Готовый перевод Immortality begins with the master of alchemy / Легенда о бессмертном алхимике: Глава 1148. «Дым Упоения» разъедает бессмертного, прорыв Ло Чэня

Глава 1148. «Дым Упоения» разъедает бессмертного, прорыв Ло Чэня

Глубокой ночью.

Цзин Лань, уставшая после целого дня хлопот по открытию новой лавки, в сопровождении охраны вернулась в особняк. Услышав, что днём заходил особый посланник Беспечного Города, она удивилась, но раз Ло Чэнь не присылал за ней, значит, ничего серьёзного не случилось.

Войдя в главный зал, она на мгновение задержалась — взгляд её упал на три больших сундука.

— Это что? — спросила Цзин Лань с недоумением.

Управляющий Чжун объяснил:

— Подарки от правителя Сяо. Господин ещё не выходил из уединения, так что они пока не внесены в кладовую.

Цзин Лань нахмурилась. Оставлять сундуки в главном зале не дело, но и беспокоить Ло Чэня из-за таких пустяков не стоило. Она потёрла переносицу и, не обращая внимания на дневную усталость, принялась проверять дары от управы города.

Первый сундук открылся — в глаза бросились золото и серебро, слепившее великолепие. Цзин Лань примерно догадалась, что это за подарки. Это была плата правителя Сяо в благодарность за то, что Ло Чэнь вышел на бой и одержал победу в пятой схватке, — щедрость, превосходившая прежние обещания. Одного этого сундука с золотом и драгоценностями хватило бы обычному горожанину на безбедную жизнь до конца дней.

Второй сундук показался Цзин Лань знакомым — в нём были лекарственные травы. Но по возрасту и качеству они были куда лучше тех, что продавались в «Добросердечной». Должно быть, для практикующих боевые искусства их действие будет сильнее.

— Неплохой подарок, брату Ло Чэню, наверное, понравится, — улыбнулась Цзин Лань.

Открыв третий сундук, она замерла в изумлении.

…

В тихую полночь.

Дверь в комнату для совершенствования медленно отворилась, и волна жара вырвалась наружу раньше, чем появился сам Ло Чэнь. Хоть он и был весь покрыт потом, лицо его сохраняло спокойствие.

Выйдя из комнаты, он направился в купальню. Там, в тишине, стоял большой бассейн из белого нефрита. Снаружи слуги постоянно подкладывали дрова, поддерживая воду горячей, чтобы Ло Чэнь мог мыться в любое время. Хотя это было не так удобно и быстро, как Техника Очищения, по роскоши и удовольствию даже превосходило её.

Погрузившись в бассейн, Ло Чэнь закрыл глаза и размышлял о вопросах совершенствования.

Сзади послышались лёгкие шаги. Ло Чэнь, не вставая, знал, кто это.

— Брат Ло Чэнь, ваша одежда.

— М-м-м. — Ло Чэнь, отвечая вполуха, продолжал думать о своём.

Сквозь туманную дымку можно было разглядеть его широкие, могучие плечи, подобные скале. Щёки Цзин Лань чуть порозовели, но голос её звучал обычно.

— Днём правитель Сяо Фэн прислал подарки — три сундука. В них золото, серебро…

Ло Чэнь слушал вполуха, не придавая значения. Эти мирские вещи, кроме того, что позволяли жить в большем комфорте, были для него бесполезны. А травы и вовсе казались ему обычными, даже недостойными взгляда.

Но когда Цзин Лань сказала, что было в третьем сундуке, Ло Чэнь чуть приоткрыл глаза.

— «Дым Упоения Бессмертных»?

Цзин Лань, прикусив губу, ответила:

— Да, целый сундук «Дыма Упоения Бессмертных», и всё высшего сорта. Даже в посёлке Лазурная Гора, где я раньше жила, за год производилось лишь немного такого. В этом сундуке — годовое производство четырёх-пяти таких посёлков, как Лазурная Гора.

Ло Чэнь усмехнулся:

— Выходит, Сяо Фэн оказался щедр.

Однако в голосе Цзин Лань слышалась тревога:

— Брат Ло Чэнь, можно, ты не будешь употреблять этот «Дым Упоения Бессмертных»?

— О? — удивился Ло Чэнь, затем, вспомнив предупреждение особого посланника, приобрёл серьёзный вид. — Сяолань, что ты знаешь об этом дыме?

