Том 1. Глава 947. Это же глупо!
На шестой день китайского Нового года Лай Цзяи, активистка профсоюза, «намекнула» Ли Е, что руководство завода хочет с ним поговорить.
Ли Е проигнорировал её. В прошлой жизни он насмотрелся на подобное. Сами по себе эти разговоры ничего не значат, но такие люди специально раздувают из мухи слона, чтобы ты чувствовал себя у них в долгу.
Однако, когда Вэнь Циншэн лично сообщил Ли Е об этом, да ещё и наедине в машине, у Ли Е внутри всё сжалось. Разве Вэнь Циншэн нуждался в том, чтобы Ли Е был у него в долгу? Он же его тесть!
Предупредить о разговоре с министерскими чиновниками до того, как они тебя вызовут… Это настоящее «предупреждение», которое мало кому достаётся.
— Папа, я ничего не натворил! О чём со мной хотят говорить? — спросил Ли Е.
Из прошлой жизни он знал: если тебя вызывают «наверх», то у них уже есть доказательства или цель. Иначе им не до тебя. Большие люди всегда заняты.
Поэтому, услышав слова Вэнь Циншэна, Ли Е лихорадочно задумался, пытаясь понять, какие улики могли попасть в чужие руки.
«Неужели я слишком высоко взлетел?» — подумал он.
Хотя в 1988 году политика реформ и открытости набирала обороты, до 1992 года ситуация оставалась неясной, и даже происходили серьёзные столкновения.
За свои личные активы Ли Е не беспокоился, ведь его прикрывали учительница Кэ и другие люди. Но тот факт, что он превратил первый цех в «белую ворону» отрасли, действительно мог сделать его мишенью.
Однако следующие слова Вэнь Циншэна показали, что ситуация не так уж и плоха.
— Я наводил справки. Похоже, дело в высоких зарплатах, которые ты платишь рабочим. Причём высоких необычайно. Есть подозрение, что ты используешь государственные средства в личных целях.
Ли Е замер, а потом произнёс:
— Понял, папа. Наверное, дело в том, что мы наняли иностранного инженера. Семь тысяч долларов в месяц — это действительно много. Но как я мог бы нажиться на этих деньгах…
— Вот поэтому я и предупреждаю тебя! — Вэнь Циншэн похлопал Ли Е по плечу. — У них есть основания задать вопросы. Ты не согласовывал с нами найм этого Людвига, действовал самостоятельно. Поэтому отнесись к разговору серьёзно. Говори правду и постарайся донести до них, что эти деньги потрачены не зря. И не вздумай бряцать, что у тебя куча денег и тебе плевать на эти семь тысяч долларов, что они тебя оговаривают. Тебе всего двадцать пять, а ты уже многого добился и заслужил признание нескольких влиятельных людей. Конечно, ты имеешь право гордиться собой. Но не зазнавайся, не считай себя пупом земли. В любой ситуации сохраняй спокойствие. И постарайся пореже ломать людям рёбра.
— …
Слушая нотации Вэнь Циншэна, Ли Е испытывал смесь смущения и благодарности. Человек такого уровня, как Вэнь Циншэн, рискует репутацией, чтобы дать ему совет. Это ли не признание? После того, как Ли Е избил Лу Цзысюэ, доведя его до попытки самоубийства, учительница Кэ взяла на себя урегулирование последствий. А теперь, когда его вызывают «наверх», Вэнь Циншэн учит его, как себя вести. Его действительно воспринимают как родного сына!
Видя, что Ли Е призадумался, Вэнь Циншэн с улыбкой добавил:
— Не переживай так сильно. Это же не дисциплинарный комитет. Можешь проявить немного гордости, пусть знают, что ты не просто мальчишка из бедной семьи, которого легко запугать.
— …
«Тесть, это ты загнул!» — подумал Ли Е. Он понимал, что имеет в виду Вэнь Циншэн, но такую врождённую уверенность, как у Вэнь Гохуа или Вэнь Лэюй, нельзя сыграть.
***
Днём из министерства действительно приехали люди и увезли Ли Е на допрос.
Как и говорил Вэнь Циншэн, это были не сотрудники дисциплинарного комитета, а что-то вроде предварительного допроса, шанс честно во всем признаться.
— Товарищ Ли Е, вы платите инженеру Людвигу зарплату в валюте, верно?
— Да.
— Откуда у вас валюта? У вас ещё нет дохода от экспорта?
— Это заём. Мы взяли валютный кредит для закупки оборудования и оплаты передачи технологий.
