Гарри и Гермиона ненадолго переглянулись, довольно пристально глядя друг на друга, что было удивительно для молодого волшебника, сидевшего в их купе.
«О да, - продолжил Гарри, - Миона, это не принесет тебе никакой пользы; только волшебники и гоблины, работающие в Гринготтсе, могут использовать его, и даже тогда он очень ограничен. Эм... Я вроде как получил специальное разрешение...»
«. . . Особое разрешение?» Рон почувствовал, что его оставили в стороне от разговора, хотя юные ведьма и волшебник оставались в курсе всех событий.
«. . . Особое разрешение, ой, не бери в голову, Рон», - Гермиона хотела услышать, что скажет Гарри, и теряла терпение от бесполезных перебиваний рыжего.
«Как я уже говорил, - продолжил Гарри; волны зависти, исходившие от ведьмы, были почти ощутимы, - мне не понравилось то, что я читал, и это заставило меня задуматься.»
«Что тебе не понравилось, Гарри?» спросила Гермиона.
«Всё, что я читал - я имею в виду ВСЁ - было противоречивым, субъективным, необоснованным, недоказуемым, предположительным и/или анекдотичным в лучшем случае, а чаще всего - причудливой комбинацией всего этого», - ответил Гарри с явным разочарованием. «Она была слишком метафизической, чтобы мне нравиться, но случайные абстрактные ссылки на такие вещи, как поля, магические пакеты, волны и то, что звучало очень похоже на то, что сказал бы Гейзенберг, заставили меня вернуться к магловской науке и странной ветви физики».
«Вы говорите о квантовой механике, не так ли?» спросила Гермиона, явно очарованная; Рон был в дрейфе, не меньше, чем в середине Тихого океана, когда речь заходила об этом.
Гарри кивнул.
«Что ты хочешь сказать?» спросила Гермиона; у нее была идея, основанная на том, что предположил зеленоглазый волшебник, но она хотела сравнить их идеи, прежде чем что-то сказать, так или иначе.
«Что магии не существует», - заключил Гарри. После долгой жизни с Дурслями это показалось ему довольно ироничным и в то же время забавным. Гермиона думала совсем о другом, и это было видно по ее лицу.
«Что вы говорите!» воскликнул Рон; он, может, и не понимал многого из того, что говорили эти сумасбродные ведьма и волшебник, но последняя часть была ясна как колокол. «Как ты можешь так говорить, приятель; ты едешь на поезде в школу, где учат тому, чего, по твоим словам, не существует, и ты тоже студент».
«Позволь мне объяснить», - ответил Гарри.
«Пожалуйста», - почти взмолилась Гермиона.
«То, что мы обычно считаем магией, по крайней мере, как маглы определяют ее в книгах, фильмах и на теле, - это не что иное, как манипуляция волновой механикой, связанной с энергетическими струнами, полями и состояниями, с помощью управляющего устройства, которым является разум волшебника и его Волшебная палочка», - заявил Гарри.
«Я могу это понять, но неважно, как мы это назовем, результат в любом случае будет одинаковым», - успешно возразила Гермиона.
«Это правда, но я хочу сказать, что «магия» - это не какая-то мистическая, сверхъестественная или дарованная Богом сила; это наука - чистая и простая, ну, может быть, не простая». Гарри пояснил. «Существует реальная и измеримая сила, которая подчиняется определенным законам; мы просто пока не знаем, как ее измерить, и причина, по которой о ней так мало известно, заключается в том, что - по моим наблюдениям, во всяком случае - ведьмы и волшебники никогда не слышали об Аристотеле или научном методе: они предполагают и не подвергают сомнению статус-кво: как и почему - не спрашивают, видят только результаты».
«Это, конечно, увлекательно, приятель, но зачем тебе это надо?» спросил Рон, чем очень удивил Гермиону: в конце концов, это был довольно ясный вопрос.
«Я отвлёкся, когда читал о «Гипотезе чистокровных» и «Высшем благе» Гриндельвальда в книге по истории магии», - ответил Гарри; Гермиона и Рон внезапно побледнели.
«Я бы на твоем месте держал это при себе, если не хочешь, чтобы люди считали тебя одним из последователей Сами-Знаете-Кого». Рон почти прошептал и подумал, что сейчас самое подходящее время снова выглянуть в окно.
«Я что-то не так сказал?» спросил Гарри, чувствуя, как тяжелая атмосфера наполняет купе; Рон не отрывал взгляда от стремительно проносящегося мимо пейзажа, а Гермиона погрузилась в тихую задумчивость.
