Готовый перевод Re: Zero kara Hajimeru Isekai Seikatsu / Re: Жизнь в альтернативном мире с нуля: Глава 78. Слуги за чашкой чая

Войдя в вестибюль особняка под взглядом провожающего их кучера, двое встретили ту, кто их ожидал.

— С возвращением, госпожа Эмилия.

Рем, стерев с правильного лица все эмоции и лишив голос всякой теплоты, склонилась в поклоне.

Когда она подняла голову, на её лице застыло давно не виданное Субару выражение полного безразличия. Учитывая, что в последнее время внутри особняка — особенно перед Субару — она часто улыбалась (или, вернее, демонстрировала самодовольную ухмылку), это явно была её «маска для посторонних».

Игнорирование Субару, вернувшегося вместе с госпожой, и обращение исключительно к Эмилии тоже служили тому доказательством.

— Я дома. Прости, что оставила особняк. — Кажется, у нас гость?

— Прибыл посланник из столицы. Сейчас его принимает господин Розвааль, но, возможно, вы сочтете нужным присутствовать?

— Разумеется. Это касается меня, так что я не могу оставаться в стороне, верно?

Кивнув в ответ на вопрос Рем, Эмилия направилась к лестнице на верхний этаж. Но перед этим она обернулась к растерянному Субару:

— А... м-м, Субару, что будешь делать? Сможешь сам добраться до комнаты?

— Я что, ребенок? И вообще, может, мне тоже пойти с вами...

Субару предложил это Эмилии, которая, слегка расслабившись, склонила голову набок. Но прервала его не озадаченная Эмилия, а Рем:

— На встрече присутствует сестра. Больше слуг там не требуется. Вы же понимаете, Субару-кун.

— Му...

Слова Рем, не терпящие возражений, заставили Субару поперхнуться.

Пока Субару не мог найти слов для возражения, Эмилия слегка подняла руку:

— Ну, раз так, то прости. Рем, веди.

— Да. Субару-кун, пожалуйста, вернитесь в свою комнату.

Бросив извинения, Эмилия больше не оглядывалась на Субару. Рем добила его, одиноко стоящего, и повела Эмилию, чьи серебристые волосы качнулись и исчезли на верху лестницы.

— Да блин, нифига не весело.

Как только они скрылись из виду, вздох, смешанный с руганью, тут же сорвался с губ.

Его оставили. — И физически, и морально.

— Ну да, конечно, какой толк от меня с моими жалкими познаниями об ином мире, это понятно.

Прошло уже две недели (по ощущениям — полтора месяца) с тех пор, как он попал в особняк, но за это время Субару освоил лишь некоторые базовые навыки по дому да чтение и письмо. Грубо говоря, уровень деревенского ребенка, помогающего по хозяйству.

С такими навыками лезть в дела аристократов — тем более, касающиеся вершины власти в стране — слишком амбициозно. Свое место он знает.

Поэтому он понимал, почему его оставили. Хотя недовольство никуда не делось.

— И всё же я не настолько послушный, чтобы просто пойти в комнату и дуться в подушку.

Если следовать мнению Эмилии и Рем, ему следовало бы вернуться в комнату, вздремнуть или повторить вчерашние прописи. Или, как запасной вариант, пойти поныть одной затворнице, сидящей за какой-нибудь дверью особняка, — тоже неплохо.

Неплохо, но можно сделать кое-что получше.

— Раз так, то вперед, на кухню, на кухню.

Разработав план действий и ухмыльнувшись как злодей, Субару двинулся с места.

Пункт назначения — кухня, как и было сказано. Начнем с заваривания горячего чая.

— Не скучно всё время ждать снаружи? Как насчет перерыва?

Старик, сидевший на козлах, посмотрел на Субару, вернувшегося с подносом в руках, и слегка округлил глаза от удивления.

Место действия — снова снаружи особняка, прямо возле драконьей повозки, припаркованной у главных ворот.

Субару, всё еще немного побаиваясь огромного незнакомого ящера, протягивал чай и с полуулыбкой смотрел снизу вверх на удивленного пожилого джентльмена. И тут...

