Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 521. Продолжай, я заслушался!

Том 1. Глава 521. Продолжай, я заслушался!

Юй Личэнь и Кэтрин ушли. Руководство факультета настоятельно попросило их удалиться. Всё-таки он был выпускником университета, преподавателем в штате, и этот скандал — позор для всего учебного заведения.

Столько студентов стали свидетелями этой сцены, «слишком много узнали». Разумеется, вскоре об этом будет гудеть весь Пекинский университет, а потом и соседний район Удакоу.

Позор невероятный.

Хотя Юй Личэнь ушёл, большинство студентов не спешили расходиться, и коридор напоминал шумный рынок.

В те времена любое происшествие становилось поводом для долгих обсуждений, а такой скандальный случай — тем более.

— Не могу поверить, что господин Юй такой человек! У него ребёнок есть, а он вернулся в Китай и оставил Кэтрин одну расхлёбывать кашу…

— Какой он теперь «господин Юй»? Думаете, он после этого останется преподавать? Повезло ему, что так легко отделался. Кэтрин так его любит, приехала за ним через весь мир, хочет забрать его обратно в Америку… А он…

— Да, такая жена — белая, высокая, красивая, ещё и по-английски говорит… А он не ценит!

— Мы же видели иностранных студентов. Но Кэтрин совсем другая! Интересно, девушки в Москве тоже такие красивые?

Постепенно разговор перешёл от критики Юй Личэня к восхищению красотой иностранных девушек.

Даже многие студентки, словно загипнотизированные, кивали и завидовали, чувствуя себя рядом с Кэтрин низкими и худыми.

Так дело не пойдет! Нужно было вправить мозги этим поклонникам западной культуры.

Ли Е, видя, что вокруг него в основном знакомые студенты, решил вмешаться:

— Вы тут расхваливаете иностранных девушек, а как же наши китайские красавицы? У них технологии передовые, что, и девушки теперь тоже лучше наших?

— …

Все притихли. Через пару секунд кто-то сказал:

— Мы просто констатируем факты. Ты сам видел: Кэтрин красивая, добрая. Юй Личэнь её бросил, а она его не бросает…

— Да бросьте! — рассмеялся Ли Е. — Вы не знаете, какие в Америке проценты по кредитам! Если Юй Личэнь не вернётся и не поможет Кэтрин с долгами, она никогда их не выплатит. А он просто прожил там несколько лет и совсем сбился с пути, думает только о себе, а не о жене и ребёнке. И насчёт красоты… Вы что, не заметили, чем наши девушки лучше Кэтрин?

— …

Все снова опешили. Чжэнь Жунжун и другие девушки тут же начали расспрашивать:

— Ли Е, скажи скорее, чем она нам уступает?

— Ну не томи, говори же!

— …

Спустя десятилетия любой смог бы перечислить достоинства и недостатки восточных и западных женщин.

Но в 1985 году большинство были ослеплены западной культурой, считая всё заграничное лучшим. Некоторые даже верили, что жёлтый цвет кожи — признак нездоровья.

Даже Ли Е в прошлой жизни, услышав, что разнообразие западных духов связано с повышенной потливостью, подумал: «Не может быть!»

Заграничная луна казалась круглее, а заграничные девушки — красивее.

Ли Е понизил голос:

— Вы не почувствовали резкий запах её духов, когда стояли рядом с Кэтрин?

— Почувствовали. А что?

— А вам не показалось, что он слишком сильный? Вы бы смогли постоянно его нюхать?

— …

Все промолчали, стесняясь признаться.

Только Чжэнь Жунжун, краснея, пробормотала:

— Это дело вкуса… У каждого свои предпочтения…

Ли Е только кинул:

— Ну да, у каждого свои предпочтения.

Десятилетия спустя появилась теория, что у восточных людей в процессе эволюции произошла мутация гена, из-за которой потовые железы под мышками атрофировались. Но вместе с ними атрофировались и соседние железы, поэтому восточные женщины не могли похвастаться пышным бюстом.

Вот вам и «у каждого свои предпочтения».

— Ладно. А вы не заметили веснушки на лице Кэтрин?

— Это же после родов появляется. У наших женщин тоже бывает.

— Не совсем, — покачал головой Ли Е. — Вы же знаете, что я был в Гонконге? Так вот, однажды в аэропорту я стоял в очереди. Было жарко, и на одной иностранке было платье с открытой спиной. Сначала я не обратил внимания, но потом случайно взглянул… И у меня мурашки по коже побежали. У неё вся спина была в веснушках! Потом я спросил у знакомых гонконгцев, и они сказали, что западные люди от веснушек без ума.

Чжэнь Жунжун, Сунь Сяньцзинь и остальные вздрогнули. У них тоже побежали мурашки.

Одно это замечание разрушило большую часть их иллюзий о красоте иностранок.