Цзин Лань, взволнованная, торопливо заговорила:

— Это нехорошая вещь. Хотя посёлок Лазурная Гора производит его как основной товар, обычные люди не могут его употреблять. Говорят, этот дым вызывает сильное привыкание и помутнение рассудка. Особенно высшие сорта — от одного глотка простой человек может умереть! Брат Ло Чэнь, ни в коем случае не прикасайся к нему!

Привыкание? Помутнение рассудка? Яд?

Ло Чэнь нахмурился, вышел из бассейна и, накинув одежду, направился в главный зал.

При тусклом свете лампы.

Один из сундуков был открыт, внутри — коробки с особым ароматом. Ло Чэнь взял одну, открыл — внутри оказались золотистые табачные жилки.

Цзин Лань стояла рядом, вся напряжённая, боясь, что он их употребит.

— Ступай.

— Брат Ло Чэнь…

— Ступай!

Цзин Лань, полная тревоги, вынуждена была уйти, но осталась во внутреннем дворе, не сводя глаз с входа.

Когда она ушла, Ло Чэнь достал одну жилку, поднёс к свету и зажёг. Потянуло тонким ароматом сандала.

Он не боялся отравы! В ранние годы, практикуя «Закалку Тела Сотней Ядов», он сделал своё тело невосприимчивым к любой отраве — за исключением разве что яда, подобного вину «Чжэньлинсу».

Но едва запах «Дыма Упоения Бессмертных» проник в его ноздри, как брови Ло Чэня изумлённо дёрнулись.

— Удивительно!

Ло Чэнь открыл рот и выдохнул, выталкивая весь впитавшийся аромат наружу. Широким рукавом он взмахнул, и густой дым в комнате был выметен прочь ветром, рассеявшись в ночной вышине.

При свете лампы Ло Чэнь с глубоким, пристальным взглядом уставился на сундук с «Дымом Упоения Бессмертных».

— Это действует не на тело, а на душу — особенно на тех, кто обладает духовным сознанием!

Только что его запечатанная душа слегка встрепенулась — словно чего-то желала.

«Упоение Бессмертных»… Эта вещь, похоже, предназначена специально для практиков бессмертия.

С его познаниями в медицине, алхимии и лекарственном деле, лишь по этой малой реакции он понял свойства дыма. Одурманивающий, вызывающий галлюцинации, ослабляющий, вызывающий привыкание, помутняющий рассудок…

Для практиков бессмертия это — сильнейший яд. Если употреблять его долго, то в лучшем случае — застой в совершенствовании, в худшем — постоянное одоление демонами сердца, то, что называют «безумием от практики».

Ло Чэнь сжал губы, взгляд его сверкнул.

Сяо Фэн прислал ему такой яд — не иначе как с дурным умыслом!

«Вероятно, боится, что я отниму у него кресло правителя, и пытается развратить меня».

Ло Чэнь усмехнулся и небрежно закрыл сундук.

Услышав этот звук, Цзин Лань поспешно вошла, окинула его взглядом — и, увидев, что он не выглядит одурманенным или безумным, с облегчением выдохнула.

— Брат Ло Чэнь, я скажу управе, чтобы больше не присылали «Дым Упоения Бессмертных».

— Нет! — Ло Чэнь поднял руку, останавливая её. — Пусть присылают. И не просто присылают, а каждый год по сундуку, и только высший сорт. Таковы были обещания Сяо Фэна.

— Но…

— Эта вещь мне очень пригодится. Не беспокойся об этом. Запечатай её как следует и никому другому не давай.

Услышав слово «запечатай», Цзин Лань наконец успокоилась — главное, чтобы брат Ло Чэнь сам не употреблял.

— Теперь я уйду в уединение на некоторое время. Если не случится ничего важного, не беспокой меня.

— Хорошо.

— Ах да, купи мне несколько курительных трубок. Пусть это будет заметно, купи получше. Раз уж мы играем роль, то до конца.

…

Время шло незаметно.

С тех пор как в Городе Оставленных Бессмертных сменился правитель, прошло полгода. Сяо Фэн после вступления в должность сначала сосредоточил всю власть в своих руках, избавился от несогласных, затем усердно взялся за внутренние дела, а вовне нанёс решительный удар, послав во главе с Те Сюном сильных мастеров на зачистку окрестностей от разбойников. Всего за полгода Город Оставленных Бессмертных, ещё недавно погружённый в смуту, вновь расцвёл.

Но как ни был занят Сяо Фэн, он всегда находил время, чтобы следить за особняком Ло.

В ночной темноте.

Сяо Фэн стоял на самой высокой башне управы, глядя на дом в трёх ли от него.

