Том 1. Глава 1. Рейрин: Смена тел
– Я… что?
Глядя на Рейрин, нет, «Шу Кейгецу», забормотавшую в оцепенении, Тосецу презрительно фыркнула.
– Что, решили сыграть в дурочку? Из неоправданной ревности к Рейрин-сама вы, воспользовавшись тем, что всеобщее внимание приковала комета, столкнули с башни хрупкую Рейрин-сама. Все без исключения слышали, как вы проклинали её, называя «чёртовой девкой».
– Это…
Я действительно слышала.
Верно, Рейрин слышала, как Кейгецу с криком приблизилась к ней, её волосы развевались во все стороны. Но сразу после этого возникло чувство, будто бы Рейрин обожгло вспышкой кометы, и не успела она оглянуться, как осела на пол.
Затем… да, кажется, в своём угасающем сознании она услышала крик [Рейрин] и стук, с каким она ударилась о крышу.
Другими словами… в тот момент мы с Кейгецу-сама поменялись телами, – с трудом верилось, но это было единственное возможное объяснение.
Рейрин ухватилась за прутья и подалась вперёд, ближе к Тосецу.
– Это, ты можешь мне не поверить, но я… – но стоило ей попытаться договорить [Рейрин], и наружу вышел лишь воздух, отчего девушка вздрогнула. Она несколько раз пыталась произнести своё имя, но всякий раз не могла издать ни звука; Рейрин была озадачена.
Что происходит…!?
Даже когда попыталась сообщить хотя бы [я не Шу Кейгецу], губы всё равно не смогли изречь это имя. Не только имена, но и все слова, что могли бы так или иначе объяснить ситуацию, вроде [смены тел] или [другая душа]: из горла девушки не вышло ни звука.
Тосецу с отвращением поморщилась, наблюдая, как Рейрин безмолвно шевелит губами.
– Думаете утверждать, что не желали ей никакого вреда? Смешно, что вы даже достойного оправдания придумать не в состоянии.
Похоже, Тосецу глубоко презирала [Шу Кейгецу].
Как бы донести до тебя, что я Рейрин… – тут Рейрин охнула и повысила голос.
– Тосецу! Тосецу, ты ведь любишь сладкое, правда? Особенно тебе нравятся гэппэй. С начинкой из фасоли огненно-красной. Из рыбы тебе больше всего нравится ставрида. Не умеешь пить, но с тех пор, как поступила на службу, оказалась вынуждена пить в компании, из-за чего приходилось нелегко. Верно?
Она рассказывала ей лишь то, знать о чём могли лишь Тосецу да она сама. Тосецу была человеком умным, известным своим спокойным и рассудительным нравом, посему она наверняка сразу поймёт, что произошло.
– У тебя есть младший брат. Его зовут Кою. Он немного младше тебя, и ты так сильно любишь его, как зеницу ока. Да, он мой ровесник. Вот почему, когда ты только начала прислуживать мне в девичьем дворе, сказала относиться к тебе как к старшей сес…
– Умолкни, бесстыжая дрянь, – но её прервал куда более низкий голос, от которого у Рейрин перехватило дыхание.
– Тосецу…?
– Такая, как ты… крыса, не владеющая ни красотой, ни талантом, ни чувством такта, осмелилась речами подражать Рейрин-сама. Слушай сюда. Рейрин-сама уже поведала мне, что несколько дней назад ты пробралась в её комнату и украла её дневник.
Больше, чем грубому тону голоса своей придворной дамы, Рейрин поразилась сказанному.
Но я никогда не вела дневник!? – однако, не удостоив вниманием удивление Рейрин, Тосецу продолжила с нескрываемым раздражением.
– Пускай Рейрин-сама страдала от лихорадки, а всё её тело покрывали синяки, она призналась мне, что стала жертвой кражи. «Я молчала, поскольку не хотела тебя беспокоить, но вдруг Шу Кейгецу решит воспользоваться дневником как подсказкой, чтобы навредить близким мне людям, или же склонить на свою сторону. В таком случае, я просто не могу и дальше молчать» – так она сказала, –Тосецу глазами метала молнии. – Думала, что, прочитав дневник и начав подражать её словам и действиям, можешь в самом деле стать Рейрин-сама? Большая ошибка!
– Э-э-э…? – вырвалось у обескураженной Рейрин.
Но я правда она!
В это трудно поверить, но, возможно, душа [Шу Кейгецу] ныне занимала тело [Рейрин]. То, что она предприняла подобный ход, – манёвр в попытке помешать кому-либо удостовериться, что нынешняя [Шу Кейгецу] на самом деле Рейрин, – так и говорило о недюжинном желании навредить. Что значит, смена тел была не случайной, но подстроенной с целью занять место Рейрин.
– В самом деле, как дерзко для грязной крысы позавидовать прекрасной, умной и сострадательной Рейрин-сама, что спустилась на землю подобно тэннин.
– Т-тэннин… нет, эм, ты преувеличиваешь…
– Смеешь насмехаться над непорочной Рейрин-сама?! Сточная крыса!
– Да, я сточная крыса!
