывать еду из ничего] и не может превращать что-либо другое в еду.

Точнее говоря, еда, полученная таким образом, не будет пригодна к употреблению. Если уж и называть её едой, я бы назвал её "альтернативным ядом"!

На самом деле, это ограничение касается не только еды, но и практических предметов. Например, плиты. Вы можете превратить камень в кусок угля, но этот уголь, созданный с помощью Трансфигурации, не будет гореть. Пламя сначала поглотит магическую энергию, которая в нем содержится. И будет гореть до тех пор, пока ваша магия не иссякнет.

– Например, поезд, который привез нас вчера в Хогвартс. Если ты с помощью превращения бросишь в топку камень вместо угля, паровоз точно сломается. Вот так же, если ты съешь еду, созданную превращением, твое тело сначала будет использовать магию, которая содержится в этой еде. Пока превращение не исчезнет, эта еда вернется в свой первоначальный вид везде, где она находится в твоем теле: в желудке, в кровеносных сосудах. Это очень опасно! Несколько камушков в крови – а тут вдруг твои мышцы обрастают травой или камнями...

– Если хорошенько подумать, разве ты не считаешь, что в теории, если у волшебника достаточно магии, чтобы превратить несъедобное в съедобное и поддерживать это превращение достаточно долго, пока тот, кто это съел, не умрет своей смертью, то тогда можно было бы сказать, что такую магическую еду можно есть. Но, к сожалению, это возможно только в теории. На деле ты никогда не сможешь этого сделать – потому что тут действует второе из пяти главных правил: Превращение жизни и смерти! Я называю это: Невозможно истинное воскрешение! Превращать неживые предметы в живые, как, например, этого маленького белого поросенка, которого только что превратила профессор Макгонагалл – хотя, по-моему, он совсем не маленький, килограммов сто точно. С момента появления он постоянно обменивается магией с внешним миром. Скорость утечки его магии увеличивается в геометрической прогрессии. В первую минуту ему нужно потратить магии столько, сколько размером с волосок, а во вторую минуту – уже два волоска... Со временем, какая бы сильная у тебя ни была магия, ты не выдержишь такого расхода. Если не верите, можете попробовать посчитать, сколько будет два в степени 64. Это будет столько магии, сколько накопили все волшебники с момента появления Вселенной до наших дней, и всё равно этого будет недостаточно.

На самом деле тратится магическая сила не так уж быстро. Есть специальные заклинания, замедляющие её утечку, но рано или поздно она всё равно уходит. Если изучали маггловскую «Математику» – это та жуткая наука, что придумали Ньютон с Лейбницем, – то поймёте: скорость утечки растёт бесконечно быстро. Вскоре она достигнет такого предела, что сама Вселенная не выдержит!

Мы можем на время поменять местами жизнь и смерть, но вернуть кого-то к жизни – или, скажем, оживить камень – навсегда, в бесконечности, невозможно.

Превратить парту в свинью – это, по сути, тоже воскрешение!

Если это понятно, то третий принцип прост: нельзя колдовать над магическими предметами. Они обмениваются энергией с внешним миром слишком быстро. Насколько быстро?

Быстрее света. Их просто невозможно стабилизировать. Превращаешь такой предмет, и в тот же миг он начинает поглощать магию с бесконечной скоростью. Какие бы могущественные чары ни накладывал, какой бы огромный ни был магический круг – всё бесполезно. Вся магия, вложенная вами, исчезнет в тот же миг!

Силы волшебников ограничены, поэтому создать магический предмет с помощью трансфигурации невозможно.

Четвёртое ограничение: трансфигурация не может изменить количество предметов. Это, пожалуй, самый большой недостаток – нельзя из одного предмета сделать два, используя только трансфигурацию.

Есть заклинание клонирования, оно позволяет получить две копии предмета из одной. Но клонирование – это, по сути, иллюзия, а не настоящая трансфигурация.

Его легко раскрыть, поэтому – слушайте внимательно, студенты! – когда будете изучать заклинание клонирования, даже не думайте использовать его для копирования домашних заданий. Поверьте, это обернётся настоящей катастрофой.

Вернёмся к изъяну трансфигурации. Причина, по которой нельзя превратить один предмет в два, кроется в том, что такое изменение ранит исходный объект.

Если предмет разделить на две части, его первоначальное тело тоже разделится. Магия, чтобы сохранить свое существование, в первую очередь не дает предмету повредиться, ведь если он повредится, само заклинание исчезнет – вот где возникает противоречие.

Заклинание трансфигурации, которое удваивает предмет, стремится разделить его на два. Но изначально магия работает так, чтобы не дать предмету разделиться на две части. Поэтому магия просто растрачивается в бесконечной борьбе с самой собой.

Таких исключений пять, но на самом деле их всего четыре – разве не все знают, что из пяти исключений реально работают только четыре?

Вы можете спросить, почему пятого исключения вообще не существует. Дело в том, что пятый тип заклинаний не может создать предмет из ничего.

Его суть точно такая же, как и у четвертого. Суть четвертого: один плюс один не равно двум (1+1 ≠ 2).

А пятого: ноль плюс один не равно одному (0+1 ≠ 1)!

Некоторые маги на представлениях достают из шляпы белого голубя или кролика, но они не создают их из ничего. Они используют в качестве объекта для трансфигурации «воздух», точнее, те мельчайшие, невидимые пылинки в воздухе. Они превращают эти пылинки в животных, а не вызывают их из ниоткуда.

Если создать предмет из ничего, это можно было бы назвать [Заклинанием Творения].

