Готовый перевод Re: Zero kara Hajimeru Isekai Seikatsu / Re: Жизнь в альтернативном мире с нуля: Глава 91. Компания, что не ладит между собой

Девчонка в грязных лохмотьях, с тусклыми золотыми волосами и диким взглядом. Маленькая хищница из трущоб, привыкшая смотреть в землю, чтобы выжить, но сохранившая в своих алых глазах неукротимую жажду жизни. Именно такой Субару запомнил ту, что звали Фельт.

Однако сейчас, ведомая призывом Райнхарда, она безмолвно пересекала тронный зал в сопровождении служанок. Ступая по красному ковру и тщательно следя за тем, чтобы подол бледно-желтого платья не касался пола, она держала спину так прямо, словно была благородной дамой с рождения. Ее преображение казалось почти ироничным.

Когда-то Субару пророчил, что этот самородок засияет, если его как следует отполировать. Похоже, дом Астреа приложил к этой полировке немало усилий, но результат превзошел все ожидания. Она не просто блестела – она ослепляла.

Пусть ее красота еще не до конца расцвела, но в подобающем наряде она выглядела великолепно. Пока ошеломленный Субару стоял с открытым ртом, девушка неспешно подошла к Райнхарду. Убедившись, что подопечная рядом, Святой Меча одарил ее безупречной улыбкой и склонил голову.

— Госпожа Фельт, благодарю вас за то, что удостоили нас своим присутствием.

— Райнхард.

Рыцарь отвесил изысканный поклон. Девушка, которой из-за разницы в росте приходилось задирать подбородок, окликнула его прохладным тоном. Райнхард отозвался своим звучным голосом, и Фельт на мгновение кротко улыбнулась ему.

А в следующую секунду…

— Ах ты паршивец, опять спрятал мою нормальную одежду?!

Подхватив подол платья, она описала ногой стремительную дугу. Удар целил точно в висок рыцаря, но Райнхард, не меняясь в лице, мягко поймал ее стопу своей ладонью. Фельт осталась стоять на одной ноге, а ее страж лишь тяжело вздохнул.

— Я поражен. Что вы творите так внезапно?

— Не смей делать вид, что ничего не случилось! Моя одежда! Это ведь снова ты ее припрятал? Из-за тебя мне пришлось нацепить на себя это тошнотворное шуршащее недоразумение!

Балансируя на одной ноге, Фельт сердито надула щеки, а подол ее роскошного наряда затрепетал. Ткань, на которой до этого не было ни единой морщинки, пошла складками. Райнхард плавно опустил ее ногу на пол.

— Вам очень идет, так что нет нужды смущаться.

— Да не смущаюсь я, а просто ненавижу это всё! И дело не только в тряпках, но и в тебе! Ты же рыцарь, тебе самому-то не стыдно заниматься похищениями и удерживать людей взаперти?

— Если это послужит процветанию королевства, то ни капли.

Услышав этот непоколебимый ответ, Фельт прижала ладонь ко лбу, словно у нее внезапно разболелась голова. Только сейчас она осознала, что на нее уставились все присутствующие в зале.

— Чего вылупились? Я вам не цирковая зверушка. А если уж решили поглазеть, так гоните монету, вы тут все, похоже, при деньгах.

Она окинула аристократов взглядом, полным искренней неприязни. Даже в этом изысканном платье она вела себя как заправская шпана из подворотни. Субару, наблюдая за этим фиаско манер, наконец пришел в себя и с облегчением выдохнул.

«Я уж испугался, что она совсем переменилась, а это всего лишь обертка. Слава богам, нутро у людей так просто не меняется. Включая меня самого!»

Субару был весьма доволен своим умозаключением. Вслед за ним начали реагировать и остальные, до этого завороженно наблюдавшие за перепалкой Райнхарда и его спутницы.

— Заставить Райнхарда защищаться… она способнее, чем кажется на первый взгляд, — задумчиво произнесла Круш с весьма специфическим интересом.

— Ох, еще одна егоза в нашу компанию? Пощадите мои нервы, — устало покачала головой Анастасия.

— Пытаться затмить меня недопустимо. Хм, может, устроить публичную казнь какого-нибудь нарушителя, чтобы вернуть всеобщее внимание?… — Присцилла явно увлеклась какими-то кровожадными фантазиями.

