Готовый перевод Re: Zero kara Hajimeru Isekai Seikatsu / Re: Жизнь в альтернативном мире с нуля: Глава 32. О государственных делах и её обстоятельствах

— Ты и впрямь загадочная личность. Явиться в поместье Розвааля Л. Мейзерса, что в самом сердце королевства Лугуника, и при этом заявлять о полном неведении… Поразительно. И как тебя только пропустили через пограничный контроль?

— Ну, в каком-то смысле я просочился сюда как нелегальный иммигрант…

«Очнулся уже внутри страны, так что имеем что имеем» – примерно такие чувства испытывал Субару. Его беспечный тон заставил Эмилию вздрогнуть. Она уставилась на него с тем праведным негодованием, с каким обычно отчитывают неразумное дитя.

— Я просто поражена. Ты так легко в этом признаёшься, но представляешь ли, что будет, если мы сообщим об этом в миграционную службу? Тебя же мигом упекут в темницу и разделают под орех!

— Разделают под орех? Какое архаичное выражение, сто лет такого не слышал.

— Хватит паясничать! Послушай, Субару, с тобой точно всё в порядке? Там, откуда ты пришёл, все такие же или ты один у нас особенный невежда?

Видя, что Эмилия искренне за него переживает, Субару стало немного неловко. Он поскрёб затылок, мысленно порицая своё легкомыслие.

— Каюсь, в плане запоминания важных вещей я и впрямь на редкость безнадёжен. Посему, если сие не затруднит вашу милость, я был бы безмерно счастлив прослушать ваши высокомудрые пояснения.

— Знаешь, когда ты так изъясняешься, начинаешь походить на выходца из приличной семьи…

«Выйди я с таким набором слов в высший свет, моя аристократическая карьера закончилась бы, не успев начаться». Субару с подозрением посмотрел на Эмилию, которая так легко купилась на эту словесную мишуру.

— А ведь если подумать, Эмилия-тан, ты ведь и сама в этих тонкостях не особо сильна, верно? Я тут намешал вежливых форм с самоуничижительными в дикую кашу, а ты и не заметила.

— Ух… Не могу это отрицать.

Она вся как-то сжалась, признавая правоту его замечания. Субару удивился, обнаружив такую слабину у той, кто казалась воплощением знаний, но на помощь сконфуженной девушке пришёл маркграф Розвааль, доселе хранивший молчание во главе стола.

— Госпожа Эмилия сейчас как раз пребывааает в процессе обучения. Впрочем, твоё замечание не лишенооо смысла.

— В процессе обучения, значит? Не связано ли это с тем, о чём мы говорили ранее?

— Охо-хо, а ты сообразителен. Ты ведь думаешь, верно? И именно поэтому из твоих уст то и дело вылетааают фразы, которые кажутся совершенно необдуманными.

— Разве думать – это не естественное состояние? Даже если руки-ноги отваливаются, сопли текут ручьём, а внутренности так и норовят вывалиться наружу, обязанность человека – шевелить мозгами.

— Какое жуткое сравнение, но звучит оно пугающе убедительно…

«Разумеется, ведь это мудрость, выстраданная на собственном горьком опыте». Розвааль, кажется, впечатлился его словами. По мановению его руки близнецы тут же подали ему блокнот и перо. Набросав несколько строк, маркграф вновь обратился к юноше.

— И это тоже недурно. Общение с тобой подбрасывааает мне массу любопытных идей.

— Сколько раз в день ты делаешь записи в этой книженции? И какая она по счёту за всю твою жизнь?

— О, сей вопрос касается таааинств дома Мейзерс. Какая жаааль, но я тебе не скажу.

Субару лишь уныло вздохнул, глядя, как взрослый мужчина с напускной обидой отворачивается. Ему всё сложнее было находить общий язык с личностями, чей эксцентризм зашкаливал даже по его меркам. Эмилия, решив спасти ситуацию, деликатно кашлянула.

— Давайте вернёмся к делу. Субару, ты хоть что-нибудь знаешь о том, в каком положении сейчас находится эта страна – королевство Лугуника?

— Вообще, абсолютно, ни капельки не в курсе.

— Твоя прямолинейность даже освежает. Субару, твой образ жизни не перестаёт меня удивлять. Я начинаю всерьёз за тебя беспокоиться.

Её взгляд стал совсем уж материнским. Хотя он и не планировал взывать к её инстинктам защиты, дистанция между ними внезапно сократилась до уровня родителя и непутевого чада. Пытаясь исправить это досадное возрастное недоразумение, Субару заёрзал на стуле, изображая нетерпение.

