Готовый перевод Harry Potter: A Place Apart / Гарри Поттер: Отдельное место: Глава 76

11 ноября 1994 года. Школа чародейства и волшебства Хогвартс, нагорье Гленко, Шотландия.

Утро выдалось прохладным и сырым — настолько, что первым делом Альбус, придя в кабинет, разжег камины, чтобы они весело потрескивали и согревали комнату. Теперь, спустя несколько часов, когда солнце уже поднялось над горами, в его кабинете и прилегающих покоях было уютно и тепло.

Старые кости благодарно отзывались на мягкое кресло, горячий чай и сладкие пирожные, согревавшие его изнутри, пока он разбирал бумаги. Но с каждым днём забот только прибавлялось. Они наваливались одна на другую, будто снежный ком, и конца этому не было видно. Политические дрязги, юридические споры… Как же он тосковал по тем временам, когда главной его заботой было удержать самых отъявленных хулиганов от крупных неприятностей, пока он учил студентов премудростям трансфигурации.

Не в первый раз он задумывался о пенсии. Что бы он делал, если бы решился наконец уйти? Путешествовал бы по миру, пробуя диковинные сладости из потаённых уголков разных стран? Или поселился бы в маленьком домике у моря, где камин согревал бы его холодными вечерами, а утренний бриз наполнял комнату свежестью? А может, открыл бы крохотную лавку, куда случайные путники заходили бы только по счастливой прихоти судьбы, и торговал бы древними книгами и диковинными безделушками, вызывающими удивление и любопытство?

Приятная мечта. Хотя он знал — ей не суждено сбыться.

Несмотря на возраст — а ему уже давно перевалило за сотню — и на то, как годы, войны и потери измотали его, он не мог позволить себе уйти. Слишком многое оставалось недоделанным. Слишком многое он унёс бы с собой в виде сожалений, если бы покинул сцену сейчас.

В памяти всплыли слова, сказанные ему много лет назад тогдашним директором Хогвартса. Молодой Альбус ворвался в этот самый кабинет, сгорбленный под тяжестью горя и вины, и попросил место преподавателя — в одном из немногих мест, где он чувствовал себя в безопасности.

– Человек может прожить жизнь, стремясь избежать сожалений, мистер Дамблдор, – сказал тогда директор. – Но мудрый понимает: в полной жизни сожаления неизбежны. Важно лишь решить, какие из них ты готов нести с собой.

Он принял эти слова близко к сердцу, уже зная, что на его плечах лежит тяжесть сожалений, которых он не хотел бы, но вынужден терпеть из-за собственных ошибок. Жизни, оборвавшиеся слишком рано. Выборы, которые нельзя было исправить.

Он взял под опеку мальчика, сломанного ещё до их встречи, проигнорировав внутренний голос, шептавший, что за этими бледными, холодными глазами таится опасность. Отказался от вмешательства, боясь, во что может превратиться этот ребёнок, если его не остановить. И не осознал, как глубоко этот страх отпечатается в его собственной душе.

Сожаления о доверии, о потерях, о том, что не хватило сил удержать рушащийся мир от страха.

Альбус Дамблдор был человеком, отягощённым сожалениями, несмотря на все попытки оставаться непоколебимым. Человеком, который, казалось, был обречён снова и снова видеть, как страх отравляет сердца — и людей, и зверей. Включая его самого.

Страх — один из сильнейших мотивов. Он лишает разума, будит инстинкты, стирает границы приличий. Страх стравливает соседей, заставляет жён сомневаться в мужьях, детей — в родителях. Страх перед неизвестностью, перед тем, что может случиться. Перед смертью, болью, разбитым сердцем.

Он слишком хорошо знал страх.

Тихий хлопок разорвал тяжёлые раздумья. В кабинете появились несколько фигур. Бледно-голубые глаза Альбуса сфокусировались на группе, возникшей из ниоткуда.

Перед ним стоял молодой король, одетый куда официальнее, чем в их последнюю встречу. Прямая осанка, нейтральное выражение лица, скромная, но сверкающая корона-циркуль.

– Король Гарри, добро пожаловать в Хогвартс, – приветствовал он, поднимаясь с кресла с большим усилием, чем хотелось бы. – Вы выглядите вполне здоровым.

