На следующее утро Ланн и Геральт были приведены дриадами в резиденцию королевы дриад.
У Браэнн, которая вела их, было невыразительное лицо и плотно сжатые губы.
Из вчерашнего представления Геральта Ланн знал, что стоящая перед ним дриада тоже превратилась из человеческой девушки, но, похоже, у нее сохранилось немного воспоминаний о человеческих днях. Очевидно, она не была преобразована достаточно давно.
Похоже, участие в превращении Цири на этот раз пробудило в юной дриаде неприятные воспоминания.
Ланн мягко спросил: — Как тебя звали раньше, Браэнн? Ты знаешь, о чем я говорю.
Лицо Браэнн было невыразительным. — Гвинблейд тоже задавал мне этот вопрос, и я ответила то же самое, но это неважно. Будь осторожен в своих словах, Ланн из Цинтры, между нами нет дружбы.
Ланн пожал плечами и ничего не сказал. Выражение лица Геральта было тяжелым, и он не собирался говорить, так что по дороге к королеве дриад разговора больше не было.
Резиденция Эитне - это огромный дуб. Точнее, это были три дуба, которые росли вместе не менее трехсот лет, но их ветви все еще оставались пышными, без признаков увядания. Полые бревна оказались на удивление просторными внутри, с высокими коническими потолками и простой, но уютной комнатой. Слабая масляная лампа освещала простую, но вполне уютную комнату.
Эитне стояла на коленях на ковре в центре комнаты, медленно и осторожно расчесывала длинные волосы Цири и негромко произносила страшные слова: — Эти волосы очень красивые, ты сможешь сохранить их в будущем…
Цири скрестила ноги и неподвижно сидела перед Эитне. Казалось, она приняла ванну, ее кожа была мягкой и чистой, а зеленые глаза широко распахнуты.
— Проходите, садитесь.
Они отсалютовали, а затем уселись прямо на пол.
— Ты отдохнул? — спросила она, не глядя в его сторону и не прекращая расчесывать волосы Цири: — Когда ты хочешь вернуться? Может, завтра утром?
— Как пожелаешь, правительница Брокилона — холодно ответил Геральт: — Как только ты заговоришь, я перестану быть помехой здесь.
— Геральт — Эитне медленно повернула голову: — Пожалуйста, не пойми меня неправильно. Я знаю тебя и уважаю. Я знаю, что ты никогда не причиняешь вреда дриадам, гамадриадам, лепреконам, шайбам и другим нимфам, например, русалкам. Ты даже часто предлагаешь им свою помощь. Но это ничего не меняет. Мы такие разные, наши миры совершенно не похожи друг на друга. Я не хочу и не могу сделать для тебя исключение в том, как я поступаю. Ни для кого нельзя делать исключений.
Эитне снова посмотрела на Ланна и сказала: — Слушай, ты вчера говорил со мной о судьбе, а теперь в этой комнате полно людей, которые запутались в судьбе…
Действительно, сейчас в доме было всего четыре человека: Геральт, Цири, Ланн и сама Эитне.
Эитне указала на ведьмака и сказала, словно представляя: — Новости о Брокилоне не скрыты. До меня дошли слухи о ведьмаках. Когда ведьмаки требуют плату, они иногда просят собеседника дать странную клятву. Тебе это знакомо? Ты пытаешься таким образом изменить ход судьбы. Ты пытаешься найти ребенка, предназначенного тебе, чтобы унаследовать ваше наследие и таким образом избежать смерти и забвения. Так почему же тебя удивляет мой подход, Геральт? Я беспокоюсь только о судьбе дриад. А что в этом плохого? За каждую дриаду, убитую человеком, я должна взять человеческую девушку.
Эитне была весьма недовольна поведением ведьмака, пришедшего договариваться о мире от имени королевства Брюгге. В то же время ее, похоже, беспокоило и то, что Геральту не понравилось превращение Цири в дриаду. Поэтому она пустилась в особые объяснения, пытаясь, видимо, убедить ведьмака встать на ее сторону.
Ведьмак покачал головой: — Мы следуем Правом неожиданности, но не вмешиваемся в судьбу. На самом деле наша школа уже несколько десятилетий не готовит учеников-ведьмаков, хотя их становится все меньше и меньше. Но ты, Этне, поступая так, ты лишь провоцируешь вражду и желание отомстить.
Эитне зарылась носом в волосы Цири: — Человеческая ненависть... это уже не новость. Кроме того, она так здорова, что трудно найти кого-то, похожего на нее.
— Трудно найти? — спросил Геральт.
Серебряные глаза дриады обратились к Геральту.
— Люди бросают больных девочек в лесу. Дифтерия, скарлатина, ларингит, а недавно даже оспа. Они атакуют нас болезнями. Но мы сильнее, у нас есть иммунитет к этим болезням. Поэтому Брокилон позаботится об их дочерях.
— И вот, наконец, у меня есть сын Старшей крови — сказала она: — Да, Геральт, сын Старшей крови все еще существует. И ты, ты сказал мне, что эпоха закончилась... и что мы не можем продолжать... Я также благодарю тебя, Геральт, это твоя заслуга. Тебе не удалось подарить моей дочери ребенка, но ты наконец подарил мне Старшую Кровь.
Эитне наконец помогла Цири расчесать ее длинные волосы. Повернувшись к Ланну и Геральту, она выкрикнула, словно давая клятву: — Сегодня Старшая кровь присоединится к крови дриад. Это проводник судьбы.
Эитне щелкнула пальцами. Словно призрак из тени, в комнату вбежала Браэнн. В обеих руках она держала серебряный кубок.
Убив ведьмака Джада Каладина, Ланн получил его стальной меч, который позже был переделан в подарок Цири, его серебряный меч и самый особенный для Ланна медальон школы Кота.
У каждой школы ведьмаков есть свой медальон уникальной формы, помогающий колдунам изучать магические реакции. Когда вокруг возникают магические флуктуации, медальон начинает яростно вибрировать. Ланн подумал, что этот реквизит может помочь ему найти источник магической силы.
Например, сейчас.
http://tl.rulate.ru/book/98946/3574598
Сказал спасибо 51 читатель