— И впрямь как ребёнок. Послушай, сейчас в Лугунике введено военное положение. Особенно строго следят за теми, кто пересекает границы королевства.

— Военное положение… Звучит совсем не мирно.

— О да, мирным это не назовешь. Видишь ли, дело в тооом, что сейчас в королевстве Лугуника «отсутствует монарх».

Розвааль подвёл итог разговору. Субару замер, переваривая услышанное. Он мельком взглянул на Эмилию, близнецов, Беатрис и Пака. Ни тени тени волнения – для них это было общеизвестным фактом. В его душе шевельнулась тревога от того, что столь важную информацию доверили чужаку.

— О, не стоооит беспокоиться! Это непреложный факт, о котором уже судачат на каждом углу.

— Вот оно как. А я уже грешным делом подумал, что после раскрытия государственной тайны меня в живых не оставят.

— Было бы странно убивать тебя после того, как мы сами всё разболтали. Но из-за этого вся страна сейчас как на иголках.

— И военное положение – лишь следствие. В отсутствие короля крайне нежелательно, чтобы извне приносили искры раздора, равно как и тооо, чтобы наши внутренние неурядицы просачивались за пределы границ.

Субару кивнул. Отсутствие правителя для монархии – вещь фатальная. Будь то болезнь или иная причина, внезапная кончина короля заставила государство содрогнуться.

— М-м? Но постойте. Обычно в таких случаях трон наследует отпрыск короля, и дело в шляпе? Если он слишком юн, назначают какого-нибудь регента.

— О, ты схватываешь на лету. В обычных обстоятельствах так бы и было. Но корни этой беды уходят на полгода назад. Тогда, вместе с уходом короля, по замку начала распространяться загадочная хворь.

По словам Розвааля, официально объявили об инфекции, поражающей лишь тех, в ком течёт королевская кровь.

Таким образом, король и все его наследники, жившие в замке, были буквально стёрты с лица земли.

— То есть вы остались совсем без короля? И что тогда происходит со страной? Раз монаршая династия прервалась, может, пора выбрать премьер-министра народным голосованием?

— Я совершенно не понимаю вторую половину твоей фразы, но сейчааас управлением страной занимается Совет мудрецов. Это собрание выходцев из знатных домов, чьи имена золотыми буквами вписаны в историю. На текущую политику это не сильно влияаает.

Розвааль выдержал паузу, и его лицо внезапно стало непривычно серьёзным.

— Однако… Королевство без короля существовать не должно.

— Это уж точно.

Даже если монарх – лишь декорация, организация без главы нежизнеспособна. Тем более если речь о государстве. Даже в Японии, при всей власти народа, всегда есть премьер-министр, пусть даже его личность меняется с завидной регулярностью.

— Значит, осиротевшему королевству нужно избрать нового правителя. Но кровная линия пресечена. Стало быть, нужно найти такой способ выбора, который устроил бы всех подданных.

— Субару, ты и впрямь странный. Ничего не знаешь, а соображаешь молниеносно. Ты словно мудрый глупец.

— Ой, ну не надо меня так расхваливать. Я к комплиментам не привык, так и влюбиться недолго.

Субару поспешно отвернулся от Эмилии, скрывая смущение. Он легонько похлопал себя по щекам, чтобы разогнать румянец, и, выставив палец вверх, резюмировал для Розвааля:

— Так, картинка начинает проясняться. В королевстве безвластие и суматоха из-за выборов. С внешним миром отношения на паузе – эдакая мини-сакоку. И тут появляюсь я, загадочный иноземец… Да я же выгляжу чертовски подозрительно!

— А если добавить к этому то, что ты вошёл в контакт с госпожой Эмилией и завязал отношения с домом Мейзерс… Горячие головы могли бы решить…

Розвааль прикрыл глаза и выразительно провёл ребром ладони по горлу, имитируя гильотину. У Субару от этого жеста выступил холодный пот.

— Эй-эй! После слов этого извращенца у меня предчувствия одно краше другого! Дом Мейзерс, судя по всему, очень непрост. Уж не имеете ли вы прямого отношения к Совету мудрецов или к самой верхушке власти?!

Учитывая, как Розвааль смаковал каждое слово, подбираясь к развязке, он явно не был сторонним наблюдателем. Хозяин такого роскошного особняка просто обязан был обладать весомым статусом.