— Прошу прощения. Это было несколько неожиданно, поэтому я проявил невежливость, глядя свысока.

Едва оправившись от первого шока, пожилой джентльмен легко спрыгнул с козел на землю. Движение было почти бесшумным, что заставило Субару слегка ахнуть.

Козлы расположены довольно высоко, так что слово «спрыгнул» было вполне уместным. Сиденье находилось чуть выше уровня глаз Субару, и спрыгнуть оттуда без опоры, не отбив ноги, казалось невозможным.

Однако старик, вопреки предположениям Субару, спокойно подошел и, изящно поклонившись перед протянутым подносом, сказал:

— Воспользуюсь вашим предложением. Признаться, у меня немного пересохло в горле.

— А, пожалуйста. Не знал ваших предпочтений, так что заварил самый дорогой.

Когда Субару протянул поднос, на лице старика появилась мягкая улыбка. Наблюдая за морщинками, собравшимися у рта, Субару внимательно осмотрел подошедшего к нему человека.

Ростом он был чуть выше Субару, волосы полностью седые, но густые, без намека на лысину. Одежда — черный костюм, слишком формальный для кучера. Спина прямая как струна, и чувствовалось, что тело под одеждой натренировано не по годам.

Короче говоря, просто стоя перед ним, невольно начинаешь нервничать.

— Рейтинг стариков иного мира, который я знал, только что обновился. Прощай, старик Ром. Хотя, честно говоря, я так и не увидел, чтобы ты где-то блеснул.

Гиганты, глубокий лор и всё такое, а в итоге ушел со сцены без единого крутого момента.

Что с ним стало потом, неизвестно, но Субару немного волновало, не стал ли он еще более жалким после сильного удара по голове.

— ...Всего лишь старые кости. Вам незачем меня опасаться.

Вдруг спокойный голос прервал рассеянные мысли Субару.

Старик успел вставить ремарку в тот момент, пока брал чашку и подносил её ко рту. Поняв, что его бесцеремонное разглядывание заметили, Субару смутился, а старик рассмеялся:

— Вкус отменный. Полагаю, вы расщедрились...

— Без преувеличения, это реально самый дорогой чай. Наверное, если розововолосая горничная узнает, что я взял его без спроса, она придет в ярость.

Рам может казаться грубоватой, но в вопросах чая у неё удивительно тонкий вкус.

Если станет известно, что он самовольно использовал чайные листья высшего сорта, помеченные как «вынос запрещен», хорошей взбучки не избежать. Впрочем, Субару рассуждал так:

— Я не выносил листья из кухни, я заварил чай внутри и вынес наружу... Как думаете, теория Иккью-сана прокатит?

— Хм, хитроумно.

— К сожалению, сработает ли эта софистика на оппоненте — чистая лотерея.

Причем в этой лотерее шансы проиграть — процентов семьдесят. Глупо даже пытаться.

Но эта беседа за чаем стоила того риска.

Старик снова отпил из чашки, с чувством выдохнул и спросил:

— Итак, чего же вы хотите от старых костей, используя этот чай как приманку?

Прикрыв один глаз, старик смотрел на него оценивающе.

Субару, обескураженный его проницательностью, опустил плечи:

— М-да. Из всех, кого я встречал, вы второй по сложности после Розвааля.

— Для меня честь, что ко мне относятся так же, как к маркграфу Мейзерсу.

— То есть вас приравняли к извращенцу, понимаете? Я сейчас сказал это, готовясь к тому, что на меня наорут.

Старик с невозмутимым видом пропустил это мимо ушей, и Субару снова почувствовал себя не в своей тарелке. Опытный, или, лучше сказать, матерый — этот человек не тот противник, с которым Субару, с его небогатым жизненным опытом, может тягаться. Совсем не то, что один лысый гигант.

В таком случае Субару оставалось только поднять белый флаг.

— Сдаюсь. — Меня зовут Нацуки Субару. В данный момент я ученик слуги здесь, в поместье Розвааля. Позвольте узнать хотя бы ваше имя.

Признать, что ты салага, и уповать на милость старшего — вот и всё, что он мог.

