Готовый перевод The Little Superman of Hogwarts / Маленький супермен Хогвартса: Глава 7

Приветственный пир мало чем отличался от того, что было в книге. Разве что Кри старшие ученики сторонились, а вот младшие волшебники к нему тянулись — они еще не понимали, что значит потерять сорок баллов для своего факультета.

Но, с другой стороны, Дамблдор же наверняка эти баллы как-нибудь вернет, ведь рядом с Кри сидел сам спаситель Гарри Поттер.

Кри готов был поставить полмиллиона галлеонов на то, что к концу семестра Гриффиндор окажется на первом месте. Тьфу ты, хотел сказать Гриффиндор… оговорился.

Еда на столах была на удивление роскошной, но, к сожалению, в основном сладости. Если бы Кри действительно был ребенком, ему бы, наверное, понравилось.

Как только пир стал подходить к концу, к Гарри Поттеру подошел Малфой из Слизерина:

– Поттер, не думаю, что тебе стоит якшаться с этими грязнокровками. Ты же волшебник благородных кровей! – Малфой раздражал с первого же слова.

Гарри не стал раскрывать свою личность в поезде, так что это была первая их официальная встреча с Малфоем.

Хотя Гарри и не понял, что значит «грязнокровка», он догадался, что это что-то неприятное:

– Я тебя не знаю и знать не хочу. Я еще не наелся!

Ни с того ни с сего Кри схватил кусок торта и, пока Малфой и Гарри отвлеклись, метнул его прямо в лицо Малфою.

Малфой стал «Малфоем-белым»…

Прежде чем Малфой успел прийти в себя, Кри крикнул в сторону стола Гриффиндора:

– Малфой сказал, что мы, гриффиндорцы, грязнокровки! Сам слышал!

И старшие, и младшие волшебники за длинным столом повернулись к Кри. Старшие ученики тоже слышали слова Кри, и несколько из них, включая старосту Перси, сразу же встали.

– Чего ждете! – крикнули близнецы Уизли, и из их рук в сторону Малфоя полетели два красных, похожих на бомбы, предмета.

[Бомбы-вонючки]. Кри тут же отступил, прикрывая нос и рот…

Сцена, под грохот взрывов петард, тут же вышла из-под контроля…

Малфоя повалили на пол, и несколько пар ног неизвестного происхождения хорошенько пнули его.

Молодой господин Малфой переживал самый мрачный момент с самого рождения… Сопли и слезы текли ручьем, смешиваясь с кровью из носа.

В этот момент профессора с первых рядов среагировали. Профессор Макгонагалл и Снейп остановили учеников двух факультетов.

– Мистер Кри! Если вы не дадите мне вразумительного объяснения, я прямо сейчас исключу вас из Хогвартса! – Профессор Макгонагалл была очень зла.

– Малфой сказал, что мы, ученики Хогвартса, – грязнокровки. Я слышал, Рон говорил, что это оскорбление, – невинно сказал Кри.

– Малфой! – Профессор Макгонагалл сначала пожалела молодого господина Малфоя, но теперь повернулась к Малфою с потемневшим лицом. Ладно, профессор Макгонагалл тут же смягчилась. Малфой был весь в слезах и соплях, рот и подбородок в крови… поистине жалкое зрелище… с приличными отпечатками ног на лице.

Малфой невнятно проговорил: – Я сказал, что только некоторые из них грязнокровки, я не говорил, что все гриффиндорцы – грязнокровки!

Кри искренне пожалел Малфоя. Если бы он не признался, все было бы хорошо, но такие слова только сильнее разозлят профессора Макгонагалл.

– Малфой, минус тридцать очков! Кри, минус пять очков! Близнецы Уизли, по минус пять очков каждому! А теперь все садитесь на свои места! – Решила профессор Макгонагалл. Снейп злобно посмотрел на Кри.

Хотя Кри никогда раньше не видел Снейпа, но стоило ему увидеть эти фирменные волосы – блестящие от жира, будто покрытые асфальтом, – он мог догадаться, что это старая летучая мышь.

По дороге обратно в гостиную Перси не бросил на Кри и его группу ни одного одобрительного взгляда – Кри сегодня потерял целых сорок пять очков! Он понятия не имел, сколько усилий потребуется, чтобы восстановить эти факультетские очки. Как староста, он, конечно, не питал к Кри никаких теплых чувств.

Придя в общежитие, Кри увидел свой багаж. Он достал постельное белье, быстро заправил кровать и, уставший за день, сразу лег отдыхать.

Комната досталась ему одному. Не то чтобы повезло или не повезло – просто так совпало. Видимо, из-за нечетного числа студентов ему выделили отдельную комнату. А может, это Перси ему напакостил… все же распределение комнат было его обязанностью. Но Кри был даже доволен. В одиночку ведь проще наводить шороху, верно?