— В знак извинения за мою дерзость… не соизволите ли вы принять мой мизинец? Надеюсь, этого хватит для прощения.

— Для тебя, мой склонный к жутким фантазиям друг, есть и хорошая новость. Успокойся, я не член Совета мудрецов и в данную минуту не претендую на престол королевства. Верно ведь, госпожа Эмилия?

Розвааль расхохотался над предложением Субару, словно над удачной шуткой. Он обернулся к девушке за подтверждением, но та лишь ответила ему тяжелым, многозначительным молчанием.

Субару, собиравшийся было возмутиться манерами маркграфа, вдруг замер. Какое-то странное несоответствие, которое он подмечал и раньше, наконец оформилось в четкую мысль.

— Погоди… Почему хозяин дома обращается к тебе, Эмилия-тан, на «вы» и с почтением?

Лицо, обладающее высшей властью в этих стенах, выказывает ей предельное уважение. Тревожное предчувствие в душе Субару начало расцветать черным цветом. Он перевёл взгляд на Розвааля.

— Это же совершенно естественно. Мы всегда используем вежливые обращения к тем, чей статус выше нааашего.

Маркграф ехидно улыбнулся, сцепив пальцы в замок. Субару застыл с разинутым ртом. Скрипя шеей, как несмазанный механизм, он повернулся к Эмилии. Она вздохнула, словно смирившись с неизбежным.

— Я вовсе не собиралась тебя обманывать.

— То есть… Эмилия-тан, ты хочешь сказать…

Субару отчаянно цеплялся за привычное обращение, пытаясь отринуть реальность. Но следующий удар был решающим.

— Мой нынешний статус – один из кандидатов в короли сорок второго поколения королевства Лугуника. При поддержке маркграфа Розвааля, разумеется.

Услышав это, Субару почувствовал, как планка его притязаний взмыла куда-то в стратосферу.

«Девушка, в которую я влюбился, оказалась королевой». Ну, технически, лишь претенденткой, но сути это не меняло.

— Знаешь, в словосочетании «кандидат в королевы» есть некий эротический подтекст.

— Я не совсем понимаю, о чём ты, но я говорю на полном серьёзе.

— Ох, от этого ледяного взгляда по коже мурашки… Вот она, истинная королева. Прошу, не смотри на меня как на презренную свинью!

— Да не смотрю я на тебя так! И уж кому-кому, а тебе, Субару, на чужие взгляды жаловаться не стоит!

Поддавшись очарованию её негодования, Субару уткнулся лицом в стол, мелко дрожа. Он старался скрыть своё смятение, ведь сердце в груди колотилось как бешеное. Меньше всего на свете ему хотелось, чтобы Эмилия видела сейчас его жалкую физиономию.

Кандидат в короли… Для человека, выросшего вне рамок абсолютизма, мир, где на вершине стоит монарх, был чем-то из области игр и фэнтези. Но даже он понимал, какая бездна разделяет простого смертного и потенциальную главу государства. Тем более что в этом мире у Субару не было даже документов.

Его робкое чувство и без того казалось неуместным из-за её божественной красоты, а теперь, узнав о её статусе, он и вовсе почувствовал себя раздавленным. Это было сродни попытке взобраться на орбитальный лифт голыми руками.

— О боги, ну и ну. Мой путь любви оказался настолько тернист, что я сам себе сочувствую. Даже Ромео, страдающий по Джульетте, пустил бы скупую слезу, глядя на меня.

— Эй, Субару, ты там как? Чего затих?…

Субару поднял полные слёз глаза. Сквозь мутную пелену он видел Эмилию. Её фиалковые глаза, подобные чистейшим аметистам, смотрели с тревогой. Белоснежная кожа, нежные губы… Она казалась прекрасным видением, бесконечно далеким и недосягаемым. И тогда…

— Хоп!

Не в силах больше сдерживаться, он подался вперёд и крепко обхватил девушку руками.

— А?…

— Ого, какая маленькая. И такая мягкая. А пахнет-то как замечательно!

Эмилия на мгновение оцепенела, не в силах осознать произошедшее. Субару же вовсю наслаждался моментом. Опыта в подобных делах у него было ноль, если не считать случая на складе краденого, но тогда ему было явно не до объятий с Фельт, да и телом та была куда более субтильной.

Придя в себя, Эмилия густо покраснела и начала отчаянно вырываться.

— Ты… что ты творишь?! Что на тебя нашло?!

— Ну, просто ты оказалась так близко, что во мне проснулись животные инстинкты. А потом я подумал: раз уж ты всё равно недосягаема, какая разница? Терять-то мне нечего.