— Но это же правда! — не унимался Ли Е. — В одном фильме с Джейсоном Стэтхэмом у главной героини все щёки в веснушках! У нас в Китае продюсер бы режиссёра задушил за такой кастинг! Это же не его деньги!

— Так что культурные различия и представления о красоте — это серьёзный барьер. Цените своих парней и девушек! Наши китайские мужчины ответственные и заботливые, намного лучше заморских. А наши девушки — нежные, внимательные, красивые и хозяйственные! Не будьте неблагодарными, не бросайтесь на каждого иностранца!

— …

Ли Е обращался к Чжэнь Жунжун и другим студентам, с которыми был в хороших отношениях. Несколько человек из их компании в этом году должны были уехать учиться за границу. Он хотел предупредить их, чтобы они не наделали глупостей на чужбине.

— Ли Е, — спросила Чэнь Сяолин, поморгав, — ты сейчас про нежных и внимательных говорил про Вэнь Лэюй?

— Конечно! — гордо поднял подбородок Ли Е. — Меня тут обвиняли, что я заглядываюсь на москвичек! Глупцы! Они не знают, какая Вэнь Лэюй замечательная!

— …

Чжэнь Жунжун и остальные замолчали, глядя на Ли Е блестящими глазами.

Ли Е решил, что убедил их, но вдруг понял, что они смотрят не на него, а сквозь него.

Обернувшись, он увидел улыбающуюся Вэнь Лэюй.

— Продолжай, — сказала она, слегка кивнув головой. — Мне очень интересно.

— Ты что, кошка? — смущённо улыбнулся Ли Е. — Даже не слышал, как ты подошла.

— Ага, — хихикнула Вэнь Лэюй. — А то бы и не узнала, какой ты умный.

— …

Ли Е почувствовал, что улыбка Вэнь Лэюй слишком лукавая, и понял, что ему предстоит испытать на себе её «нежность и внимание». Он же просто хотел похвастаться своей девушкой перед друзьями, но она, как всегда, стеснялась.

Ли Е сердито глянул на Сунь Сяньцзиня, который молча наблюдал за сценой, словно наслаждаясь его конфузом.

— Брат, я так заслушался, что ничего не заметил… — смущённо пробормотал Сунь Сяньцзинь.

— …

— Ха-ха-ха!

***

Пока Ли Е веселился с друзьями, Юй Личэнь был в ужасном настроении.

Кэтлин не отходила от него ни на шаг, доводя его до бешенства. Хмурые лица руководства факультета не оставляли сомнений, что его дни в Пекинском университете сочтены. Последние полгода были для него сплошной черной полосой.

— Джекен, у тебя тут так убого! — причитала Кэтлин. — Преподаватель университета, а живёт в такой конуре! Поехали со мной в Америку! Поженимся, и ты быстро получишь гражданство…

— Тьфу!

Юй Личэнь холодно усмехнулся. Он слишком хорошо знал, что его ждёт в Америке: Кэтлин и кредиторы высосут из него все соки. Он должен был минимизировать ущерб, пока не вынесли окончательный приговор.

— Подожди меня здесь. Мне нужно кое-что решить, и мы уедем в Америку.

— Правда? Ты не бросишь меня снова? Мы с ребёнком не можем без тебя…

— Тогда следуй за мной, но на расстоянии. Мне нужно поговорить с одним человеком.

Юй Личэнь направился в общежитие и попросил кого-то позвать Ван Цзэкуня.

— Чего тебе ещё надо? — с неприязнью спросил Ван Цзэкунь, увидев его. — Ты уже достаточно мне жизнь испортил!

— Я тебе испортил? — усмехнулся Юй Личэнь. — Ты сам просил меня о помощи! А теперь жалуешься?

— Не хочу с тобой спорить. Я выполнил своё обещание: Ли Е в списке на обучение за границей. Теперь твоя очередь выполнять своё — пусть твоя мать переведёт меня…

— Плевать на твои обещания! Это не твоя заслуга! Это господин Чжан… Ты меня уничтожил! — Ван Цзэкунь прокричал со слезами на глазах: — Ты меня обманул! Ты меня соблазнил! Ты заставил меня поверить, что я могу быть с девушкой, которую люблю… А теперь хочешь, чтобы моя мать тебе помогла с переводом? Убирайся!

— Ты можешь не выполнять своё обещание, — глаза Юй Личэня тоже налились кровью, — но я не ручаюсь, что скажу в университете что-нибудь хорошее про тебя. Ты можешь не поехать в этом году, поедешь в следующем. Не получится с учёбой — получишь распределение. Но если ты меня доведёшь, ты вообще не выпустишься!

— …

Ван Цзэкунь застыл на несколько секунд, а потом взорвался от ярости.

— Довести тебя?! Это ты меня довел, сволочь!

Ван Цзэкунь ударил Юй Личэня в глаз, а потом с криком набросился на него. Они сцепились и покатились по полу.

http://tl.rulate.ru/book/123784/5572962