— А как вы собираетесь возвращать этот заём? В валюте или в юанях?
— …
Ему задали много вопросов, на которые Ли Е отвечал спокойно и уверенно, не теряя достоинства. Не знал, выглядело ли это гордо, но он чувствовал, что держится на равных.
— Товарищ Ли Е, — заговорил собеседник спустя добрых два часа, — нам известно о ваших достижениях за последний год. Однако несколько дней назад мы получили более десятка жалоб от граждан, в которых утверждается, что вы нарушаете правила предприятия, произвольно распределяя общественные средства. После предварительной проверки мы подтвердили, что вы действительно самовольно изменяли размер премий рабочим. Более того, зарплата инженера в размере более восьмидесяти тысяч долларов в год произвела крайне негативное впечатление на трудовой коллектив. Вам необходимо устранить эту проблему.
— …
Ли Е почувствовал, что собеседник говорит это в духе: «Я высоко ценю вашу работу, но нельзя недооценивать мнение масс, иначе это может плохо кончиться».
Поэтому он смело заявил:
— Товарищи руководители, раз уж у коллектива возникли ко мне претензии, может быть, мне стоит созвать собрание представителей рабочих и всё им объяснить в вашем присутствии?
— …
Собеседник посмотрел на часы и с улыбкой ответил:
— Если время позволит, мы с удовольствием выслушаем мнение коллектива.
Ли Е сразу кое-что понял.
«Дядя Сюэ, который на короткой ноге с Вэнь Циншэном, не подвёл. Иначе этот человек не был бы так любезен», — подумал он.
***
Через полчаса в актовом зале собрались не только представители рабочих первого цеха, но и многие руководители завода.
— Слышали? Ли Е будет каятся. К нему люди из министерства приезжали.
— Из министерства приезжали, а он просто извинится и на этом всё? Слишком лёгкое наказание!
— Тсс! Вы что, до сих пор не поняли? Заместитель директора Ли — не простой человек!
В зале стоял гул, все считали, что Ли Е попал в неприятную историю. Выступать с покаянием перед всем коллективом — это пятно на репутации. Однако, начав говорить, Ли Е не выказал и намёка на раскаяние. Он говорил скорее как лектор.
— Здравствуйте! В последнее время первый цех занят внедрением нового проекта. В такой суматохе легко возникают недопонимания, поэтому я хочу вам всё объяснить. Во-первых, вопрос о зарплате главного инженера, господина Людвига. Некоторые считают, что сто тысяч долларов в год — это слишком много. Но знаете ли вы, сколько получает выпускник магистратуры в Америке?
Ли Е показал три пальца:
— Тридцать две тысячи долларов! Весной 1986 года, когда я учился в Беркли, один китайский студент по имени Ся Чжэминь после выпуска решил не возвращаться на родину, а пошёл работать в «Боинг». Его начальная зарплата составила тридцать две тысячи долларов в год. Не будем обсуждать, почему он не вернулся в Китай, а предпочёл работать в американской компании. Я спрашиваю: сколько должен получать инженер, зарабатывающий в Америке сорок пять тысяч долларов в год, если он приедет работать к нам? Кто-нибудь может мне сказать, сколько он должен получать?
— …
В последней фразе Ли Е прозвучала явная неприязнь, и никто не решился ответить. Однако один из тех, кто попал в чёрный список первого цеха, всё же выкрикнул:
— Конечно, не сорок пять тысяч! Сколько получают наши инженеры? Почему ему платить так много?
Ли Е тут же ткнул в него пальцем:
— Лао Тань, ты сейчас зарабатываешь двести юаней в месяц. Если тебе предложат бросить жену и детей и уехать работать за тысячу ли, ты согласишься на сто юаней? Даже в командировку нам платят суточные! Кто поедет в чужую страну за те же деньги? Надо зарабатывать в два-три раза больше!
Лао Тань онемел. Он не ожидал, что Ли Е знает его по имени. И действительно, ехать на край света за сто юаней — глупо. Однако ему не хотелось терять лицо перед столькими людьми, поэтому он упрямо пробурчал:
— Если бы вы, товарищ заместитель директора, отправили меня работать в Америку, я бы и за сто юаней согласился. Ещё бы! Там же заморские деликатесы!
— Хочешь работать в Америке — научись чему-нибудь полезному! — холодно усмехнулся Ли Е. — У Людвига есть знания и опыт, которые нужны нам. А у тебя есть что-то, что нужно американцам?
http://tl.rulate.ru/book/123784/6186197
Сказали спасибо 3 читателя