— Полгода ни шагу за порог. Неужели он и вправду настолько поглощён совершенствованием, что ему безразличны власть и положение?

Сяо Фэн бормотал то ли себе под нос, то ли обращаясь к стоявшему за спиной мужчине средних лет.

За эти полгода большинство его гостей-советников — и старых, и новых — были отправлены в другие города, каждый заведовал своей областью. Те, кто остался, служили в городе или открывали свои дела. Только Ло Чэнь, этот гость-советник, не предпринимал никаких действий. Выглядел он так, будто не имел ни желаний, ни стремлений, ничто его не трогало.

Те Сюн задумчиво произнёс:

— Возможно, так и есть. Ведь до того, как он попал в Царство Великого Разрушения, он был практиком бессмертия. Говорят, такие в потоке времени стремятся к долголетию и не имеют пристрастий к мирским вещам — ни к власти, ни к красоте.

Сяо Фэн нахмурился:

— Разве могут люди совсем не иметь желаний? Если он не действует, значит, у него на уме что-то большее. Ты же знаешь, у него Беспечный жетон. С ним он может в любой момент отнять у меня Город Оставленных Бессмертных.

Те Сюн покачал головой:

— Что бы у него ни было на уме, разве это важно? Ты сказал, что он очень доволен партией «Дыма Упоения Бессмертных». По нашим сведениям из Беспечного Города, эта вещь разъедает практиков бессмертия. Сколько бы ни было у них твёрдой воли на пути Дао, многие после долгих лет курения становились ни на что не похожими — ни людьми, ни призраками. Пройдёт время, и тот Ло Чэнь, что поразил Город Оставленных Бессмертных, уподобится им.

Сяо Фэн чуть расслабился. Отправлять Ло Чэню «Дым Упоения Бессмертных» было его лучшим ходом. Даже если ради этого пришлось пожертвовать частью доходов, лишь бы ослабить угрозу от Ло Чэня, — этого достаточно.

Но надеяться только на то, что воображаемый враг сам разложится, нельзя. Чтобы окончательно утвердиться, нужно полагаться на свою силу.

— Дядюшка Те, вы восполнили свои недостатки? Стал ли ваш уровень совершенным?

Те Сюн, услышав это, с сожалением покачал головой:

— Прорыв на четвёртый уровень с помощью запретного искусства оставил изъяны. Не за год и не за два их восполнить.

Он с нежностью посмотрел на Сяо Фэна:

— Правитель, вы сами не лишены таланта. В молодости вы достигли уровня Доменной Печи. Почему бы не сосредоточиться на совершенствовании? Со временем вы, возможно, достигнете величия старого правителя.

Сяо Фэн скривился и не ответил. Он хорошо знал, как труден путь боевых искусств. Даже с талантом нужно проходить через тысячи испытаний, и боль их не каждому по силам. Управлять Городом Оставленных Бессмертных на уровне Доменной Печи, наслаждаться богатством и славой — этого уже достаточно. Чтобы шагнуть дальше, пришлось бы заплатить неведомо сколько. И даже если бы он достиг — что с того? Разве не пришлось бы ему по призыву Беспечного жетона отправиться в Беспечный Город, откуда не возвращаются?

При мысли о Беспечном жетоне Сяо Фэну становилось ещё тоскливее. У Ло Чэня был жетон, дававший ему номинальное право в любой момент заменить правителя. К тому же он носил титул сильнейшего мастера Города Оставленных Бессмертных — его положение уже негласно сравнялось с положением Сяо Фэна. Если бы Ло Чэнь действительно был мастером уровня Без Утечек, он мог бы уехать в Беспечный Город, и дело с концом. Но он всего лишь на уровне Кровавой Реки. По нормальным меркам, ему потребуется ещё двести-триста лет, чтобы прорваться на уровень Без Утечек. Терпеть двести-триста лет, когда кто-то стоит с тобой на одной ступени, — Сяо Фэн не мог этого вынести! Ведь мастер Доменной Печи и сам живёт всего двести-триста лет.

Те Сюн смутно почувствовал состояние Сяо Фэна, но удержался от совета, лишь тихо вздохнул.

И в этот миг.

Ветер внезапно стих.

Сяо Фэн не заметил, но Те Сюн резко поднял голову и впился взглядом вдаль.

В густой ночной темноте тихо стоявший особняк Ло словно ожил. Казалось, древний гигантский зверь, долго дремавший, прервал свой сон и открыл глаза на этот мир.

http://tl.rulate.ru/book/102421/24790194