Но тогда возникает новое противоречие. Магия самого [Заклинания Творения] предназначена для создания этого предмета. Но к [Заклинанию Творения] нужно добавить магию, которая заставит предмет стать именно этим предметом. Таким образом, магия, которую мы используем для колдовства, расходуется слой за слоем – как матрешка – в процессе создания."

Кри откашлялся и добавил: – Иными словами, общепринятое объяснение для четвертого и пятого исключений такое: никакое математическое правило – сложение, вычитание, умножение, деление – не применимо к трансфигурации!

– Если мы используем магический язык и накладываем его, это значит: нельзя, чтобы существование магии нарушало саму магию. Так я понимаю пять исключений из Закона Гампа об элементарной трансфигурации. Всё! Спасибо! – закончив, Крии умолк.

В классе повисла тишина. Все юные волшебники, включая Гермиону, опешили. Каждое слово, сказанное им, было понятно, но почему вместе они не складывались в осмысленную картину? Кто такой Лейбниц и что за волшебник Ньютон?

Только профессор Макгонагалл задумалась. Она постукивала указательным пальцем по подбородку и меряла шагами класс. Никто не осмеливался ее потревожить. Прошло пять минут молчания, все переглядывались. Только Гермиона лихорадочно записывала все, что сказал Крии, исписав целую страницу.

Пять минут спустя профессор Макгонагалл как будто «ожила». В ее глазах было полно сомнений.

– Ты все это сам придумал? – спросила она.

– Конечно! Я гений трансфигурации! – не стесняясь, похвастался Крии.

Профессор Макгонагалл беспомощно улыбнулась, затем собралась и, встав на кафедру, торжественно произнесла:

– Ввиду потрясающих достижений мистера Фейнмана, я присуждаю факультету Гриффиндор двадцать пять очков!

– Ого… – ахнул весь класс.

Однако, очевидно, время триумфа Крии подошло к концу, потому что профессор Макгонагалл достала коробочку со спичками и раздала каждому по одной.

– А теперь, я научу вас заклинанию трансфигурации. Задание на этот урок: превратить спичку в швейную иглу. Точные и четкие заклинания, а также непоколебимая вера – ваши самые мощные помощники! Заклинание трансфигурации…

С заклинания профессора Макгонагалл спичка легко превратилась в швейную иглу – блестящую, твердую и идеальную.

Пришло время Крии помучиться… Он неохотно достал [Геркулеса] и прошептал:

– Трансфигурация!

— Конечно, ничего не случилось! — Это немного расстроило ожидающую профессора МакГонагалл, но она подумала, что это только первое заклинание, возможно, после нескольких попыток Кри сможет идеально трансформировать.

Но вместо этого профессора МакГонагалл ждало одно разочарование за другим. Кри рычал больше сорока раз, но деревянная спичка оставалась деревянной спичкой.

Профессор МакГонагалл просто отвернулась, чтобы посмотреть на других. Как только она подняла голову, она увидела спичку Гермионы – кончик уже стал острым, как иголка.

— Пять очков Гриффиндору, мисс Грейнджер! — сказала профессор МакГонагалл, бросив взгляд на разочаровывающего Кри.

К сожалению, до конца урока профессор МакГонагалл так и не увидела ни малейшего изменения в спичке Кри…

[Проклятье! Почему моя магия не работает?] — Кри закрыл лицо и вышел из класса трансфигурации. За ним, прикрывая рот рукой и тихонько смеясь, следовала Гермиона.

За обедом Кри молчал и угрюмо ел. Он был зол и проглотил еды примерно за пятерых. Конечно, благодаря суперспособности к перевариванию из-за крови Супермена, он не отправился в больничное крыло.

На послеобеденном уроке по Заклинаниям Кри тоже не везло. Профессор Флитвик, преподаватель заклинаний, был карликом. Хотя уровень его преподавания был не так хорош, как у профессора МакГонагалл, его можно было считать неплохим учителем.

К сожалению, Кри понимал каждое слово и легко усваивал материал, но даже самое простое заклинание – «Вингардиум Левиоса» – ему не удавалось. Нужно знать, что даже Невилл, который всегда был последним в Гриффиндоре, мог заставить перо немного подлететь. А Кри не мог даже этого. Профессор Флитвик не снимал очки с Гриффиндора только чудом. Кри был просто раздавлен.

К счастью, юные маги сейчас в основном постигали теорию, а практиковались лишь в простейших заклинаниях. Кри чувствовал, что если ему удастся произнести хотя бы одно заклинание, возможно, он найдет ключ к решению своей проблемы.

Последним уроком была травология. На самом деле, этот предмет правильнее было бы назвать [Урок посадки растений].

Кри наконец-то почувствовал себя уверенно на последнем занятии в понедельник. Травология — это ведь просто заучивание и работа руками.

Ну а кто может сравниться с ним в запоминании, если у него [Суперпамять] от крови Супермена?

А что касается ловкости рук, кто лучше него с [Суперсилой] и [Суперконтролем], тоже от крови Супермена?

На первом же уроке профессор Стебль сразу же прониклась к Кри симпатией. Он показал себя как настоящий [Живой фотоаппарат], [ходячая энциклопедия растений].

За одно занятие профессор Стебль дала Кри целых пятнадцать дополнительных баллов!

Так, в первый учебный день Кри поставил рекорд – [Бог, набравший сорок баллов Гриффиндора за один день].

После ужина Перси, услышав об этом, мгновенно изменил свое отношение к Кри и стал ласково называть его [Христианским учеником].

http://tl.rulate.ru/book/134375/6242807