В ответ на честный поклон Субару пожилой джентльмен едва заметно улыбнулся:

— Какая вежливость. Меня зовут Вильгельм. Нынче я служу дому Карстен и выполняю их поручения, скажем так.

Услышав имя «Вильгельм», Субару покатал его на языке, а затем сказал:

— Спасибо, что назвались. Раз уж пошло такое дело, может, расскажете причину сегодняшнего визита... нет, может, даже углубимся в детали?

— Полагаю, посланник сейчас как раз обсуждает это внутри.

— Это так, но меня, знаете ли, весьма бесцеремонно отстранили от участия. А мне не по приколу, если всё решится без меня, так что вот мой подход.

Субару уже понял по первому впечатлению и разговору, что разговорить этого человека будет непросто. Но лезть в душу собеседнику, несмотря ни на что — это фирменный стиль Субару. Не зря же у него такой богатый опыт изоляции из-за непонимания чужих чувств.

Вильгельм на мгновение потерял дар речи от напора Субару.

— Не злитесь, что ваши планы раскрыты, а наоборот, идете напролом, учитывая это. И даже когда ваши мысли видны насквозь, вы не смущаетесь, а дерзите. — С таким характером легко нажить врагов, если собеседник окажется не тем.

Слова казались резкими, но выражение лица Вильгельма было мягким. Если верить его словам, поведение Субару должно было быть ему неприятно, но, видимо, мудрость прожитых лет позволила ему отнестись к этому снисходительно.

Тогда Субару поднял голову:

— Может, хотя бы в общих чертах?

— Я не знаю, какое положение вы занимаете в поместье, поэтому не могу говорить лишнего. Прошу понять.

Вильгельм отвечал вежливо даже на довольно наглые заходы Субару, и тот развел руками. У него не было навыков переговоров, чтобы переубедить такого непоколебимого человека.

Если так пойдет и дальше, то он просто выполнит условие «взять дорогой чай и получить нагоняй от Рам», подумал Субару с тоской. И тут...

— Однако, судя по недавней сцене, я заметил, что вы в близких отношениях с госпожой Эмилией, кандидатом на трон.

— О, о, о, заметили? Видели, как мы с Эмилией-тан мило и смущенно ворковали, краснея?

— Тан...?

Вильгельм удивленно поднял бровь, услышав такое обращение, а затем криво усмехнулся меркантильности Субару.

— Вы ступаете на тернистый путь. Ваша избранница, возможно, станет следующей королевой Лугуники.

— Сейчас она просто супер-милая девушка, а я неприметный слуга. Будущее безгранично, если говорить только о возможностях, можно вообще с места не сдвинуться, верно? Вильгельм-сан, а вы не женились потому, что думали: «Вдруг моя жена окажется самой красивой в мире»?

— Моя жена...

На этот резкий выпад Субару Вильгельм на мгновение запнулся.

Но тут же снова посмотрел на Субару, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение.

— Понимаю, вы правы. Я тоже считал свою жену самой прекрасной в мире. Мне казалось, что все смотрят на неё. Думать «я ей не пара» — это жалко.

— Да? Чем отдавать кому-то, лучше забрать себе, даже если думаешь, что недостоин. Пусть она будет где-то в пределах досягаемости, а я буду стараться изо всех сил, чтобы стать ей ровней, прогрессируя день ото дня — идеальный win-win.

В последнее время Субару именно так представлял себе будущее своей влюбленности.

Его серьезность до сих пор не доходит до её сердца, потому что у Субару пока нет того, что позволило бы ему достучаться.

Ну что ж, тогда надо это «что-то» заполучить, думал он сейчас.

— Поэтому я хочу избежать ситуации, когда я «не при делах» касательно Эмилии-тан. Она ушла далеко вперед, стоит расслабиться — и она уже бежит трусцой. Чтобы догнать, нужен спринт, конечно, но я такой человек, что готов использовать любые срезки.

— Вы действуете, руководствуясь весьма любопытной логикой. Поистине интересно. Однако я буду несколько затруднен, если вы потребуете от меня большего.

Вильгельм виновато развел руками, но покачал головой.

