Готовый перевод Becoming a magic school mage / Выживание мага в магической академии: Глава 16

Раз уж им все равно придется скрещивать мечи на протяжении всего семестра, не было никакого смысла заливать байки в духе: «Я хоть и из именитого магического дома, но всегда мечтал стать мастером меча». От этого никому лучше не станет.

К тому же, студенты Башни Белого Тигра были явно настороже, и эту их бдительность следовало как-то усыпить.

«Я здесь просто чтобы отсидеться и получить оценку, так что можете не обращать на меня внимания!».

— ...

Однако лицо собеседника приняло весьма странное и сложное выражение. Точнее говоря, он выглядел так, будто мучительно соображал, врет И Хан или нет.

— В-вот как... Я из семьи Моради. Зови меня Моради.

— Ага. Приятно познакомиться, Моради.

И Хан пожал протянутую руку. Моради был невысокого роста, но мозоли и загрубевшая кожа на ладони лишний раз напоминали о том, что он выходец из рыцарской семьи.

«Постойте-ка. Семья Моради...».

Семья Моради. И Хан пару раз слышал об этом рыцарском роде Империи. Кажется, они охраняли северные рубежи, правили железной рукой и ради достижения цели не гнушались никакими средствами...

«...Как-то не вяжется с репутацией семьи».

— ...

Моради непонимающе посмотрел на И Хана, заметив его странный взгляд.

«Ну да, репутация рода не всегда совпадает с реальностью».

По сравнению с тем здоровяком, который начал задираться просто потому, что ему так захотелось, даже не поинтересовавшись, с кем имеет дело, Моради казался куда более адекватным.

«Надо бы с ним подружиться, чтобы усыпить бдительность остальных учеников Башни Белого Тигра».

Меч Лазурной Скалы.

Так называлось искусство фехтования, которому И Хана обучал старый рыцарь его семьи, Аларлон.

Как и следовало из названия, стиль Аларлона был твердым и непоколебимым, словно утес.

— В мире существует бесчисленное множество школ фехтования. Быстрые и медленные, острые и тупые, тяжелые и легкие, простые и невероятно сложные... Вам нет нужды изучать их все, да и я не способен этому научить. То, что я вам передам — это мой путь меча, который я познал и в который верю. Если вы продолжите упорно идти по этому пути, молодой господин И Хан, однажды вы обретете свой собственный.

Опыт Аларлона, посвятившего мечу несколько десятилетий, и И Хана, занимавшегося меньше десяти лет, был несопоставим.

Поэтому юноша не мог до конца постичь всю глубину слов старого рыцаря...

Однако у И Хана было одно неоспоримое преимущество перед остальными аристократами.

Сказали сделать — он делал.

И Хан выполнял указания настолько беспрекословно, что порой смущал даже самого Аларлона. Благодаря этому его техника не имела ничего лишнего, а база была заложена просто идеально.

— Меч Лазурной Скалы? У вас отличная база.

Профессор Ингердель также похвалил стойку И Хана.

— Из какой вы семьи? Если это Меч Лазурной Скалы, то наверняка...

— Из семьи Уоданаз.

— ...?

Профессор Ингердель на мгновение растерялся.

Неужели в семье Уоданаз практикуют Меч Лазурной Скалы?

Лишь спустя секунду вспомнив, что это за семья, профессор с любопытством спросил:

— Могу я узнать, почему вы решили изучать фехтование?

— Разве владение мечом не является базовым навыком для аристократа Империи?

Ингердель криво усмехнулся.

Ответ был не то чтобы неправильным, но явно не тем, который он хотел бы услышать.

Для такого прирожденного мечника, как Ингердель, фехтование было искусством, отделяющим жизнь от смерти, а не какой-то забавой для знати.

— Изначально я тоже так думал. Но чем больше я тренировался, тем яснее понимал, что искусство меча — это не менее глубокая дисциплина, чем магия. Поэтому я и пришел сюда, чтобы продолжить обучение.

— ...Высший балл!!

— Что?

— Ничего-ничего.

Ингердель замахал руками.

Получив столь неожиданный и великолепный ответ, он невольно высказал свои мысли вслух.

Выходец из именитого магического дома Уоданаз — и такое серьезное отношение к мечу!

Это заслуживало куда большего уважения, чем показушное поведение некоторых студентов Башни Белого Тигра.