Надо отметить, что сила Тосецу, а точнее, её любовь к Рейрин, была слишком велика. Потому девушка поддалась натиску и, сама того не заметив, повторила за ней оскорбление.
Что же делать, её преданность слишком сильна, она не замечает беду своей госпожи… – Рейрин считала её человеком спокойным, поскольку на лице редко когда играло какое выражение, но, похоже, она невероятно дорожила своей девой. Или слабое здоровье Рейрин и послужило причиной тому, что её начали восхвалять как бы этой хрупкостью в компенсацию?
– А, это…
– В соответствии с правилами внутреннего двора, подозреваемый будет подвергнут церемонии Дзюдзин, на которой будет присутствовать и жертва, Рейрин-сама. Однако Рейрин-сама сказала, что ей претит вид брызг твоей грязной крови… Что за нежные и сострадательные слова.
– Уместен ли такой комментарий… А, нет, как пожелаешь.
– Поэтому, вот милость Рейрин-сама. Можешь съесть её.
Девушка так и пребывала в смятении от неистовой преданности придворной дамы, пока ей, наконец, насильно не вручили маленькую пилюлю. И думать незачем – должно быть, яд.
– Эм…
– Я уже поговорила со стражниками. Дзюдзин начнётся менее чем через полчаса. Прежде чем догорит эта свеча, покайтесь в своих грехах и искупите их, – Тосецу, лишь под конец вернувшая себе спокойный тон, вынула свечу из подсвечника, поставила её между прутьев и тут же развернулась на каблуках.
Рейрин, на условном рефлексе принявшая свечу, в растерянности сдвинула брови:
– Я должна умереть за то, что навредила самой себе…?
Что за ирония?
[– Ху-ху, а-ха-ха! Что за прекрасное чувство!]
Как вдруг разразился смех.
– Э…!? – она в шоке подняла глаза, но нет, голос раздавался совсем близко.
Оглядевшись, девушка наконец обратила внимание на мерцающую свечу, в пламени которой отражался облик улыбающейся [Ко Рейрин].
[– Удивлена? Это техника огненного миража. Пламя – слуга семьи Шу. Если постараться, любое пламя сможет передать образ заклинателя.]
– Заклинателя…? Вы даос, способный использовать даосские искусства? Нет, что важнее… – удивлённо спросила Рейрин, но после передумала и пододвинулась лицом ближе к отражённой в пламени девушке, – Вы ведь… Кейгецу-сама, верно?
[– Да, верно. Хотя теперь я [Ко Рейрин].]
С лёгкостью признала Кейгецу, а после широко улыбнулась Рейрин.
[– А ты теперь [Шу Кейгецу]. Злодейка, покусившаяся на жизнь Ко Рейрин. Что скажешь? О подземелье девичьего двора. Говорят, оно кишит крысами и насекомыми, от такого обычная женщина потеряет рассудок за считанные часы.]
– Зачем… Вы так поступили… – неволей пробормотала девушка, на что та ехидно выгнула бровь.
[– Чтобы всё исправить.]
– Исправить?
[– Именно. Не находишь неправильным, что лишь ты была благословлена? Рождена племянницей могущественной Императрицы, пользуешься благосклонностью Его Императорского Высочества Гёмея, обожаема придворными дамами. В то время как я перенесла столько невзгод… а-а, как же жарко. Всё тело болит, вот же.]
Кейгецу раздражённо взлохматила волосы и ослабила воротник. Кажется, тело Рейрин лихорадило.
[– Добрая, но беспомощная Благородная супруга Шу. Подлые придворные дамы. Убогая внешность, которая не привлечёт внимание Его Высочества. Я сыта этим по горло. Но в голову мне пришла замечательная идея.]
Она быстро убрала с волос руку, и в её глазах вспыхнул яркий блеск. Она приподняла уголки губ в широкой ухмылке – чем не кошка, столкнувшаяся с мышью?
[– Просто поменяюсь с тобой местами. Подготовлю сцену и займу твоё благодатное место. И тогда ты сполна вкусишь все те несчастья, через которые я проходила до сих пор.]
Ку-ку, – хихикнула она с нескрываемым весельем.
[– Готова поспорить, тебя никогда не ненавидели. Никогда не принижали, никогда не пренебрегали. Вечно всеми защищённая и любимая. …Непростительно!]
Выкрикнула она в приступе ярости, но после – возможно, опасаясь, что кто-то услышит, – зашептала уже тише.
[– Вот почему я хочу, чтобы ты пала на дно отчаяния. Все будут проклинать тебя, забрасывать камнями, никто и к слову твоему не прислушается. Да-да, это тело зачаровано так, что и слова об обмене тел не удастся сказать. Я также рассказала, что [Шу Кейгецу] украла дневник [Ко Рейрин]. Так что ты ни за что не сможешь доказать свою личность.]
Понятно, так вот что произошло ранее, – удостоверилась Рейрин.
Похоже, девушка по имени Шу Кейгецу прекрасно владела искусством дао и, вопреки робким облику и поведению, казалось, обладала недюжинной хитростью.