— Эта девочка… та самая?! Так вот почему Райнхард тогда был так удивлен… — Эмилия, осознав истину, распахнула глаза от изумления.

И ее можно было понять. Соперница, с которой она когда-то боролась за украденный знак отличия, теперь сама была выбрана тем же шевроном и превратилась в конкурентку в борьбе за трон. Поистине, ирония судьбы.

Ощутив на себе плотное кольцо взглядов, Фельт недовольно цыкнула и отвернулась. Субару показалось, что за две недели она стала еще более ершистой. Впрочем, если он сам пережил за это время целую жизнь, то что говорить о беспризорнице, которую в одночасье возвели в ранг кандидат в короли.

Пока он размышлял об этом, их взгляды встретились. Фельт нахмурилась, копаясь в памяти, а через пару секунд ее лицо просветлело.

— О! Братец, ты-то тут какими судьбами?!

Она бесцеремонно оттолкнула Райнхарда и решительно зашагала к Субару. Дорогое платье при этом подверглось такому варварскому обращению, что служанки, занимавшиеся нарядом, в ужасе закрыли лица руками. Фельт же сияла широкой улыбкой. Субару хоть и не горел желанием привлекать к себе еще больше внимания, понимал, что девушке сейчас так же неуютно среди врагов, как и ему.

— Йо, давно не виделись. Как поживаешь?… Кха-а-а!

Не успел он закончить приветствие, как прямой удар ногой прилетел ему точно в живот. Субару согнулся пополам и зашелся в кашле, упав на колени. Он едва выдавливал стоны, не понимая причин этой внезапной жестокости, пока Фельт, все еще стоя на одной ноге, взирала на него сверху вниз.

— Судя по тому, что ты еще дышишь, дырка в пузе зажила. Хотя новых шрамов у тебя прибавилось порядочно.

— Если понимаешь это, могла бы проявить хоть каплю сочувствия… Зачем проверять мое здоровье таким зверским способом? А если бы я швы разошлись? Между прочим, я был к этому близок!

Хотя рана затянулась, на животе Субару остался четкий белый след. Да и всё тело было украшено отметинами от клыков магических зверей. За две недели он успел изрядно потрепаться, так что его спина и грудь представляли собой карту былых сражений.

— Ну, значит, тебе тоже досталось. Но не думай, что мои приключения были легче!

— Охотно верю. Никогда бы не подумал, что мы встретимся при таких обстоятельствах. Та заварушка со знаком отличия привела нас к…

— Заткнись! О таких вещах нельзя болтать при всех, смотри, где находимся!

— Могла бы заткнуть меня как-нибудь понежнее… А ноги у тебя все такие же быстрые.

Поскольку он стоял на коленях, удар пришелся точно в челюсть снизу вверх. Повезло, что она сдержала силу, а сам он уже начал привыкать к побоям, иначе без откушенного языка бы не обошлось. Впрочем, упоминать о ее криминальном прошлом при Райнхарде и впрямь было плохой затеей. Хотя после такого перформанса ее дебют в высшем свете уже вряд ли можно было спасти.

— Госпожа Фельт. Я рад, что вы возобновили старое знакомство, но, пожалуйста, вернемся к делу.

В разговор вмешался Маркос, который, казалось, единственный сохранял ледяное спокойствие и продолжал вести церемонию. Под его тяжелым взглядом Фельт хотела было что-то возразить, но Райнхард виновато поклонился, и она, ворча, вернулась на место.

— Ну и чего вы от меня хотите?

— Для начала я бы попросил вас вести себя как подобает леди, но прежде – возьмите это.

Райнхард проигнорировал ее недовольную мину и вложил в ее ладонь инсигнию Дракона, которую достал из-за пазухи. Фельт вздрогнула, узнав форму артефакта, но как только драгоценный камень в центре вспыхнул ярким светом, ее лицо невольно смягчилось.

— Еще когда я его стащила, подумала – странная стекляшка. С чего бы ей светиться?

— Стащила?

— Это потому, что Дракон признал в вас достойную, госпожа Фельт.

Она умудрилась сболтнуть лишнего сразу после того, как отчитала Субару за длинный язык. Маркос явно уловил это признание в краже, но Райнхард тут же мастерски перевел тему, спасая положение. Глава рыцарей, хоть и нахмурился, решил, что свершившийся факт важнее обстоятельств знакомства.