«Сработало?».

И Хан зорко следил за выражением лица Ингерделя.

По сравнению с сумасшедшим директором-личем, этот эльф, несмотря на свою устрашающую внешность, был человеком простым и добродушным.

Для И Хана, уже натерпевшегося от безумных преподавателей, очаровать столь наивную душу не составляло никакого труда.

Даже если он пришел сюда исключительно ради легкой оценки, перед преподавателем истинные мотивы стоило держать при себе.

— Прекрасный настрой.

— Благодарю вас.

— Услышав такие слова, я тоже почувствовал желание выложиться на полную. Я буду предельно серьезен. Что ж. Поднимайте деревянный меч.

— ...

И Хан даже немного пожалел, что ответил *слишком* хорошо.

Профессор Ингердель избивал студентов без малейшей передышки.

Студенты, поначалу расслабившиеся из-за его мягкого и вежливого тона, после пары пропущенных ударов взвились и ринулись в атаку со злостью.

Ингердель безжалостно отдубасил их еще раз, заставив поджать хвосты, словно побитых мышей.

«Ничего себе. Вот это уровень».

И Хану было еще очень далеко до вершин мастерства, но оценить силу противника он мог.

Обучавший его Аларлон был выдающимся воином, однако профессор Ингердель ничуть ему не уступал.

Если Аларлон был мечником, подобным недвижимой скале, то Ингердель напоминал стремительный горный поток.

Удивительно, но он демонстрировал такую феноменальную подвижность, имея протезы вместо руки и ноги.

Ученики, долгие годы практиковавшие фамильные стили, не могли угнаться за движениями профессора и безжалостно получали на орехи.

— Для Меча Пурпурного Облака в ваших движениях слишком мало изменчивости. Суть парных клинков — в их непредсказуемости и сложности! Не машите оружием впустую, думайте перед каждым ударом.

— Меч Луны над Высокой Горой должен быть быстрее и острее! Не мешкайте перед выпадом, вкладывайте в него всё тело, всю свою силу!

К тому же, как и подобает профессору, Ингердель безошибочно распознавал каждый стиль.

В Империи насчитывалось несколько сотен только известных школ фехтования, а если прибавить к ним секретные фамильные техники, то счет шел бы на тысячи.

И тем не менее Ингердель знал их все поименно.

— Сделаем небольшой перерыв.

— ...

— Кх-х...

— Сук...

Студенты со стонами повалились на землю. Им хотелось грязно выругаться, но на это просто не осталось сил.

У И Хана тоже гудели мышцы и ныло всё тело.

— Меч Лазурной Скалы — техника, подобная утесу. Вы не должны колебаться ни перед какой атакой!

— Э-э, профессор, ваше мастерство намного превосходит мое, как тут не колебаться?

— Что ж, я продолжаю атаковать. Защищайтесь! Вот! Еще! И еще!

Ингердель мастерски находил бреши в защите И Хана, о которых тот даже не подозревал, и наносил безжалостные удары.

Чтобы выжить, И Хану приходилось отчаянно блокировать атаки.

«Как ни крути, я явно сболтнул лишнего...».

Во время перерыва эти мысли не давали ему покоя.

Ему казалось, что его били гораздо чаще и ожесточеннее, чем остальных.

Возможно, дело было в его технике, но интуиция подсказывала обратное.

Разве он уже не усвоил на «Понимании базовой алхимии», чем чревато привлечение внимания преподавателя?

Нужно было просто помалкивать.

«Кто же знал, что за хороший ответ меня изобьют еще сильнее».

— Уоданаз?

— Да, профессор.

— Выйдите на короткий спарринг.

— ...

И Хан окончательно убедился, что ляпнул лишнего.

Пока все отдыхают, он должен в одиночку терпеть побои от преподавателя.

Однако Ингердель вызвал его вовсе не для того, чтобы избить лично.

— Это Торгю из семьи Чхой. Проведите легкий спарринг между собой.

— !

Удивился не только И Хан, но и остальные отдыхающие студенты.

Почему именно они двое?

«Это же тот придурок, который ко мне пристал?».

И Хан с кислой миной посмотрел на Торгю.

Тот самый парень, который начал наезжать на него с претензиями в духе «че забыл на нашей лекции», не вызывал у него ни малейшей симпатии.