— Я вообще не понимаю, что ты несёшь!

— Погоди, дай я всё проанализирую. Пока я размышлял о недосягаемости вершин, мой взор упал на объект, и спинномозговой рефлекс подсказал: «Проверь на ощупь!». Либидо выплеснулось наружу, приведя к объятиям. А раз уж дело сделано, грех не насладиться моментом по полной, иначе и помирать будет обидно. Вот так и получился этот сюрприз: для меня – счастье, для Эмилии-тан – конфуз.

— Ты так подробно объяснил, но смысла не прибавилось!

Пока Субару заговаривал ей зубы, растягивая блаженные мгновения, Эмилия всё же сумела оттолкнуть его. Юноша с сожалением ощутил пустоту в руках. Пылающая от смущения девушка, чуть не плача, ткнула в него пальцем.

— Никогда не смей вот так внезапно обнимать девушку! Ладно я, я еще могу это стерпеть, но любая другая на моем месте могла бы принять это слишком всерьёз!

— Да я и сам этого не планировал! Словно кто-то свыше отдал приказ моему телу. Постой-ка… а не использовала ли Эмилия-тан магию очарования, чтобы соблазнить меня? Ну и коварная же ты женщина!

— Ничего подобного я не делала, это наглая клевета! И прекрати сейчас же выставлять этот свой большой палец!

Получив решительный отпор своему фирменному жесту, Субару понуро опустил руку. Тот факт, что тело сработало на инстинктах, был неоспорим. Сказанное им не было ложью, но признаться в этом вслух еще раз было бы смерти подобно от стыда.

«Твои глаза и впрямь украли моё сердце, вот и всё…»

— Ой, как же неловко. Будь я на твоем месте и услышь такое, я бы сразу воскликнул: «О, как это романтично, возьми меня прямо здесь!»

— Поразительно, до чего же ты бесстрашный мааалый.

Пока Субару кривлялся, обхватив щеки руками и виляя бедрами, Розвааль, наблюдавший за этой сценой, едва сдерживал смех. Эмилия, чьё лицо всё ещё пылало, метнула в маркграфа яростный взгляд, но тот лишь невинно смахнул выступившую от смеха слезу.

— Твоя визави – без пяти минут будущая королева, ты ведь понимаааешь? Вдруг она окажется злопамятной и, взойдя на престол, первым же делом велит тебя казнить за подобную дерзость?

— Ты предлагаешь мне жалеть о мгновении счастья ради туманного завтра? Не смей недооценивать жертву системы образования, привыкшую жить сиюминутными удовольствиями!

Дерзко выставив средний палец, Субару свободной рукой указал на Эмилию.

— Пусть в будущем она хоть трижды королева, в это мгновение Эмилия-тан – просто девушка, а я – парень. И ни одна душа не смеет диктовать нам, в какие порочные и мимолётные отношения нам вступать! Посему!…

Вскочив на стул и победно вскинув кулак, Субару провозгласил на всю залу:

— Даже если завтра меня ждёт эшафот, сегодня я обниму Эмилию-тан, вдохну аромат её волос и буду жить этим воспоминанием до самого конца!

После этого яростного выкрика в столовой воцарилась гробовая тишина. Присутствующие онемели от такого напора, переваривая эту смесь пафоса и откровенной дикости. Наконец Субару прервал паузу.

— Виноват, испортил всем завтрак. Ну же, народ, возвращаемся к трапезе. Давайте сделаем вид, что этой неловкой сцены не было, и продолжим нашу милую беседу…

— Надо же, облёк обычную похоть в такие высокопарные слова. На редкость утомительное зрелище.

Попытка Субару непринужденно поправить причёску и разрядить обстановку с треском провалилась. Виновницей была Беатрис, скучающая в конце стола. Поглаживая серый мех Пака, который бесцеремонно развалился прямо на скатерти, она добавила:

— В конечном счете, ты просто повёлся на миловидную мордашку этой девчонки. Подумать только, сколько лишнего шума из-за такой пустяковой причины…

— Знаешь, малышка, ты официально мой злейший враг.

Субару лишь обречённо понурил плечи под её ледяным взглядом. Презрительное фырканье Беатрис стало сигналом для остальных: морок рассеялся, и обитатели поместья начали возвращаться к реальности. А это значило лишь одно – час расплаты за недавние вольности Субару неизбежно приближался.

http://tl.rulate.ru/book/982/12083504