Обернувшись к Совету мудрецов, которые молча наблюдали за проверкой, Маркос торжественно произнес:

— Как видите, камень подтвердил, что госпожа Фельт является жрицей. С ее участием королевские выборы могут считаться официально открытыми.

Маркос приложил руку к металлической пластине на груди и низко поклонился. Райнхард и все присутствующие гвардейцы последовали его примеру. Благодаря их усилиям в зале собрались пять жриц Дракона – те, кому суждено бороться за будущее Лугуники.

— Вот оно что. Значит, сегодня вершится история, — пробормотал Субару, внезапно осознав масштаб происходящего. Пробраться во дворец именно в такой день… если подумать, это было верхом безрассудства. Он был в шаге от смерти раз десять за утро. В очередной раз пришлось признать, что его удача граничит с безумием.

Пока Субару предавался этим неуместным размышлениям, по залу пополз ропот. Негодование исходило от группы чиновников и вельмож, среди которых стоял и Розвааль. До Субару долетали лишь обрывки фраз, пропитанные замешательством и явным недовольством.

— Прошу прощения, могу я вставить слово?

Из толпы вперед вышел мужчина средних лет с зачесанными назад каштановыми волосами. Нервно поглаживая густую бородку, он заговорил:

— Мы безмерно благодарны Королевской гвардии за их труды. Без вашего рвения мы бы не смогли так быстро исполнить пророчество, записанное на камне.

— Ваши слова – большая честь для нас, — ровным голосом отозвался Маркос.

Мужчина замялся, отвел взгляд, но все же продолжил:

— Мне неприятно это говорить, но при всем уважении к пророчеству, не кажется ли вам, что с выбором кандидатов возникли… некоторые затруднения?

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что вы так увлеклись поисками жриц, что совершенно забыли о том, какими качествами должен обладать тот, кто наденет корону нашего королевства.

Чиновник сорвался на крик, словно отчитывал нерадивого слугу, но тут же прикусил язык, смутившись собственного тона. Впрочем, из толпы его коллег тут же послышались одобрительные возгласы. Почувствовав поддержку, он расправил плечи.

— Союз с Драконом – основа нашего бытия. Святое Королевство Дракона немыслимо без этой связи. Однако не является ли безумием ставить волю чешуйчатого покровителя выше блага народа?

— Иными словами, вы считаете, что гвардия, ослепленная поисками жриц, привела на трон тех, кто недостоин называться монархом? — подытожил Маркос.

— Ну, если выражаться грубо, то да.

Прямолинейность Маркоса заставила чиновника поежиться, и он поспешил смягчить углы, но было поздно. Рыцари, которые из кожи вон лезли, чтобы добиться результата, вряд ли оценили такую «благодарность».

— Атмосфера накаляется, пахнет жареным… — прошептал Субару.

— Ну еще бы, рыцарям прямо в лицо говорят, что они облажались. Мне-то плевать, а вы что скажете, господа хорошие? — Ал издал приглушенный смешок под своим шлемом.

— Фели-тян вообще всё равно. Что бы там ни молол этот бородач, Фели-тян уже отдала свою верность одному-единственному человеку, — отозвался Феликс с беззаботной улыбкой.

— Не скажу, что полностью согласен с формой, но суть ясна. Мой меч уже посвящен моей госпоже. А эти люди просто боятся перемен, и я не настолько мелочен, чтобы винить их за минутную слабость, — добавил Юлиус.

— Ха, какие мы благородные. Ну, я со своей Принцессой в той же лодке, — хмыкнул Ал.

Субару почувствовал себя лишним в этой компании. Эти трое – будь они рыцарями или наемниками – обладали непоколебимой уверенностью в своем выборе. По сравнению с ними его собственная позиция казалась зыбкой, и это неприятно кольнуло его самолюбие.

«Нет, я не отступлю. Я хочу помочь Эмилии достичь ее цели, и в этом я им не уступлю!» – он тряхнул головой, прогоняя сомнения.

Тем временем перепалка в центре зала переросла в настоящий скандал. Подбадриваемые первым оратором, чиновники начали выкрикивать претензии один за другим.

— Мало иметь статус жрицы, нужно осознавать ответственность власти!

— Платье не спрячет истинную натуру, посмотрите на ее повадки!