К тому же, этот дуболом попер напролом, даже зная, что перед ним выходец из дома Уоданаз.

Вряд ли он станет сдерживаться в тренировочном бою — скорее всего, просто бросится в тупую атаку.

— Вас понял, профессор!

Рявкнул орк и смерил И Хана убийственным взглядом. И Хан мысленно цокнул языком.

«Как открытая книга».

На лице орка было крупными буквами написано: «Воспользуюсь шансом и втопчу в грязь этого выскочку из другого общежития».

И Хан не понимал, почему из всех студентов профессор выбрал именно его...

«Неужели он невзлюбил меня из-за того, что я не из Белого Тигра? Но ведь ему явно понравился мой ответ...».

Но раз уж дело дошло до такого, отступать И Хан не собирался.

Он мог бы спокойно прохлаждаться в родовом поместье, наслаждаясь жизнью, но вместо этого терпел побои от Аларлона, изучая фехтование, именно для того, чтобы не получать по шее в подобных ситуациях!

Причина, по которой профессор Ингердель выбрал Торгю и И Хана, была донельзя простой.

На данный момент они были лучшими среди всех первокурсников.

Искусство меча нельзя просто выучить и тут же применить.

Базовые стойки и приемы — формы меча — требовали тысяч повторений, и лишь опробовав их в реальном бою, ученик начинал смутно понимать их суть.

Допустим, есть прием: имитация укола в грудь с последующим изменением траектории и ударом в шею.

Если попытаться применить его в лоб, то попадется разве что полный кретин.

Эффективность техники раскрывается лишь тогда, когда ей предшествует ложный замах, финт в нижнюю часть тела и цепочка других мелких, но важных движений.

Иными словами, понимание формы меча означало способность применять ее на практике во всем многообразии вариаций.

Одно лишь понимание изученных форм позволяло бы играючи расправляться с большинством обычных наемников за стенами академии.

Ведь наемники, как правило, махали мечами наугад, полагаясь исключительно на силу и инстинкты...

В этом отношении оба студента уже достигли уровня, когда осознавали и могли применять изученные техники.

Более того, они умели — пусть и слабо — наполнять оружие маной.

Для их возраста это был выдающийся талант, сулящий блестящее рыцарское будущее, даже по меркам благородных родов.

«Сколько же усилий ему пришлось приложить, чтобы достичь такого мастерства в семье Уоданаз — именитом магическом доме!».

Если с Торгю из семьи Чхой все было ясно, то высокие достижения юноши из семьи магов стали настоящим сюрпризом.

И это лишь укрепило уважение Ингерделя к И Хану.

«Фехтование — такая же глубокая и значимая дисциплина, как и магия. Этот юноша почувствовал это и пришел учиться, будучи готовым ко всему».

Ингердель глубоко заблуждался насчет И Хана.

Он искренне верил, что мальчик тайком, рискуя навлечь на себя гнев семьи, практиковал искусство меча, посвятив ему чуть ли не всю свою жизнь.

На самом деле членам семьи Уоданаз было глубоко плевать на то, что И Хан брал уроки у Аларлона.

У них было принято заниматься своими делами и не лезть в чужие.

Однако Ингердель, не зная об этом, видел в И Хане вызывающего восхищение и сострадание ученика.

И раз уж судьба свела их вместе, профессор чувствовал своим долгом направить юношу на его пути меча.

«Меч Луны над Высокой Горой семьи Чхой — это быстрый, пронзительный стиль. А Меч Лазурной Скалы, который использует Уоданаз, — это тяжелый, сокрушительный стиль. Абсолютно противоположные школы. Они многому научатся, сразившись друг с другом. На пути меча нет ничего ценнее равного соперника».

Разумеется, профессор замечал враждебность студентов Белого Тигра к единственному чужаку — И Хану.

Но это было лишь вопросом времени.

Стоит им как следует огрести под руководством Ингерделя, и у них просто не останется сил на взаимную неприязнь. Они все сплотятся в едином порыве ненависти к своему профессору!

Профессор Ингердель искренне желал, чтобы два его лучших ученика оказали друг на друга благотворное влияние, которое затем передалось бы и остальным.

Вш-ш-шух!

Прервав свои возвышенные размышления, Ингердель увидел, как И Хан пнул землю ногой, подняв тучу пыли прямо в лицо Торгю.

http://tl.rulate.ru/book/129083/8451019