Но, как и следовало ожидать, бившееся в лихорадке тело Рейрин не было ей так подвластно: девушка зашаталась.
[– А-а, чёрт, я, конечно, слышала, что ты хрупкая, но это уже не просто лёгкая слабость. Поверить не могу, что у тебя от небольших ушибов сразу жар поднимается.]
– Это… почему бы Вам не прилечь? Полагаю, будет не лишним охладить лоб и области возле крупных кровеносных сосудов. В частности, шею и подмышки…
[– Заткнись! Ты хоть понимаешь, в каком положении оказалась?]
Хотела было предложить помощь Рейрин, но Кейгецу повысила голос, отмахнувшись.
[– Дошло? Ты скоро умрёшь. Расскажу тебе кое-что хорошее. На сей раз церемонию Дзюдзин будет проводить беспощадный Шин’у-доно. Что значит, ты точно умрёшь. Конечно, даже если примешь принесённый Тосецу яд, совершившую самоубийство трусиху всё равно приволокут к месту церемонии и забросают труп камнями. Ты сгинешь жалкой смертью, утопая в презрении и насмешках зрителей.]
Она тщательно выделяла слово за словом, акцентировала на них внимание.
[– Прощай, Ко Рейрин. Надеюсь, ты проведёшь остаток своей жизни в окружении грязных крыс, в страхе надвигающейся смерти.]
Выплюнув эти слова напоследок, Кейгецу вдруг легонько поджала губы, словно желая задуть свечу. В тот же миг пламя свечи Рейрин угасло.
Оставшись в одиночестве, Рейрин ненадолго смолкла, наблюдая за едва тлеющим фитилём свечи.
– …Я в большой беде, – наконец пробормотала она себе под нос.
Она впервые узрела даосскую технику, так что произошедшее казалось не слишком реалистичным, но и этого хватило, чтобы понять, в насколько серьёзное дело Рейрин ввязалась.
– Неужели я чем-то вызвала такую сильную ненависть у Кейгецу-сама… – впервые ощутив к себе столь сильную враждебность, девушка не удержалась от слёз. Казалось, она вот-вот упадёт в обморок от невыносимого чувства вины.
…Ой? – но тут она моргнула. – Но значит, я всё ещё в сознании…!?
Я думала, что упаду в обморок, – подумала она, но, как ни парадоксально, лишь тогда осознала, что даже не собиралась.
Руки Рейрин быстро забегали по телу, осматривая каждую его часть.
– Колени не дрожат… руки не онемели… дыхание… не участилось… пульс… около шестидесяти! – Рейрин прикрыла рот обеими ладонями и испустила тихий вскрик.
Невероятно! А ведь до сих пор я падала в обморок сразу, стоило немного расслабиться!
Мало кто из других домов знал, что Рейрин была не [немного слаба здоровьем], а скорее [чрезвычайно слаба здоровьем]. С самого детства и по сей день она тяжело болела по малейшему пустяку, будь то жара, холод, простая усталость или же выход из дома. Однако за последние несколько лет, благодаря собственным неустанным усилиям Рейрин, в большинстве случаев она побеждала болезнь до того, как та становилась серьёзной.
Верно. Кейгецу, похоже, не поняла, но тело Ко Рейрин лихорадило вовсе не по вине падения с пагоды. Просто у её немощного тела температура, как правило, поднималась каждые три дня, если пренебречь этими [неустанными усилиями].
– Что за прекрасное здоровое тело…! К-как же завидно… – Рейрин осеклась и прочистила горло.
На миг позабыв о ситуации, на мгновении она беспечно подумала: Как же мне повезло поменяться телами.
Н-нет-нет! Всё же это тело даровали мне мои родители. Мой долг – жить в родном теле до самой смерти, – она сложила руки, напряжённо сдвинула брови и кивнула. Сказать по правде, она едва не поддалась искушению.
Словно в ответ на шум, в углу пискнула крыса.
Тц-тц, – почти бессознательно Рейрин пощёлкала языком, подзывая, и погладила кончиками пальцев подбежавшего грызуна. Благодаря своим [неустанным усилиям] девушка неплохо научилась приручать крыс.
Интересно, – думала Рейрин, смиренно наблюдая за радостно сновавшими вокруг крысами, когда глаза попривыкли в темноте.
Хоть ей и предрекали страх подступающей смерти в окружении крыс.
Не слишком ли лёгкая это задача…
В конце концов, для Рейрин то была ежедневная рутина: держать крыс для опытов с лекарственными травами и тяжело переносить болезнь всякий раз, как её подхватывала.
– А, нашла мокрицу-сан. Нужно оставить её на корм крысе-сан.
Ко Рейрин имела репутацию хрупкой и нежной благородной девы, неспособной убить и жука.
Шу Кейгецу считала, что, бросив её в тюрьму, быстро доведёт девушку до безумия, но сильно ошиблась.
Рейрин была далеко не хрупкой, она – девушка со стальным духом, сумевшая избежать несметного числа смертей.
http://tl.rulate.ru/book/104313/4303791
Сказал спасибо 1 читатель