Ранним утром следующего дня Кри проснулся ни свет ни заря. Для Супермена не существовало понятия «усталость». Не зря же говорили о его сверхспособности к восстановлению.

– Доброе утро! Кри, позволь представить. Это Парвати Патил и Лаванда Браун! – Гермиона, повстречавшись с Кри по пути в Большой зал, радостно подбежала, чтобы познакомить его со своими соседками по комнате. Кри пожалел Гермиону. В этот момент она, наивная, еще верила, что сможет найти много хороших друзей и получить кучу новых впечатлений. Увы, вскоре из-за своего усердия в учебе и непростого характера между ней и остальными возникнет пропасть, и в итоге она подружится с Гарри и Роном. Разве это не странно для девочки?

Позавтракав, вся четверка направилась в класс – до начала занятий оставалось больше двадцати минут.

Кри заметил, что на лицах соседок Гермионы уже читалось недовольство, хотя сама Гермиона этого еще не успела заметить.

Кри отличался от других. С собой у него не было ни книг, только палочка – его Геракл – и пенал, в котором лежали лишь ручка и свиток пергамента.

– Кри, мне кажется, тебе стоит сходить за учебниками. Еще двадцать минут есть, успеешь, – сказала Гермиона. Она была довольно прилежной ученицей, тащила с собой толстую тетрадь и две книги: "Трансфигурация" и "Зельеварение".

– Я никогда не ношу учебники на занятия, – улыбнувшись, ответил Кри. Ну, он пришел без книг именно ради этого момента. Ничего не поделаешь, у Кри была феноменальная память, как у живого фотоаппарата.

В этот момент Гермиона почувствовала сильный запах. Если бы она понимала по-китайски, то точно бы сказала: «Кто тут строит из себя крутого? Я за три мили чувствую вонь от твоего позерства!»

Гермиона видела, что время близилось к началу урока, а Кли, похоже, не собирался возвращаться за учебниками. Пришлось смириться. Тогда она достала свои книги и принялась читать.

В этот момент Кли услышал шепот соседок Гермионы по комнате, сидевших впереди. Говорили они очень тихо, но Кли, находясь позади, всё равно их слышал.

– Почему мы должны так рано приходить в класс? Профессора еще даже нет на месте! Боюсь, Гермионе просто нужна моральная поддержка, – сказала Парвати.

– Борода Мерлина, и не говори! – Лаванда тоже была очень недовольна. – Завтра идем вместе, а Гермиона пусть сама идет на урок.

– Хорошо! Решено! – ответила Парвати.

Кли очень хотелось поправить их: хоть они и пришли рано, профессор уже был здесь и наблюдал за ними со стола.

Кли взглянул на полосатую кошку и подумал, что профессор МакГонагалл в этом облике очень симпатична. Если бы не такой почтенный возраст, иметь в качестве профессора кото-девушку было бы очень интересно! Хе-хе... Да ладно, профессор МакГонагалл слишком стара. Такие мысли просто извращение.

От скуки Кли смотрел на профессора МакГонагалл, и вдруг ему пришла в голову идея. Он захотел рассмотреть поближе, что же такое на самом деле анимаг.

Мгновенно он применил свое рентгеновское зрение. Сейчас его лучи могли просветить только кожу профессора МакГонагалл.

Однако, к его удивлению, рентгеновское зрение увидело кошку из самоцветов, излучающую яркий свет! Под взглядом рентгеновского зрения профессор МакГонагалл была просто огромной светодиодной лампочкой!

Что произошло?

Кели был потрясен и тут же выключил свое рентгеновское зрение. То, что он увидел, не выходило у него из головы. Под шерстью профессора МакГонагалл он увидел, как кости и кожа излучают разноцветное свечение. Кели сравнил это с ее человеческим обликом и заметил: чем сильнее было сжато тело в звериной форме, тем ярче оно светилось. Ярче всего светились конечности и грудь. А вот те части, которых в человеческом облике нет, например, хвост, светились очень слабо, почти незаметно.

[Получается, анимагия на самом деле не меняет сущность. Больше похоже на комбинацию магии пространства и иллюзии: тело сжимается, материя концентрируется, а снаружи создается видимость другого существа. Но нет… Это не сходится с тем, что написано в книгах. Если бы было только так, то нельзя было бы назвать трансфигурацию самым страшным заклинанием в магическом мире.]

[В книгах сказано, что только самая простая трансфигурация меняет лишь внешность, то есть сжимает пространство. А вот на высоком уровне трансфигурация меняет саму суть вещей. А что такое суть? Атомы? Или еще более мелкие кварки? Или легендарное море Дирака? Пространственные приливы?]

У Кели разболелась голова… Похоже, его знания магии пока совсем никудышные. Нужно учиться дальше. Он достал пергамент и записал свои догадки о трансфигурации.