Не теряя своей искренности, он словно успокаивал Субару:

— Я всего лишь кучер. Я не настолько глубоко посвящен в детали. Боюсь, я не смогу быть вам полезен.

— Да ладно вам. Вы же раскусили личность Эмилии-тан в капюшоне, так что отговорка «просто кучер» звучит слабовато, не находите?

— — — —

На это прямолинейное заявление Субару Вильгельм вдруг стер с лица эмоции и замолчал. Субару, глядя на него искоса, поднял палец:

— Ну, если кто-то приближается к поместью, можно догадаться, но уверенности-то нет, так? А Вильгельм-сан раскусил Эмилию-тан мгновенно.

— Возможно, я встречал госпожу Эмилию раньше?

— Тогда Эмилия-тан поздоровалась бы. Трудно представить, что Эмилия-тан, которая любит всё объяснять, не представила бы знакомого мне, стоящему рядом. Да и вообще, в тот момент, когда вы опознали Эмилию-тан в капюшоне, версия «просто кучер» трещит по швам.

Молчаливый взгляд требовал объяснений. Субару помахал рукой: «Не-не».

— В робу, что была на Эмилии-тан, вроде как вплетена сложная магия, что-то типа отвода глаз или искажения восприятия, слышали? Говорят, она не выглядит как Эмилия-тан, если она сама не разрешит или если человек не способен преодолеть этот эффект.

Когда они впервые встретились в столице, на ней тоже была та роба.

Теперь Субару смутно понимал, что это было сделано, чтобы избежать проблем из-за её происхождения — вероятно, из-за того, что она полуэльф.

По крайней мере, он чувствовал верхушку айсберга того чудовищного гандикапа, с которым живет в этом мире сребровласая полуэльфийка.

Не обращая внимания на эмоции Субару, Вильгельм опустил плечи, словно сдаваясь перед объяснением. Он слабо покачал головой, приговаривая «надо же, надо же».

— Оценить меня с самого начала... Вы тоже тот еще хитрец.

— Да не то чтобы я такой умный. Просто пока заваривал чай в доме, подумал: «А не странно ли это?». Случайность, случайность.

Тем не менее, ухватиться за эту зацепку ему помогла собственная установка: не дать Эмилии попасть в беду.

Включая случай с магическим зверем, Субару до боли осознал, насколько этот мир полон опасностей. Всё, что он мог сейчас сделать, чтобы хоть немного отвести от неё эти клыки, — это действия, подобные капле в море, но это был его максимум.

Поэтому он хватался за всё, за что можно ухватиться, и проверял всё, что можно проверить.

Глупо улыбаясь, Субару не собирался отпускать Вильгельма. В тот момент, когда старик принял приглашение на чай, он был затянут в «пространство-время Субару».

В удобное для Субару измерение, где игнорируются положение и обстоятельства собеседника, а навязываются только свои собственные.

— Отговорка «просто кучер» не проходит, значит... Как вы и догадались, я действительно имею отношение к королевским выборам... нет, скорее, имею отношение к имеющему отношение.

— Отношение к имеющему отношение...

Вильгельм оказался загнан в угол. Чтобы выполнить обязательства проигравшего, он начал говорить медленно, подбирая слова.

Субару обдумал сказанное и переварил смысл:

— То есть, по позиции вы примерно как я?

— Разница между нами в том, что моя причина — не влюбленность.

— Ну, если у вас самая красивая жена в мире, то об интрижке и не подумаешь. Хотя я думаю, что по милоте Эмилия-тан выше.

— Нет, по милоте моя жена тоже должна быть выше.

Он хотел отшутиться, но получил такой твердый отпор, что невольно отшатнулся.

Субару криво усмехнулся и посмотрел на Вильгельма, который отрезал это безапелляционно.

— А вы на удивление уперты в странных вещах, Вильгельм-сан. ...Вы забавнее, чем я думал.

— Сочтите это за упрямство старика, которого переспорил юнец.

«Хотя звучало это довольно серьезно», — хотел съязвить Субару, но сдержался и начал думать, как вытянуть больше информации.

Если схитрить и подло надавить на жалость, может, что и выйдет...