— Никакого достоинства, никакого образования! Как мы можем называть это королевой?!

— А по-моему, это преле-е-естно. Выборы обещают быть весьма занимательными, вам не ка-а-ажется? — раздался манерный голос Розвааля.

— Маркграф, избавьте нас от своих шуточек!

Субару посмотрел на Эмилию. Было ясно, что больше всего камней летит в огород Фельт, но тень падала на всех. Эмилия стояла, закусив губу, и по ее лицу было видно, как тяжело ей дается каждое слово этих людей. Субару подмывало рявкнуть на них, чтобы они заткнулись, но он понимал, что это лишь навредит ей.

Порядок восстановил не гнев рыцарей и не благоразумие вельмож. Одно-единственное слово «Тише», произнесенное стариком на возвышении, заставило зал замолкнуть.

Микротоф, поглаживая бесконечную бороду, прищурился и посмотрел на Фельт, которая в ответ взирала на него с вызовом. После долгой паузы старик вздохнул.

— Рыцарь Райнхард.

— Слушаю.

Райнхард мгновенно оказался перед трибуной. Он опустился на одно колено, положив меч рядом с собой – знак высшего почтения. Старик удовлетворенно кивнул.

— Хм-м. Расскажите-ка нам, как именно вы нашли эту юную особу.

У Субару выступил холодный пот. Если Райнхард расскажет всю правду, то всплывет история с кражей, а это окончательно похоронит репутацию Фельт.

— Тринадцать дней назад я обнаружил ее в нижних кварталах столицы… известных как Трущобы. По воле случая ей представилась возможность коснуться инсигнии Дракона. Когда выяснилось, что она обладает квалификацией жрицы, я счел своим долгом привести ее сюда.

Райнхард изящно обошел все острые углы. Субару, знавший подоплеку, мог бы легко развалить эту версию, но, разумеется, молчал. Впрочем, нашелся другой критик, которого зацепило иное обстоятельство.

— Беспризорница из Трущоб?! Вы в своем уме, Райнхард?!

Это снова был тот бородатый чиновник. Он картинно указал на Фельт.

— Пригласить воровку на церемонию, где решается судьба Лугуники – это за гранью добра и зла! Вы хоть понимаете, что такое трон?!

Райнхард хранил молчание.

— Молчите? Похоже, славное имя дома Астреа окончательно пало, раз его нынешний Святой Меча потакает подобному сброду.

Рыцарь принимал оскорбления с невозмутимым видом. Его спокойствие лишь сильнее бесило чиновника, который в итоге просто раздраженно цыкнул и повернулся к Микротофу.

— Господин Микротоф, я прошу вас одуматься. Нельзя давать право на престол только на основании того, что в руках девчонки загорелся камень. Корона должна достаться достойному, а не первому встречному…

— Господин Риккерт, не слишком ли вы разгорячи-и-ились? — Розвааль снова вставил свои пять копеек.

Риккерт – так звали чиновника – метнул в маркграфа взгляд, полный ненависти. Розвааль лишь шутливо вскинул руки.

— Ой-ой, как страшно. От такого взгляда у меня, человека робкого десятка, сердце заходится.

— Хватит паясничать, Розвааль. Ваше поведение возмущает многих в этом дворце. Мы терпели ваши причуды из-за кризиса, но теперь это переходит все границы. Сначала дом Астреа тащит воровку на трон, теперь вы продвигаете полуведьму…

— Господин Риккерт, я бы советовал вам забрать свои слова назад.

Ледяной голос эхом разнесся по залу, и лицо Риккерта мгновенно побледнело. Розвааль все так же улыбался, но от него исходила такая жажда крови, что воздух, казалось, застыл.

— Называть полуэльфа «полуведьмой» – признак дурного тона. Тем более что госпожа Эмилия – официальный кандидат в короли. Вы понимаете, кто из нас здесь забыл о своем месте?

— Да… но я все равно остаюсь при своем! Статус жрицы не делает человека достойным трона! Господин Микротоф!

Несмотря на страх перед маркграфом, Риккерт продолжал взывать к мудрецу.

— Умоляю, пересмотрите решение! Выбирать короля таким образом – безумие! Слепо следовать заветам камня, не глядя на личности…

— Рыцарь Райнхард.

Микротоф проигнорировал стенания Риккерта и снова обратился к рыцарю. Тот выжидающе поднял голову.

