Том 1. Глава 109. Козыри на Поляне Разрешения Обид
— Самый простой и слабый меч-талисман стоит от одной до двух тысяч низкосортных духовных камней, — Ло Цзиньхуа слегка прикинула и назвала цифру, от которой у Цинь Хаосюаня отвисла челюсть.
Вновь с Поляны Разрешения Обид взметнулась в небо аура меча, но на этот раз Цинь Хаосюань смотрел на неё уже не с завистью, а с сожалением. Один меч-талисман, который можно использовать всего три-пять раз, стоит от одной до двух тысяч низкосортных духовных камней! Дорого обходятся разборки в мире совершенствующихся!
Поскольку Цинь Хаосюань и его друзья были ещё слабы, им выделили ринг на отшибе. В центре же Поляны Разрешения Обид сражались более сильные ученики. Время от времени аура мечей, вырываясь из их схваток, оставляла трещины на рингах, а то и вовсе раскалывала их надвое. Однако Цинь Хаосюань чувствовал, как после каждого повреждения ринг начинал светиться странной, таинственной аурой. Под её воздействием трещины на ринге, словно раны на теле, постепенно затягивались.
Проходя мимо рингов, озарённых вспышками духовной энергии и аурой мечей, Цинь Хаосюань чувствовал, как расширяются его горизонты. Если не считать исходившей от сражающихся убийственной ауры, бои совершенствующихся были захватывающим зрелищем. Краски сменяли друг друга, заставляя зрителей восхищённо ахать.
Минут через десять, пробравшись сквозь толпу, они добрались до своего ринга. Янь Дун стоял на ринге с высокомерным видом. Получив от Гу Юньцзы два талисмана, он не сомневался в своей победе. Его целью было убить Пу Ханьчжуна и проучить Цинь Хаосюаня, чтобы все знали, что с ним шутки плохи!
К удивлению Цинь Хаосюаня, под рингом, где, как он думал, не будет почти никого, собралось немало народу. Среди зрителей были и знакомые лица — Чжан Куан, Чжан Ян, Ли Цзин, — и несколько учеников из четырёх главных залов, с которыми Цинь Хаосюань имел деловые отношения. Те, кто сотрудничал с Цинь Хаосюанем, смотрели на него и Пу Ханьчжуна с нескрываемой тревогой. Они подарили Цинь Хаосюаню множество защитных талисманов и пилюль в надежде, что это поможет ему выжить в бою с Янь Дуном, который достиг двенадцатого листа стадии Всходов. Никто не верил в победу Цинь Хаосюаня. Пу Ханьчжун был на два листа слабее Янь Дуна, а шансы Цинь Хаосюаня и вовсе были равны нулю. Разве ученик на стадии Прорастания может победить совершенствующегося на двенадцатом листе стадии Всходов?
Чжан Куан, Ли Цзин и Чжан Ян пришли сюда с одной целью: они хотели увидеть, откуда у Цинь Хаосюаня, который осмелился бросить вызов Янь Дуну, такая уверенность в себе!
Увидев Янь Дуна, Цинь Хаосюань хотел было подняться на ринг, но его остановил старший ученик, охранявший ринг. Он смерил Цинь Хаосюаня взглядом и спросил:
— Ты Пу Ханьчжун?
— Нет!
— Тогда жди своей очереди. Сначала он, — старший ученик махнул рукой в сторону Пу Ханьчжуна. — Поднимайся.
Цинь Хаосюаню ничего не оставалось, как отдать все пилюли и талисманы, которые ему подарили Ло Цзиньхуа и ученики из четырёх главных залов, Пу Ханьчжуну. Тот принял их без возражений. Он знал, что его противник достиг двенадцатого листа стадии Всходов и наверняка припасёт пару козырей. И если он проиграет, то Цинь Хаосюаню несдобровать.
— Если я не вернусь, помни: ты должен усердно совершенствоваться. Только прорвавшись на новый уровень, ты сможешь продлить свою жизнь, а жизнь — это самый ценный ресурс для совершенствующегося! — Пу Ханьчжун закашлялся и, посмотрев на Цинь Хаосюаня, добавил: — Если я погибну, ты должен выжить и найти способ продлить жизнь нашему учителю. Ты — надежда Зала Природы!
Цинь Хаосюань хотел что-то сказать, но сдержался. В глазах Пу Ханьчжуна он увидел надежду и мольбу, поэтому просто молча кивнул. Пу Ханьчжун знал, что Цинь Хаосюань сдержит своё слово, и с лёгким сердцем поднялся на ринг.
Когда Пу Ханьчжун поднялся на ринг, его седые волосы тут же вызвали пересуды среди зрителей.
— Зал Природы что, решил пошутить? Ему лет пятьдесят, а он всё ещё на десятом листе стадии Всходов. И он смеет бросать вызов парню, который моложе его на десять лет и уже достиг двенадцатого листа? Интересно, куда он денет своё лицо, если проиграет!
— Да посмотрите на него, еле ноги передвигает! О каком лице может идти речь? По-моему, ему живым с ринга не уйти. Говорят, Янь Дун принял немало подарков, чтобы разобраться с этими нищими из Зала Природы.
— Если повезёт, он станет первым, кто погибнет на этом турнире, — один из зрителей с жалостью и презрением посмотрел на Пу Ханьчжуна.
«Переоценивает свои силы», — гласила надпись на его лице.
Пу Ханьчжун спокойно встал напротив Янь Дуна. На лице последнего появилась презрительная улыбка.