— — Похоже, время вышло.

— Э?

Субару издал глупый звук. Вильгельм молча сжал губы и указал рукой на особняк.

Обернувшись, Субару увидел, что дверь главного входа открыта.

— Вышла Рем и... кто это?

Из-за двустворчатых дверей показалась знакомая синеволосая горничная. А с ней — незнакомец.

Судя по ходу разговора и поведению Вильгельма, это и был тот самый посланник, о котором шла речь.

— Как бы сказать... Прям фэнтези, да?

Такая мысль вырвалась невольно, потому что внешность этого человека совершенно не вязалась со словом «посланник».

Заметив пристальный взгляд Субару, незнакомец с озорной улыбкой решительно направился к ним — к драконьей повозке.

— Ну-ну. Невежливо так пялиться только потому, что видишь красотку, знаешь ли.

Встав прямо перед Субару, он (или она?) ткнул в него белым пальчиком и подмигнул.

Вероятный посланник оказался девушкой с милым лицом и льняными волосами средней длины, аккуратно подстриженными.

Ростом она была высока для женщины, почти с Субару. Но, разумеется, гораздо изящнее и хрупче. В каждом её движении сквозила женственность — или, скорее, девичья игривость.

Льняные волосы были украшены белой лентой, а большие глаза, сияющие любопытством, придавали ей кошачье очарование. И действительно, на её голове...

— Наконец-то контакт, не массовка, настоящие некомими.

— Ня-ня?

В ответ на бормотание дернулись звериные ушки того же цвета, что и волосы, гордо возвышающиеся на голове. В мире, где полулюди — обычное дело, у Субару не было возможности пообщаться с кем-то кроме тех, кого он видел в столице, но увидеть это вживую — впечатляет.

Ведь...

— Моя душа мофриста жаждет это существо... Черт, успокойся, моя правая рука...!!

Даже со стороны можно было представить, какие эти кошачьи ушки мягкие и пушистые. Её присутствие перед Субару было подобно сильнодействующему яду.

С решительным выражением лица он схватил дрожащую правую руку и кое-как отступил, увеличивая дистанцию.

Девушка с недоумением посмотрела на его странные маневры.

— Ой-ёй, может, я ему не понравилась? Фели-тян, провал~

Она стукнула себя кулачком по голове и показала язык: «Те-хе».

Этот жест вызвал у Субару дрожь иного рода, чем прежде, и он застыл от шока.

— Стукнуть себя по голове, да еще и язык с подмигиванием?!

Это был легендарный, заезженный шаблон «притворщицы», который даже в мире Субару уже редко встретишь. Он всегда клялся себе, что если встретит кого-то, кто реально так делает, то врежет ему, но...

— Когда видишь это вживую, разрушительная сила слишком велика, ничего не могу сделать...!!

Смысл первый: это настолько приторно, что отбивает всякое желание действовать. Смысл второй: если это делает кто надо, это настолько мило, что рука не поднимается. Эти два смысла наложились друг на друга, и в итоге Субару оставалось только проводить её взглядом.

Игнорируя Субару, дрожащего от совсем не тех причин, девушка молча поклонилась и повернулась к встречающему её Вильгельму.

— Я вернулась, деда Виль. Прости, что заставила ждать на улице. Скучал, небось?

— Нет-нет. Этот молодой человек составил компанию старым костям, так что время пролетело на удивление приятно.

— Фумю?

Услышав такую оценку их беседы от Вильгельма, девушка остро отреагировала, приложив палец к щеке. Зрачки её кошачьих глаз сузились, а рот, казалось, сложился в форму «ω». И тут...

— А-а-а, понятно-понятно. Так значит, ты и есть тот мальчик, о котором говорила госпожа Эмилия. Ясно-понятно.

Оглядев Субару с ног до головы оценивающим взглядом, девушка хлопнула в ладоши, словно убедившись. Субару инстинктивно прикрылся руками и отвернулся, пытаясь скрыться от этого взгляда.

— Не, ну хватит. Хоть я и парень, но когда так пялятся, мне стыдно, знаешь ли.