– Всё в порядке, спасибо, – ответил Гарри, оглядывая кабинет, не изменившийся с их последней встречи. – Как ваши дела, профессор?

Альбус улыбнулся и жестом пригласил гостей в кресла.

– Вполне сносно, полагаю. Хотя этот год принёс немало потрясений, без которых моё старое сердце могло бы обойтись.

– Простите.

– Тебе не за что извиняться, дорогой Гарри, – твёрдо сказал старик, глядя на юношу сквозь очки. – Я не могу выразить, как я рад, что ты, кажется, наконец нашёл место, где можешь быть по-настоящему счастлив и в безопасности. Мне лишь жаль, что я сам не смог помочь тебе его найти.

Гарри слегка покачал головой.

– Всё в порядке.

– Пожалуй, нам придётся на этом согласиться.

– Думаю, да. Кстати, вы помните Билла Уизли? – Гарри кивнул на рыжеволосого спутника.

– Конечно помню. Рад снова видеть вас, мистер Уизли. Надеюсь, вы в порядке?

– Всё прекрасно, профессор, спасибо, – улыбнулся Билл, слегка кивнув.

Альбус кивнул в ответ и почтительно склонил голову перед гоблинами, окружившими его кабинет, отдавая им дань уважения. Затем он тихо вздохнул.

– Боюсь, нам предстоит перейти к менее приятным делам. До обеда ещё есть время, и я подумал, что вам захочется лично осмотреть Беседку. Из последнего письма Ремуса я понял, что вы научились анализировать заклинания куда глубже, чем большинство.

– Вообще-то, я бы не отказался. Если я правильно помню, вы установили возрастное ограничение вокруг неё во время подачи заявок, чтобы никто из несовершеннолетних не мог подойти?

– Да, именно так. Идея была в том, чтобы наши любимые нарушители спокойствия не совали нос, куда не следует. Хотя, оглядываясь назад, с учётом последних лет, мне следовало ожидать чего-то подобного.

В голосе Альбуса, обычно спокойном и ровном, проскользнула горькая нотка. Гарри на секунду задержался, наблюдая, как морщины на лбу старика сдвигаются, как собираются складки у прищуренных глаз — явно не от смеха, — и как его плечи слегка ссутулились под пёстрой мантией.

Он знал себя достаточно хорошо, чтобы понять: какая-то часть его злилась. Хотела обвинить Альбуса во всём — в Дурслях, в ежегодных неприятностях, а теперь и в этом турнире, который свалился как снег на голову и, кажется, тащил его за собой в пропасть. Было бы проще, если бы он мог просто сорваться, накричать, ткнуть пальцем и уйти.

Но когда в его жизни вообще было просто?

– Альбус, чтобы мы оказались здесь, понадобилась не одна твоя ошибка, – тихо сказал он, отгоняя гнев. Хотя бы на сейчас. – Я понял: как ни старайся, всегда найдётся что-то, что ты упустил. И потом, когда всё идёт наперекосяк, так и хочется тебе это высказать. Лучшее, что мы можем сделать — быть готовыми к худшему и надеяться на лучшее.

Трое волшебников и гоблин-охранник на мгновение замолчали. Потом старый директор тихо вздохнул.

– Возможно, ты снисходительнее, чем я заслуживаю. Но, если позволишь, я думаю, твои родители гордились бы тем, каким ты становишься.

Голос его был мягким, руки сложены на коленях.

– Прощение — не про заслуги, директор. Это дар. Хотя не каждый может его себе позволить.

Гарри встал, огляделся.

– Думаю, чем быстрее я разберусь с заклинаниями, тем быстрее составлю список вопросов к организаторам.

Альбус вздохнул, кивнул и поднялся.

– Вы правы. Я перенёс Беседку в соседнюю комнату — там мы будем проводить все встречи по турниру. Решил, что лучше убрать её подальше, чтобы не отвлекать учеников от учёбы.

Обойдя стол, он подошёл к книжной полке, лёгким движением палочки сдвинул одну из книг — и за ней открылась потайная дверь с лестницей.

– Сюда, если не возражаете. Маленький директорский секрет, в стороне от посторонних глаз.

И, обернувшись, Альбус шагнул вниз.

http://tl.rulate.ru/book/132065/5981293