— Пу Ханьчжун, у вас в Черепашьем зале, конечно, хорошие правила: прячетесь по своим норам, не высовываетесь. Да, прорывов не будет, зато проживёте долгую и спокойную жизнь. А ты решил выпендриться и умереть молодым, — ехидно произнёс Янь Дун.
Пу Ханьчжун молча посмотрел на него холодным взглядом.
Видя, что Пу Ханьчжун не реагирует, Янь Дун разозлился ещё больше:
— Сам напросился, жалкий старикашка! Да ты одним своим видом оскверняешь мои руки! Ещё не поздно передумать! Просто проползи у меня между ног, трижды поклонись, девять раз ударься головой об пол и признай свою неправоту, и я тебя отпущу!
Пу Ханьчжун спокойно улыбнулся, но в его улыбке сквозило презрение.
— Старый ты пёс, я трижды предлагал тебе сохранить жалкую жизнь, но ты, видимо, не понимаешь по-хорошему, — Янь Дун долго распинался, но Пу Ханьчжун никак не реагировал на его оскорбления. Тогда, не выдержав, он начал складывать пальцы для заклинания.
Пу Ханьчжун, в отличие от него, не стал тратить время на заклинания. Он знал, что уступает Янь Дуну на два листа, и в магическом поединке ему не победить. Он мобилизовал духовную энергию, активировал защитный талисман, а затем, взяв в руку талисман тринадцатого листа стадии Всходов, влил в него духовную энергию и запустил в Янь Дуна.
Духовная энергия вырвалась из талисмана, приняв форму огромного, длиной в три метра, меча с широким лезвием, и устремилась к Янь Дуну. Тот, застигнутый врасплох, испуганно отшатнулся. Он никак не ожидал, что Пу Ханьчжун с самого начала прибегнет к использованию талисманов, нарушив все негласные правила поединка. Ему пришлось спешно выхватить защитный талисман и активировать его. В воздухе вспыхнул жёлтый свет, и перед Янь Дуном возникла стена из духовной энергии.
Раздался оглушительный грохот, и широкий меч пробил жёлтую стену, продолжив движение в сторону Янь Дуна. Остаточной силы удара было недостаточно, чтобы ранить Янь Дуна, но он всё же отшатнулся на несколько шагов, его одежда разорвалась, а волосы растрепались.
Быть униженным этим слабаком из Зала Природы в самом начале поединка было невыносимо! Янь Дун был в ярости. Но Пу Ханьчжун не останавливался. Он активировал один за другим талисманы, которые ему дал Цинь Хаосюань, и обрушивал их на Янь Дуна, словно это ничего не стоило. Зрители, открыв рты, смотрели на происходящее.
В воздухе то и дело вспыхивали разноцветные всполохи духовной энергии, принимая форму мечей, клинков и других смертоносных предметов. Неужели этот старик и правда из Зала Природы? Как у него может быть столько ценных талисманов?! Каждый талисман стоил немалых денег, а он использовал их один за другим, причём все они были высокого уровня. Зрители онемели от удивления. Даже они не могли позволить себе так сорить деньгами.
Ринг озарился разноцветными огнями, воздух задрожал от выплесков духовной энергии, а Янь Дуна атаковала целая лавина смертоносных снарядов. Он был ошеломлён. Янь Дун собирался медленно и мучительно убить Пу Ханьчжуна, но никак не ожидал, что тот с самого начала начнёт сражаться так безрассудно. Если бы не талисман, который дал ему Гу Юньцзы, он бы точно не устоял.
Не заботясь о приличиях, Янь Дун покатился по земле, уворачиваясь от атак, и, достав белый нефритовый талисман, активировал его. Через три секунды в руке Янь Дуна вспыхнула мощная аура, которая затмила собой всё вокруг. Мгновение спустя эта аура превратилась в бесчисленное множество острых кинжалов, сверкающих в лучах солнца, словно звёзды на ночном небе. Мощная аура мечей едва не задушила Цинь Хаосюаня.
Этот белый нефритовый талисман, хоть и не был мечом-талисманом, обладал невероятной аурой меча. Он был явно не прост! Зрители смотрели на него с таким жадным блеском в глазах, словно вот-вот пустят слюни. Использовать такой ценный талисман против Пу Ханьчжуна — это же настоящее расточительство!
Даже Янь Дун, активировав белый нефритовый талисман, на мгновение замер, поражённый его мощью. Этот талисман обладал силой, по меньшей мере, двадцать пятого листа стадии Всходов! Если бы он с самого начала был настороже, то ему не пришлось бы тратить такой ценный талисман.
Кинжалы с пронзительным свистом пронзили оборону Пу Ханьчжуна и устремились к нему. Когда Янь Дун активировал белый нефритовый талисман, Пу Ханьчжун побледнел, понимая, что дело плохо. Он поспешно активировал все свои защитные талисманы, но кинжалы пробили их один за другим и вонзились в его тело.
Пу Ханьчжун, истекая кровью, отлетел от удара и рухнул с ринга. Цинь Хаосюань, словно стрела, бросился к нему и влил ему в рот несколько целебных пилюль. Ло Цзиньхуа тоже подбежала к ним и, мобилизовав духовную энергию, запечатала раны на теле Пу Ханьчжуна, остановив кровь.
— Не смей подниматься… Кхм… кхм… ты ему не соперник… — Пу Ханьчжун был бледен как смерть, изо рта у него шла пена с кровью. — Ты ещё не пророс… Настоящий мужчина умеет отступать… Нет ничего постыдного в том, чтобы признать поражение.
http://tl.rulate.ru/book/108930/4155009
Сказал спасибо 1 читатель