— Неужели вы всерьез полагаете, что она – та самая?

— У меня нет доказательств. Все способы проверки давно утеряны. Однако… я не верю, что такое количество совпадений может быть случайным.

— И как же вы это называете?

— Судьбой.

Микротоф прикрыл веки, обдумывая ответ рыцаря. Субару чувствовал себя дураком – он явно упускал какую-то важную деталь. Судя по лицам Ала, Феликса и Юлиуса, они тоже были не совсем в курсе, о чем идет речь.

Риккерт окончательно потерял терпение.

— Да это просто игра слов! Райнхард, вы потеряли право называться рыцарем, если ваша совесть позволяет вам играть в такие игры! Ваши глаза затуманены, раз вы привели сюда эту грязную девчонку…

— Если вы судите только по внешности, то ваши собственные глаза не стоят и ломаного гроша. Или же ваша преданность королевской семье – всего лишь дешевая декорация?

Эти слова Микротофа ударили по Риккерту сильнее, чем любое оружие. Он застыл с открытым ртом, не в силах осознать услышанное. Даже Субару, хоть и не понимал сути, ощутил, как чиновнику только что публично «дали по шапке».

— Что… что вы такое говорите, господин Микротоф? В чем я ошибся?

— Хм. Неужели, глядя на госпожу Фельт, вы ничего не замечаете?

Риккерт, нахмурившись, принялся пристально разглядывать Фельт. Девушка, которую этот осмотр явно бесил, скорчила гримасу. Другие кандидатки тоже хранили молчание, и только Эмилия выглядела по-настоящему встревоженной.

— Ну… она молода. Ей нужно учиться и учиться, прежде чем… подождите!

Риккерт внезапно осекся. Его глаза полезли на лоб, и он в ужасе перевел взгляд на Микротофа.

— Золотые волосы и алые глаза?!

— Вот именно. Весьма редкое сочетание для Лугуники. И имеющее сакральное значение.

Шок волной разошелся по залу. Субару оставался единственным, кто не понимал, в чем соль. Судя по тому, как переглянулись Феликс и Юлиус, до них дошло. Ал под шлемом оставался загадкой.

— Золотые волосы и алые глаза – это черты правящей династии Лугуники! Но это невозможно! Полгода назад вся королевская семья погибла от болезни! Не осталось никого!

— Господин Риккерт, вы помните, что произошло во дворце четырнадцать лет назад? — тихо спросил Райнхард.

— Неужели вы хотите сказать…

— Четырнадцать лет назад в замок проник вор и похитил дочь принца Форда. Похитителя не поймали, а девочка исчезла бесследно.

— Да, то дело привело к роспуску старой гвардии. Кажется, ваши родственники тоже имели к этому отношение, — вставил Микротоф.

— Я знаю то, что знать не положено. Делайте выводы сами.

Риккерт метался по залу, размахивая руками.

— Это безумие! Вы хотите сказать, что похищенная принцесса выросла в сточной канаве, и вы случайно ее нашли? А она еще и жрицей оказалась?!

Он нервно рассмеялся.

— Слишком складно! Проще поверить, что вы нашли подходящую девчонку, перекрасили ей волосы и изменили цвет глаз магией! Неужели вы решились на такое кощунство?!

— Клянусь своим мечом.

Райнхард чуть обнажил клинок, и сухой щелчок ножен поставил точку в споре. Риккерт, тяжело дыша, посмотрел на Фельт.

— Все прямые наследники мертвы, и проверить кровь невозможно. Не думайте, что люди склонят головы только из-за ваших догадок.

— Разумеется. Но я верю, что госпожа Фельт достойна трона и без учета ее происхождения.

— Надо же, как нынешний Святой Меча расщедрился на похвалу.

Риккерт вздохнул и обратился напрямую к Фельт:

— Даже если вы жрица, ваше прошлое – клеймо. Путь к трону будет для вас пыткой. Вы готовы к этому?

— Чего? Ты о чем вообще, старик? Я ни слова не говорила про то, что хочу быть королевой. Не решайте за меня!

Зал снова ахнул. Фельт, окончательно разозлившись, ткнула пальцем в сторону Райнхарда.

— Этот тип утащил меня из Трущоб силой! Я просила меня отпустить, а он запер меня и заставляет носить эти дурацкие тряпки! Я на это не подписывалась!

