Готовый перевод The Dark-Haired British Doctor / Темноволосый Британский Доктор: Пролог

В 19 век?

— Джухёк.       

— Просто скажи уже. Все... все плохо, да?

Даже когда я это говорил, во мне теплился слабый проблеск надежды.

Как такое могло произойти?

Мне всего лишь тридцать восемь. Неужели я, правда, сейчас умру?

Я только стал специалистом, закончил службу в армии и, наконец, закончил стажировку. Я думал, что наконец-то смогу начать жить для себя.

— Это... это твоя компьютерная томография.

Вместо ответа мой друг повернул ко мне монитор.

То, что появилось на экране, было внутренностями моей головы.

Точнее, это был мой мозг– а еще точнее, поперечный срез средней части мозга.

Как бы мне ни хотелось отвести взгляд, моя медицинская подготовка заставила меня сосредоточить внимание на опухоли размером почти 4 см, показанной на экране.

Контрастное усиление, ее форма...

— Она злокачественная. Нужно сделать биопсию, чтобы убедиться, но... в таком положении операция невозможна.

Да, я понял это, просто взглянув на нее. О хирургическом вмешательстве не могло быть и речи.

Она выглядела просто кошмарно. Почему, черт возьми, что-то подобное выросло в моей голове?

Я закрыл глаза, сам того не осознавая.

Всего мгновение назад я был в смотровом кабинете.

Когда я открыл глаза, я увидел знакомый потолок.

Я лежал в больничной палате.

— У него уже был приступ?

— Да.

— Вы связались с его родителями?

— Ну, Джухёк — сирота. И он не женат.

— А... Ясно.

Не подозревая, что я проснулся, старший нейрохирург и мой друг разговаривали рядом со мной.

— Сколько... времени у него осталось? — спросил мой друг с мрачным выражением лица.

Профессор не ответил сразу, и только вздохнул.

«Ох, черт...»

Я слишком хорошо знал этот взгляд.

Я бывал в том же положении и с трудом подбирал нужные слова, когда сталкивался с пациентами с раком поджелудочной железы или желчных протоков.

Другими словами, не было никакой надежды.

— Максимум месяц? Ситуация хуже, потому что он молод.

— Ха.

— По крайней мере, он один... Скажи ему, чтобы он воспользовался этим временем по максимуму. Пусть у него останутся счастливые воспоминания.

— Стоит ли переводить его в хоспис?

— Если боль станет невыносимой, у нас не будет выбора. Нам придется оказать паллиативную помощь.

Паллиативная медицинская помощь.

Не для того, чтобы продлить жизнь, а для того, чтобы сделать путь к смерти чуть более комфортным.

«Черт возьми...»

Я ведь так много работал.

Наконец-то стал профессором.

И вот, не успел я даже распечатать свои профессорские визитки, как мне диагностировали опухоль мозга.

Что это за жизнь такая?

Что за жестокая шутка?

После этого мои воспоминания стали смутными.

— Ладно, берегите себя.

— Спасибо.

Как только меня выписали, я отправился на поезде к Восточному морю.

Хотел увидеть океан перед смертью.

Но когда я шел к берегу, на меня что-то полетело.

— Э-э, какого...

Сначала я подумал, что это галлюцинация, вызванная опухолью мозга.

Ну не мог грузовик размером с дом внезапно появиться здесь.

У меня и так уже был рак, а теперь еще и грузовик?

Не слишком ли это?

— Угх, аааа!

Такими были мои мысли, когда меня отправили в полет.

Я успел мельком взглянуть на черный асфальт, прежде чем все погрузилось в темноту.

— А? Младенец плачет!

Когда я открыл глаза, увидел незнакомый покачивающийся потолок.

Кто-то держал меня и тряс.

Нет, они буквально трясли меня.

— Ох, слава Богу.

Затем они передали меня женщине, которую я никогда раньше не встречал.

Женщина посмотрела на меня, улыбнулась, а затем потеряла сознание.

Я тоже почувствовал себя сильно ослабевшим и закрыл глаза.

Когда я снова их открыл, я был связан и не мог пошевелиться.

Шея плохо поворачивалась, но хоть в какой-то степени я понял ситуацию.

— Я теперь... младенец?

http://tl.rulate.ru/book/130142/5730336