Это был Чжао Юньянь, и я не знала, как долго он подслушивал.
Я заварила чай "Серебряная игла", наполнив комнату свежим ароматом жасмина.
Он выглядел несколько неловко.
Ведь он недавно сказал, что не будет посещать меня в течение полугода.
"Хочешь чаю?"
Он кивнул, и я подала ему чашку.
Дунцин тихо вывела Чунмин из комнаты.
"Спасибо тебе за то, что сказала матери про Ву Хунсюэ."
Ему было непривычно говорить со мной вежливо.
Я мягко улыбнулась:
"Это было желание матери, я просто поддержала её, ничего особенного."
Комната наполнилась тишиной, свечи горели спокойно.
"На днях у меня было много дел, я не мог сопровождать тебя домой, в следующем месяце поеду с тобой."
Я улыбнулась: "В прошлом месяце я тоже плохо себя чувствовала, в следующем месяце будет лучше."
"Какой такой хороший день?" - он был удивлен.
"Это мой день рождения, маркиз, и если ты сможешь поехать со мной, это будет двойной праздник."
Чжао Юньянь был ошеломлен, осознав, что с тех пор, как я вышла за него замуж, он полностью меня игнорировал и ничего обо мне не знал.
Чувствуя неловкость, он отвел взгляд и посмотрел на книгу, которую я читала, чтобы найти тему для разговора.
Это была "Читальная комната князя", и я открыла страницу со стихами Ли Юя.
"…Тебе нравятся стихи Ли Хоучжу?"
"Я просто нахожу их красивыми и печальными, но не до конца понимаю," - вздохнула я. "Если бы кто-то мог объяснить мне стихи Ли Хоучжу, это было бы прекрасно."
В глазах Чжао Юньянь мелькнул свет, он хотел сказать что-то еще.
Но тут вошла служанка старой госпожи, Янтарь, и сообщила, что нас зовет старая госпожа.
Мы поспешили, и старая госпожа Чжао встретила меня с холодным взглядом:
"Ли Чжэньэр, на колени!"
Я поспешно встала на колени, не понимая, в чем моя вина.
В этот момент Чжао Юньянь инстинктивно вступился за меня:
"Мать, что сделала не так Чжэньэр?"
Возможно, он не был на моей стороне, просто привык заступаться за женщин вокруг себя перед матерью.
"Сын мой, не защищай её," - старая госпожа Чжао бросила на меня взгляд и строго сказала: "Это твоя идея?"
Я не успела ответить.
"Ли Чжэньэр, я согласилась принять эту женщину, но ты нарушила правила. Такую церемонию устраивать для наложницы? Это позор для нашего рода, как будто наша семья совершила переворот!"
"Мать, это не идея Чжэньэр..."
"Ты женился на послушной жене, я наказала её, и ты заткнись!" - старая госпожа Чжао бросила на Чжао Юньянь строгий взгляд. "Или ты хочешь пойти с ней и преклониться в храме?"
Чжао Юньянь хотел еще что-то сказать, но я легонько потянула его за рукав и покачала головой.
"Ли Чжэньэр, иди в храм и подумай над своими ошибками.
"Линчжи, Янтарь, присматривайте за дверью, и никакого ужина."
"Мать..."
Чжао Юньянь хотел что-то сказать, но старая госпожа Чжао выпроводила его.
Он бросил на меня взгляд, но больше ничего не сказал.
Дверь закрылась, Линчжи и Янтарь остались снаружи.
Старая госпожа Чжао подмигнула мне:
"Моя дорогая, так ведь?"
Я догадалась частично, но все же была немного напугана:
"Мать!"
"Ты долго стоишь на коленях? Вставай, я не могу допустить, чтобы ты действительно стояла в храме. Переночуешь у меня, скажем, что упала в обморок, и когда ты проснешься, все забудется."
Она усвоила приемы от Сяо-нианг.
"Если уж мать наказала меня, то лучше все сделать правильно, пойду в храм."
Ночь в начале зимы была холодной до костей, я стояла на коленях в храме.
Храм был мрачен, и я знала, что множество глаз следит за мной.
В ночной тишине я услышала шепот из угла, это, вероятно, были служанки Сюй Ваньи, Ютан и Южун.
