Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1376. Этому я точно не научусь

Глава 1376. Этому я точно не научусь

Ли Е не удивился, почему Ма Чжаосянь ему не верил — не верил, что кто-то сможет скопировать его «уникальный автомобиль с горы Акина», просто взглянув на него. В конце концов, Ли Е последние дни запрещал посторонним входить в цех разработок, и даже сам Ма Чжаосянь там не был.

Ма Чжаосянь просто хотел уточнить этот момент у Ли Е, чтобы подготовиться к завтрашнему визиту гостей. Как-никак, это были руководители сверху, и если бы они настояли на осмотре нового проекта первого цеха, отказать было бы проблематично.

Но теперь Ли Е отказал, что, естественно, очень удивило Ма Чжаосяня.

— Дядя Ма, — спокойно объяснил Ли Е, — на самом деле я знаю, что у нас в стране так называемый патент на внешний вид особой роли не играет. Поэтому я регистрировал патент на дизайн не для защиты от местных воров, а от зарубежных автопроизводителей.

— Хссс…

Ма Чжаосянь невольно втянул в себя воздух, а в его взгляде, обращённом на Ли Е, промелькнуло недоумение.

Все эти годы отечественные автомобильные предприятия плелись в хвосте у зарубежных компаний, подбирая за ними объедки. Технологии десятилетней давности считались сокровищем, а общее отставание составляло не одно поколение.

Даже коммерческий фургон «Цзинчэнь» первого цеха был скопирован с фургона Mitsubishi, а технология шасси была импортирована у них же. Из этого кое-как слепили продукт, удостоенный званий «Лучший в стране» и «Лучший в министерстве».

А теперь Ли Е боялся, что зарубежные компании будут копировать дизайн первого цеха. И этот дизайн был создан «дилетантом» Ли Е.

Ведь Ли Е изучал экономику! И хотя он всегда отвечал за технологии на первом цехе, один только высокомерный вид У Яня и прочих специалистов в его присутствии доказывал, что Ли Е не был профессионалом.

Но ведь Ли Е никогда не хвастался попусту!

Ма Чжаосяня вдруг пробрала дрожь, и недоумение в его глазах сменилось потрясением.

Если первый цех создаст продукт, который захотят копировать даже зарубежные автогиганты, то какую выгоду получит он сам, глава компании «Цинци»?

Огромную выгоду!

Ма Чжаосянь тут же посерьёзнел:

— Ли Е, расскажи-ка мне, в чём именно заключается передовой характер твоего продукта?

Ли Е вздохнул и с досадой ответил:

— Дядя Ма, этот продукт нельзя назвать «передовым». Просто наши отечественные автопроизводители слишком убоги. Даже если дать им чертежи, у них не будет подходящего двигателя. Так что, кроме внешнего вида, они всё равно ничего не смогут скопировать.

— Так вот оно что, — пробормотал Ма Чжаосянь, и до него дошло. — Неудивительно, что ты так упорно занимался разработкой нашего собственного двигателя…

Существующие отечественные двигатели были слишком громоздкими и просто не помещались в моторный отсек «уникального автомобиля» с его полукапотной компоновкой. А иностранные компании не стали бы ставить свои двигатели на модели чужих марок.

Именно поэтому Ли Е потратил два года, мотаясь по Европе и Америке в поисках помощи, чтобы во что бы то ни стало создать собственный двигатель.

Это как с созданием оружия: любая превосходная винтовка создаётся под уже существующий патрон. Только дилетанты сначала делают оружие, а потом подбирают под него подходящие боеприпасы!

Если у тебя нет подходящего двигателя, какую машину ты собираешься строить?

— Не давай им смотреть! Ни в коем случае не позволяй им видеть нашу новую машину! — Ма Чжаосянь был в лихорадочном возбуждении.

Только что он сокрушался, что его «маленькая автокомпания» не имеет веса в отечественном автопроме, а теперь у него в руках оказался уникальный козырь, настоящий эксклюзив. Так разве в будущем у него будет недостаток в перспективах и авторитете?

…

Четырнадцатого мая, в четверг, у ворот первого цеха висел скромный транспарант: «Горячо приветствуем вышестоящее руководство и гостей с Юго-Запада».

Такой простой формат приёма уже стал традицией для первого цеха за последние два года. Однако, когда подъехали представители компании «Юго-западного завода тяжёлых автомобилей», они, ещё не выйдя из машины, начали выражать недовольство.

— Глядите-ка, не очень-то они нас и привечают, а? Повесили один транспарант, да ещё и поставили нас после «вышестоящего руководства».

— Угу, и написали просто «гостей с Юго-Запада», даже название компании не указали. Уровень у ответственного за приём никакой.

— Да вы радуйтесь! Судя по всему, хорошо, что нас вообще на порог пустили.

…

Шан Бинь, генеральный директор «Юго-западного завода тяжёлых автомобилей», слышал перешёптывания своих подчинённых, но ничуть не рассердился. Выйдя из машины, он улыбнулся ещё искреннее.

Сначала он дождался, пока начальник управления Яо из министерства закончит обмениваться рукопожатиями с Ма Чжаосянем и остальными, и только потом с жаром пожал руку Ма Чжаосяню.

— Ай-яй, генеральный директор Ма, давно хотел нанести вам визит, но слышал, что вы чрезвычайно заняты. Вот, дождался момента, и всё равно приехал доставлять вам хлопоты…

Ма Чжаосянь тоже выдавил из себя любезную улыбку:

— Ох, господин Шан, что вы такое говорите! Как бы мы ни были заняты, нужно же расставлять приоритеты, не так ли? Ваша компания «Юго-западный завод тяжёлых автомобилей» — ветеран в отрасли тяжёлых грузовиков. Для нас большая честь, что вы приехали поделиться опытом. Мы вас очень ждали, хе-хе-хе…

Шан Бинь, тряся его руку, радостно ответил:

— Ну что вы, какой там опыт! Будем учиться друг у друга, вместе развиваться, хе-хе-хе…

Ли Е стоял в стороне и, глядя на их тёплый обмен любезностями, едва сдерживал усмешку.