Время замедлилось, и воцарилась тишина, пока все трое не услышали звук открывающейся двери. Они перевели взгляд на вошедшего: на пороге стоял мальчик со светлыми, почти белыми волосами и бледным острым лицом. По бокам от блондина стояли двое довольно крепких парней с маленькими неглубокими глазами и низкими лбами; они являли собой яркий пример атавизма и, казалось, излучали нездоровую преданность бледному мальчику, которого они сопровождали.
«Я ищу Поттера, - властно произнес бледный мальчик.
Я, кажется, уже где-то слышал этот плаксивый самовлюбленный голос, подумал Гарри, прежде чем щелкнуть пальцами. У мадам Малкин, точно; он был там, когда я был там в первый раз. Гарри расчетливо посмотрел на мальчика, прежде чем недоброжелательно подумал:тощий Дадли.
«Я Гарри Поттер», - ответил Гарри, не вставая, намеренно не протягивая руку - ему не понравились ни тон, ни манера поведения этого прищуренного сопляка; хотя классический двойной взгляд Рона Уизли был весьма забавен, когда рыжий понял, с кем он оказался в одном купе. Гарри также отметил настороженное и созерцательное выражение лица Гермионы: юная ведьма - наблюдательница, умница, подумал он с уважением.
Этикет требовал не обращать внимания на явное оскорбление, и мальчик продолжил, протягивая руку: «Я Драко Малфой. . .»
Рон хмыкнул и оказался в центре внимания светловолосого мальчика. Мальчик, которого звали Драко, надвинулся на рыжего и зарычал. Ух ты, как хорошо тренируется хмуриться, лучше Дадли в любой день, - весело подумал Гарри, глядя на блондина.
«Я знаю, кто ты - рыжие волосы, веснушки, поношенная одежда из вторых рук и третьекурсников, а также пустое выражение лица: ты - отродье Уизли», - практически шипел Драко, презрение капало из каждого слова.
Рон был в ярости, но, к счастью, был ошеломлен бездействием.
«Я вас не узнаю, - сказал светловолосый волшебник, поворачиваясь и обращаясь к ведьме.
«Я Гермиона Грейнджер», - ответила она, не поднимаясь с места; ее тон и поведение были почти такими же претенциозными, как у Драко, и Гарри нашел это поучительным. Ее не так-то легко сломить, это точно, рассуждал Гарри, наблюдая за обменом мнениями. Он также почувствовал небольшой прилив гордости: похоже, он ей понравился.
«Грейнджер?» Драко задумчиво повторил: «Я не знаю ни одного Грейнджера и не узнаю ни имени, ни родословной вашей семьи; Чистокровный волшебник?»
«Простите?» спросила Гермиона.
Светловолосый мальчик нахмурился: «Маглорождённым или полукровкой?»
«Мои родители немагические, если ты об этом спрашиваешь», - ответила ведьма, не обращая внимания на позерство мальчика и его раздутое эго.
«Послушай, Малфой, - резко вмешался Гарри, привлекая внимание мальчика Малфоя к себе, - у тебя есть что-нибудь полезное, или ты просто тратишь наше время?»
«Похоже, тебе не хватает этикета, необходимого при общении с вышестоящими, Поттер; похоже, мне придется объяснять тебе твое место и преимущества благосклонности Дома Малфой», - пробурчал Драко; Гарри сдержал смех. «Первое, что ты должен сделать, - это общаться с людьми правильного сорта и класса: маглы, маглорождённые и отбросы без денег и статуса - не наш тип; ты должен знать, что мы не на своём месте. Если бы ты знал, что для тебя хорошо, Поттер, ты бы бросил этих людей, - он бросил взгляд на ведьмочку, подчеркнув слово «люди» и превратив его в пренебрежительное оскорбление, после чего закончил: «И присоединился бы ко мне в моем купе, где тебе самое место».
Поначалу уничижительные комментарии блондина были забавными, но как только он решил включить в свою тираду Гермиону, Гарри быстро разозлился. Он сузил свои изумрудно-зеленые глаза, превратив их в пронзительно-яркий взгляд, от которого большинство людей убежали бы из-за скрытой силы и угрозы, исходившей от молодого волшебника: Драко Малфой не был большинством людей. В купе стало заметно прохладнее, и в воздухе запахло озоном, пока гнев Гарри доходил до своего логического и взрывного конца.
«Толкай», - шипел Гарри: невидимая рука толкнула молчаливых спутников Драко Малфоя к стене позади них.
«Тяни», - снова шипел он: та же невидимая рука схватила светловолосого волшебника, словно за галстук, и грубо втащила его в купе.
«Закройся», - угрожающе прошептал изумрудноглазый юноша: дверь купе захлопнулась, отделяя Драко от его грозно выглядящих подельников, которые теперь колотили в дверь, которую не могли открыть.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/117194/4650761
Сказали спасибо 0 читателей