— Не говори так, милый. У тебя отличное тело, почти без лишнего жирка. Если бы ты не был чьей-то собственностью, я бы тебя даже попробовала~

На шутку Субару девушка ответила с энтузиазмом, шевеля пальчиками.

Обычно от такого игривого трепа с девушкой Субару бы только завелся, но...

— Почему-то странным образом нет настроения. Что за чувство... такое, физиологическое?

Это не было отвращением, но инстинкты Субару громко заявляли:

Девушка с озорными глазами, стоящая перед ним, — явный естественный враг для человека по имени Нацуки Субару.

Слизень для змеи. Лягушка для слизня. Змея для лягушки. В их паре Субару всегда будет слабым звеном, а она — сильным. Он понял это инстинктивно.

Поэтому Субару не стал делать свои обычные неуместные выпады. Но девушка, видя, что Субару сбит с толку, вдавила педаль газа в пол.

Конкретнее: она протянула руку, обвила шею Субару и притянула его к себе.

— Э, э, э?!

— Не двигайся. Я сейчас кое-что проверяю.

Рост у них был почти одинаковый, так что её лицо оказалось совсем рядом с лицом Субару. Голос прошептал прямо в ухо, посылая щекочущие мурашки по всему телу.

Субару покраснел от объятий. Но его взгляд, ища спасения, метнулся по сторонам и, наткнувшись на Рем, стоящую у входа в особняк, тут же стал мертвенно-бледным.

Даже издалека было видно, что с её рабочего бесстрастного лица исчезло последнее тепло.

Пока Субару беззвучно открывал и закрывал рот, Рем подняла руки и сделала несколько мелких жестов.

Они не договаривались о тайных знаках, но Субару совершенно четко понял, что она имеет в виду.

— Я всё расскажу госпоже Эмилии.

— Не на-а-адо!!!

Тело сработало на рефлексах, и Субару кое-как отцепил от себя девушку. Не грубо, не толкая, просто взяв за плечи и отодвинув. Скорее, это он сам пошатнулся и шлепнулся на задницу, отступая назад.

Субару не успевал переварить бурю эмоций последних десяти секунд. Сидя по-женски, он приложил рукав к глазам и запричитал:

— Почему всё так происходит против моей воли... Я ведь верен только Эмилии-тан.

Субару разыгрывал трагедию, притворяясь плачущим. Вдруг кто-то мягко похлопал его по плечу. Подняв глаза, он увидел Вильгельма.

— Сочувствую, — мягко произнес он, держа в руке белый платок.

Взяв платок, Субару приложил его к глазам и встал, бормоча «спасибо».

Видя эту взрослую выдержку и понимание, ему захотелось прижаться к старику и поплакаться, но Субару одернул свою слабость.

— Ведь у этого человека есть жена, которую он любит больше всех... Так, мини-спектакль окончен, эмоции в порядке. А теперь можно спросить, что это было?

Вернув Вильгельму платок, которым он на самом деле ничего не вытирал, Субару потребовал от девушки объяснений.

Девушка задумчиво скривила губы.

— Как я и слышала, поток воды в твоем теле застаивается. Хотелось бы помочь, но времени нет, так что сейчас не получится~

Оставив этот многозначительный комментарий, она закрыла тему.

Прежде чем Субару успел спросить, что это значит, она потянулась, повернулась спиной и сказала:

— Ну что, поспешим к любимой госпоже Круш, деда Виль. Если оставить её надолго, неизвестно, что она натворит.

— Как прикажете.

Вильгельм безропотно подчинился четким указаниям девушки.

Напоследок он поклонился Субару и положил пустую чашку на поднос, лежавший на земле.

— Благодарю за угощение. Всего доброго, господин Субару.

Вильгельм легко вскочил на козлы и взял поводья.

Субару молча смотрел на него. Теперь девушка сложила ладони в молитвенном жесте:

— Ну, мы даже толком не познакомились, но я тоже занята, так что прости.

Оставив мастерское подмигивание, девушка повернулась к повозке. Субару инстинктивно потянулся к её спине, пытаясь озвучить мелькнувший вопрос:

— Постой. У меня куча вопросов...