Больше всего Кели беспокоило то, что его магической силы все еще не хватало, чтобы наложить хоть какое-то трансфигурационное заклинание, как и другие заклинания.

Профессор МакГонагалл сидела на возвышении, словно тигрица, и наблюдала, как один за другим заходили маленькие волшебники. На первом курсе в Гриффиндоре было больше дюжины студентов. Скоро все первокурсники-гриффиндорцы, кроме Гарри и Рона, собрались.

За пару минут до звонка на урок полосатая кошка поднялась, взошла на кафедру и обратилась ко всем:

– Я начисляю Гриффиндору два балла за то, что мисс Грейнджер уже начала заниматься, едва войдя в класс.

Когда профессор Макгонагалл закончила говорить, все ученики в классе были потрясены тем, что кошка умеет разговаривать.

– Я – профессор Макгонагалл, и это моя анимагическая форма. А теперь наш урок трансфигурации скоро начнется! – объявила профессор Макгонагалл.

Маленьким волшебникам понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать, что «Профессор Макгонагалл – это кошка».

В этот самый момент в класс вбежали запыхавшиеся Гарри и Рон.

– Хорошо, что мы вовремя! Профессора Макгонагалл, кажется, ещё нет, – сказал Рон.

– Отлично, давай скорее сядем! – отозвался Гарри.

Келли невольно почувствовала неловкость за двух этих членов «золотого трио»...

Профессор Макгонагалл спрыгнула с кафедры и, преобразившись, предстала живой перед двумя друзьями.

Гарри застыл.

Рон застыл.

– Мистер Поттер, мистер Уизли, прошу вас, немедленно садитесь! – произнесла профессор Макгонагалл.

Гарри и Рон мигом заняли свои места, густо покраснев. Что такое «социальная смерть»? Вот она…

– Меня зовут Минерва Макгонагалл, я ваш преподаватель трансфигурации… – Профессор Макгонагалл кратко представилась, рассказав немного о своей должности и опыте преподавания. По мнению Келли, профессор Макгонагалл была единственным надежным и по-настоящему хорошим преподавателем в Хогвартсе – тут виноват был лишь контраст с её коллегами. Кто они? Квиррелл с двумя душами, Снегг с сальными волосами и мантией, похожей на летучую мышь, Бинс, забывший, что у него есть тело, а в последующие годы к ним добавятся Амбридж с розовым жабьим лицом и фальшивый Грозный Глаз.

– Превращение – самый сложный и опасный предмет в Хогвартсе! – строго произнесла профессор Макгонагалл. – Если кто-то будет плохо себя вести на моем уроке, я попрошу его покинуть класс и больше никогда не буду обучать его никаким заклинаниям!

Затем она взмахнула палочкой и легонько постучала по подиуму.

Раз-два!

Прямо перед всеми появилась живая свинья, большая и толстая, весом не меньше ста килограммов.

Все маленькие волшебники, включая Кели, были потрясены. Свинья выглядела совершенно живой, словно не была превращена из неодушевленного предмета. Она выглядела так, будто только что выбежала из хлева!

Кели включил свое рентгеновское зрение. Как он и ожидал, кожа свиньи излучала свет, который чуть не ослепил его.

[Волшебное Превращение, я обязательно должен его освоить!] – пронеслось в мыслях Кели.

Способность превратить деревянный стол в движущееся существо не только меняет форму материи, но даже дает ей временную жизнь.

Жизнь прошла через бесчисленные этапы эволюции, начиная с первой самореплицирующейся ДНК около 400-500 миллионов лет назад: от простейших одноклеточных организмов до бактерий, выс1ших бактерий и так далее… Бесконечные изменения привели к появлению современного мира людей.

Магия может завершить эволюцию существа от неодушевленного предмета до животного в мгновение ока. [Это просто Божественно!] Кели мгновенно понял, почему в Средние века произошла война между волшебниками и магглами – волшебники бросили вызов божественному праву!

Волшебник, способный совершить настоящее "Превращение", равносилен маленькому "творцу". Если развить эту мысль, можно ли предположить, что так называемый Бог – это просто более могущественный волшебник с большей силой?

[Что не делает Бог, делает человек!] Эта немецкая пословица. Кели впервые услышал ее в мультфильме, но за две жизни он никогда не понимал ее так глубоко – магия бросает вызов божественному праву! И волшебники, по сути, тоже люди!

Внезапно Кели озарила мысль, словно удар молнии: \[Неужели волшебники – это будущее эволюции? Может, их сейчас так мало, потому что они как те первые обезьяны, что когда-то спустились с деревьев? Уникальные, сильные, полные мудрости... Кажется, я нашел что-то невероятное!\]

– Я просто гений! – пробормотал Кели про себя. – Конечно, если не считать заклинаний!

http://tl.rulate.ru/book/134375/6242804