"Ты видела? Она действительно стоит на коленях?"
"Линчжи сказала, что старая госпожа была недовольна даже за ужином, не думаю, что она притворяется."
"Увы, наш господин не любит первую госпожу, как он может её жалеть?"
"Да, первая госпожа тоже несчастна."
Потом было шуршание и снова тишина.
Не знаю, сколько времени прошло, когда я услышала тихий голос:
"Чжэньэр."
Это был Чжао Юньянь.
"Вот, возьми это."
Он протянул мне пару наколенников с вышивкой в виде бамбука и облаков, которые обычно встречаются на мужской одежде.
Очевидно, что это были его старые вещи.
Я не смогла сдержать смех, а он смутился:
"В молодости я часто попадал в неприятности и часто был наказан, вот и оставил их себе."
Я представила себе пятнадцатилетнего Чжао Юньяня, непослушного, но умного.
Хотя вся его хитрость шла на борьбу с матерью.
Я искренне посмотрела ему в глаза, улыбнулась и сказала:
"Спасибо."
Он был удивлен моим взглядом и быстро отвернулся.
Ему было непривычно так близко общаться со мной, он быстро оставил наколенники и ушел.
"Надень их, я ухожу, не говори об этом матери."
Я простояла на коленях в храме весь день, не зная, что снаружи уже разгорелся скандал.
Это была Ву Хунсюэ.
Она поссорилась с Чжао Юньянем, разбила курильницу, и искры подожгли занавеси в павильоне Тинсюэ.
Тот самый павильон, который Чжао Юньянь построил для неё за большие деньги.
Занавеси были сделаны по образцу танских шелковых тканей и стоили десятки золотых за фут.
Все предметы в павильоне были из золота и серебра, а также несколько фарфоровых сосудов из Жу, которые стоили огромные деньги.
Во время обеда, Дунцин сообщила мне, что прошлой ночью Ву Хунсюэ проснулась и обнаружила, что Чжао Юньянь не был рядом, подозревая, что он пошел к Сюй Ваньи.
Чжао Юньянь сказал, что ему нужно было выйти, но Ву Хунсюэ ему не поверила. Она обвинила его в том, что после того, как он взял её в дом, считая её беременной, его отношение к ней изменилось и он больше не уделяет ей внимания.
Разгорелся спор, Чжао Юньянь тоже устал от её упрёков и не стал успокаивать её. Когда Южун из Яньсягэ пришла его позвать, он сразу же ушёл.
Ву Хунсюэ, плача, сказала, что сожалеет о том, что вошла в дом Хоуфу, и что жалеет о том, что связалась с ним.
Я не думаю, что чувства Чжао Юньянь к ней охладели.
По крайней мере, он всё ещё старался скрыть свои действия и успокоить её.
"Люди говорят: 'Жена не так хороша, как наложница, наложница не так хороша, как любовница'," - сказала Чунмин, подперев щеку рукой. "Но сегодня я слышала от слуги, что тушили пожар, что вещи в павильоне Тинсюэ очень дорогие, дороже, чем в Яньсягэ. Чего же Ву Сяонианг ещё не хватает?"
Я вздохнула: "Потому что она постоянно что-то теряет."
"Что же она теряет? У неё ничего не отняли, её прекрасные занавеси сгорели, но будут новые, теперь у неё есть статус, и в будущем будет ребёнок!"
Всё-таки она ещё ребёнок и не понимает всей сложности.
Вечером Чжао Юньянь снова отправился в павильон Тинсюэ. Говорят, они только встретились глазами у двери, Ву Хунсюэ сначала притворялась, что ругает его, но не смогла удержаться от смеха, и они снова помирились.
Этой ночью звуки пипы в павильоне Тинсюэ звучали всю ночь, играя "Баван Се Цзя".
Слышалось, как Ву Хунсюэ нежно напевает, играя на своей инкрустированной пипе:
"С тех пор как я, вместе с королём, веду войны на востоке и западе, терплю невзгоды и трудности, год за годом, год за годом -
"Лишь ненавижу безнравственный Цинь, что навлек беды на людей, вверг народ в нищету и страдания."
http://tl.rulate.ru/book/114758/4448459
Сказали спасибо 3 читателя