— Думаю, лучше спросить напрямую у госпожи Эмилии. Ну, если судьба сведет, увидимся в столице. Бай-бай.

Решительно прервав вопросы, девушка с улыбкой скрылась в повозке.

Поняв, что его полностью переиграли, Субару с досадой опустил руку. Вильгельм сказал «Прощайте», и драконья повозка тронулась под ржание ящера.

Корпус скрипнул, колеса завращались.

Ящер несколько раз мощно оттолкнулся от земли, и сразу последовало ускорение.

Как только колеса закрутились, всё произошло быстро.

Повозка набрала скорость, преодолела дорогу и, подняв облако пыли, стремительно удалилась.

В итоге на месте остался лишь Субару — проигравший, которого обвели вокруг пальца, — и аромат дорогого чая, который был выпит почти зря.

Тем временем в драконьей повозке, удаляющейся от особняка Розвааля.

— Вы выполнили свой долг как посланник?

— Ну разумеется. Фели-тян не может провалить то, о чем попросила госпожа Круш. Деда Виль, ты такой паникер.

Разговор происходил на козлах повозки.

Вильгельм уверенно управлял ящером. Прямо за его спиной, из окна кабины, высунула голову девушка с льняными волосами.

Повозка неслась на приличной скорости, но благодаря благословению ветра сильных порывов не было, и шум не мешал разговору.

В каком-то смысле, идеальные условия для тайной беседы.

Вильгельм криво усмехнулся в ответ: «Зря беспокоился». Девушка ответила: «Кстати...»

— Меня больше удивило, что деда Виль болтал с кем-то, пока ждал. Ты же терпеть не можешь разговаривать с людьми?

— Это чудовищное заблуждение.

На его мгновенное отрицание девушка замахала рукой: «А, нет-нет».

— Точно, прости-прости. Тебе просто больше нравится рубить, чем говорить, да?

— ...Это тоже ужасное заблуждение.

Вильгельм не стал продолжать спор с поддразнивающей его девушкой.

Недовольная слабой реакцией на провокацию, она надула губы.

— Ску-у-учно. Разговор с Фели-тян не так интересен, как с тем мальчиком? Он тебе так понравился?

Обиженный тон ребенка, на которого не обращают внимания родители.

Пытаясь вытянуть из Вильгельма хоть какую-то реакцию, она высунулась из окна еще сильнее, приближаясь к нему.

— Я ничего особенного не почувствовала, а тебя что-то зацепило? Может, он на самом деле супер-силен, или ты увидел проблеск таланта?!

— Нет. Моя оценка его способностей не сильно отличается. Он дилетант — полный ноль. И никакого выдающегося таланта у него нет. В том, что он зауряден, сомнений нет.

— Тогда почему? «Мусор» — это же то, что деда Виль ненавидит больше всего.

Девушка упорно пыталась выставить Вильгельма мизантропом. Вильгельм даже не усмехнулся, а лишь тихо поднял руку и указал на свои глаза.

— Глаза.

— Глаза?

В ответ на переспрос девушки он опустил подбородок и, глядя вперед, словно вспоминая, произнес:

— Меня немного заинтересовали глаза того юноши. Это глаза того, кто не раз переступал порог смерти. Есть те, кто подходил к краю и возвращался. Но...

Вильгельм сделал паузу и тихо прикрыл глаза.

— Я не знаю никого, кто возвращался бы из царства смерти не один, а много раз. Пожалуй, именно это и вызвало мой интерес.

— Хм-м, ничего не понятно.

Однако девушка, не поняв слов Вильгельма, полных скрытого восхищения, отмахнулась от них.

На этот раз Вильгельм усмехнулся, но девушка продолжила: «Но...»

— Что бы ты там ни говорил, деда Виль, легкой жизни у этого мальчика не будет.

Девушка тоже прищурилась, словно что-то вспоминая, и, глядя на широкую спину сидящего на козлах, произнесла:

— Понравиться «Демону Меча» Вильгельму ван Астреа — это такое же несчастье, как быть очарованным Ведьмой.

http://tl.rulate.ru/book/982/12084891