Она тяжело дышала, глядя на рыцаря снизу вверх. Тот лишь грустно улыбнулся.

— Госпожа Фельт, вы опять за свое.

— А ты все такой же упрямый осел! Я сказала – мне это не нужно!

— Какая скука. Одни пустые разговоры.

В спор вмешалась Присцилла. Она сидела, сложив руки на груди, и выглядела так, будто сейчас уснет от скуки.

— Пятерка в сборе, а значит, пора начинать. Недостойные сами отсеются в процессе. В конце все равно останусь только я, так что мне плевать на таланты этой мелюзги.

— Чё сказала?!

Фельт, раззадоренная до предела, бросила на Присциллу взгляд истинной бандитки.

— Я с самого начала думала, что ты разодета как пугало, но раз ты нарываешься… Учти, я на расправу скорая.

— Знай свое место. Ты хоть понимаешь, перед кем стоишь?

— Да мне плева… ох…

Фельт вдруг осеклась, ее лицо побледнело, а ноги подкосились. Она схватилась за голову, пытаясь удержать равновесие.

— Принцесса, это уже лишнее!

Ал закричал, первым поняв, что произошло. Его крик стал сигналом к действию для всех в зале.

Райнхард молнией метнулся к Фельт и подхватил ее. Ал тут же загородил собой Присциллу, встав на пути у рыцаря. Зал мгновенно превратился в поле боя.

Круш присела, положив руку на пустой пояс, словно готовясь выхватить невидимый клинок. Маркос жестом велел ей успокоиться. Анастасия, напротив, поспешила отойти подальше, причитая о своих нервах.

Субару первым делом посмотрел на Эмилию. Она уже колдовала, направляя поток света к Фельт.

— Избыточное воздействие магии Света! О чем ты только думала?!

Целительная волна окутала Фельт, возвращая ей силы. Эмилия с гневом смотрела на Присциллу, которая и бровью не повела.

— Я лишь поделилась с ней частицей своего благословения. Если она не в силах вынести даже этого, то грош цена ее «величию».

— Если ты сделала больно, нужно извиниться! Тебя что, в детстве не учили манерам?

Присцилла на мгновение замерла, а потом расхохоталась так искренне, что Субару стало не по себе.

— О, это было забавно. Признаю, ты умеешь развеселить.

— Извиняться, говоришь? Тогда, может быть, ты сама извинишься за то, что вообще появилась на свет? Грязная полуэльфийка.

Субару почувствовал, как этот удар достиг цели. Эмилия вздрогнула, словно от пощечины, и ее плечи поникли.

— Я… я не имею никакого отношения к Ведьме…

— Кому есть дело до твоих оправданий? Ты – живое воплощение мирового зла, люди содрогаются, лишь завидев твой облик. Поэтому ты и прячешься за этими жалкими тряпками.

Эмилия стояла бледная как полотно, не в силах вымолвить ни слова. Субару не знал всех тонкостей местной ненависти, но видеть ее такой было невыносимо. Он уже сделал шаг вперед, но его опередили.

— Принцесса, завязывай. Мне не улыбается воевать со всем миром сразу.

Ал прервал тираду своей госпожи. Его голос звучал нарочито жалко.

— Ссориться со Святым Меча – это верная смерть. Давай просто извинимся, а?

— Какой же ты трус. Подумаешь, сильнейший рыцарь королевства. Сделай с этим что-нибудь.

— Я и минуты против него не продержусь.

Трезвый расчет Ала охладил пыл Присциллы. Райнхард и Эмилия все еще были в шоке, но прямая угроза столкновения миновала.

— Ну что, все выговорились?

Микротоф бросил монету в чашу, и этот звон заставил всех замолчать.

— Госпожа Фельт, как ваше самочувствие?

— Жить буду. Черт, если бы у меня не отобрали ножи, я бы ей показала.

Райнхард благодарно кивнул Эмилии, та едва заметно отозвалась. Напряжение в зале начало спадать. Маркос и Круш расслабились, Ал облегченно выдохнул. Только Присцилла продолжала смотреть на всех свысока.

— Итак, перейдем к главному – к началу королевских выборов. Я объявляю заседание Совета мудрецов открытым.

http://tl.rulate.ru/book/982/12083560