Ему ещё многому предстояло научиться. Например, такому лицемерию и непробиваемой наглости ему было не научиться в одночасье.

За двадцать лет «славной» истории «Юго-западного завода тяжёлых автомобилей» выпустил всего несколько сотен грузовиков. Если бы они приехали «делиться опытом», первый цех через два года понёс бы убытки, а через три — обанкротился!

И при этом они ещё и скромничают!

Однако Ли Е не успел как следует обдумать свои учебные материалы — Шан Бинь с тем же пылом набросился на него.

Его широкая ладонь крепко сжала руку Ли Е, а на лице было написано самое искреннее почтение:

— А это, должно быть, заместитель директора Ли? Я наслышан о вас, очень наслышан! Все мне говорили, что если бы не заместитель директора Ли, который лично отправился в бывший СССР и преодолел все преграды, нам бы никогда не удалось получить эту технологию «КамАЗа». Вам ведь ещё нет тридцати? Молодой и перспективный, поистине молодой и перспективный!

— Хе-хе-хе…

Ли Е изо всех сил старался, чтобы его улыбка выглядела естественно, но в душе матерился.

Шан Бинь говорил правду: без Ли Е эту технологию «КамАЗа» действительно бы не получили.

Но, как говорили в своём сяншэне Чэнь Сяоэр и Чжу Лаомао, как бы хорошо ты ни работал, заслуга всё равно не твоя. И вот так, на глазах у всего руководства, расхваливать до небес простого исполнителя — ты что, хочешь, чтобы я разбился насмерть?

Более того, Шан Бинь коварно указал на самый большой недостаток Ли Е — его молодость.

В этом году Ли Е исполнялось двадцать девять, и уже больше года он занимал должность заместителя начальника отдела. С учётом его заслуг в бывшем СССР, в этом году ему стопроцентно светило повышение до начальника.

Достичь такого положения в тридцать лет в глазах обывателей было головокружительной карьерой, но что видели в этом старые кадры?

Молодой, неопытный. Чтобы доверять ему большие дела, нужно ли его ещё несколько лет «закалять»?

Даже такая «небожительница», как Пань Сяоин, начав работать в неполные двадцать лет, сначала попала на 501-й завод и в итоге всё равно должна была дослужиться до заместителя, чтобы ждать удобного случая для дальнейшего продвижения.

И этот случай было не так-то просто поймать.

А вот посмотрите на Шан Биня: сорок лет — самый расцвет, есть и должность, и опыт. По сравнению с Ли Е, не он ли более подходящая кандидатура?

Ли Е опустил голову и скромно улыбнулся.

Слова учительницы Кэ были очень верны: у тебя в руках должно быть что-то незаменимое, и только тогда люди будут ценить твои сильные стороны. В противном случае, они будут каждый день бить по твоим недостаткам.

…

Группа вошла в цех разработок первого цеха и увидела горы запечатанных материалов по экспериментальному проекту «КамАЗа».

Лицо начальника управления Яо помрачнело, и он холодно спросил:

— Так это и есть проект, за который вы так боролись? Государство заплатило такую цену, чтобы его заполучить, а вы просто оставили его здесь ржаветь?

Ли Е уже хотел было ответить, но Ма Чжаосянь опередил его и с улыбкой сказал:

— Товарищ руководитель, дело вот в чём. Раньше, когда мы проводили исследования, нам помогала группа советских специалистов. Но теперь они внезапно уехали, и нам нужно время, чтобы заново разобраться в документации. Как только закончим, сразу же возобновим исследования.

Начальник управления Яо слегка повернул голову и холодно посмотрел на Ню Хунчжана.

В отчёте, который Ню Хунчжан направил наверх, говорилось, что первый цех начал новый проект, а теперь выясняется, что просто уехали советские эксперты.

Шан Бинь усмехнулся и, вставив слово, обратился к Ли Е:

— А почему советские специалисты уехали? Я слышал, они остались без крова, и только благодаря вам нашли пристанище.

— Потому что мы не смогли платить им зарплату, — спокойно ответил Ли Е. — Одному советскому специалисту нужно платить как минимум тысячу долларов в месяц, а некоторым от двух до трёх тысяч. У нас нет столько иностранной валюты.

Шан Бинь изумился:

— Почему так много? Я слышал, там, в бывшем СССР, за кусок свинины можно нанять первоклассного инженера, который будет на тебя вкалывать. Зачем вы платили им такие высокие зарплаты?

— Это там, в бывшем СССР, — ровным тоном произнёс Ли Е. — А теперь и американцы начали переманивать специалистов, предлагая им минимум три тысячи долларов в месяц. Наша тысяча — это уже «родственная цена» между классовыми братьями.

…

Шан Бинь на мгновение замер, а потом рассмеялся.

— «Родственная цена»? Ха-ха-ха, ты прав! Между нами, братьями, ведь всё должно быть по родственной цене, не так ли?

Хоть Ли Е и был готов к подобному, он всё же не выдержал и отвернулся, чтобы не видеть самодовольного лица Шан Биня. Ведь тот, очевидно, причислил и свой завод к «классовым братьям» первого цеха. И что теперь, первый цех должен был предложить ему «родственную цену»?

«Чёрт возьми, этому я точно не научусь. Как можно быть таким бесстыжим?!»

http://tl.rulate.ru/book/123784/7629366