Готовый перевод Re: Zero kara Hajimeru Isekai Seikatsu / Re: Жизнь в альтернативном мире с нуля: Глава 12. Слишком запоздалое сопротивление

С острых краев разбитого бокала срывались капли крови, чей путь, если проследить его до начала, неизменно приводил к разорванному горлу Старика Рома.

Потеряв руку и захлебываясь в собственной багровой пене, старый великан вытолкнул из легких последний хрип. Свет в его серых глазах окончательно померк, и грузное тело с глухим стуком рухнуло на пыльный пол.

Судороги, еще пробегавшие по его мышцам, были лишь эхом ушедшей силы. В том, что жизнь навсегда покинула это могучее тело, не оставалось ни малейшего сомнения.

Перед распростертым телом Эльза склонилась в изящном, исполненном притворного уважения реверансе.

Она аккуратно положила окровавленный бокал, ставший последним орудием убийства, у ног все еще подергивающегося Старика Рома.

— Возвращаю владельцу. Мне он больше не понадобится.

Бросив эту фразу с ледяным безразличием, она заставила нож-кукри провернуться в ладони, словно живое существо.

Смахнув с лезвия алую влагу, Эльза вновь направила острие на оставшихся свидетелей, чья участь была предрешена.

Субару, осевший на пол, не мог проронить ни звука.

Его сознание было полностью парализовано той жестокой бойней, что развернулась прямо у него на глазах. Все чувства атрофировались, оставив лишь пустоту.

Всего несколько минут назад он перешучивался с этим человеком. А теперь тот мертв. И это не была воля случая или коварная болезнь – это была кристально чистая, осязаемая чужая злоба.

— Ох, а ты, оказывается, куда храбрее своего спутника.

Услышав этот насмешливо-восхищенный голос, Субару с трудом поднял голову. Тело его не слушалось, словно превратившись в чугунный монумент собственной беспомощности.

Перед ним, на глазах у впавшего в оцепенение юноши, стояла Фельт. Она изо всех сил била себя по дрожащим коленям, заставляя их выпрямиться, и наконец поднялась во весь рост.

Твердо встав на ноги, девочка зачесала назад золотистые волосы, по которым уже стекали пятна чужой крови.

— Ну и дел ты наворотила, мерзавка…

Субару не видел ее лица, находясь за ее спиной.

Однако в ее голосе, сочащемся ядом и затаенной обидой, не было ни единого намека на слезы. Только жгучая, первобытная ненависть.

— Дальнейшее сопротивление лишь добавит тебе боли, деточка.

— Как будто ты не собираешься меня убить в любом случае, чертова садистка!

— Если ты будешь дергаться, рука может соскользнуть. Понимаешь, я ведь так неуклюже обращаюсь с ножами.

Эльза виртуозно крутила кукри, устраивая своеобразную репетицию будущей разделки.

Фельт же стояла с пустыми руками. Против вооруженной убийцы у нее не было ни единого шанса на победу.

«Надо что-то сказать», – лихорадочно билась мысль в голове Субару.

«Подать голос, отвлечь внимание этой сумасшедшей на себя, выгадать для Фельт хотя бы секунду для побега».

«Хотя бы столько времени, чтобы она успела кого-то позвать. Или чтобы спаслась сама».

Используя свой скудный жизненный опыт, Субару проанализировал разницу в силах и пришел к единственно верному выводу.

Но, вопреки логике, его горло словно забило льдом. Ни единого звука не сорвалось с губ.

Боевой дух не желал передаваться конечностям, которые лишь мелко и позорно дрожали от сковавшего их ужаса.

— Прости уж… что втянула тебя в это.

— Я… я…

Тихие, едва слышные слова извинения были адресованы неподвижному Субару. Фельт даже не обернулась.

Юноша вскинул голову, словно от удара хлыстом. Но вместо спасительного крика из его рта вырвалось лишь невнятное, жалкое бормотание, похожее на мольбу о прощении.

Но Фельт уже не слушала. Она рванулась вперед, оставив его сантименты далеко позади.

Толчок был резким, а само тело взмыло вверх, легкое, словно пушинка на ветру.

В следующее мгновение внутри Склада краденого поднялся настоящий ураган.

Для нетренированного взгляда Субару Фельт просто исчезла. Словно растворилась в воздухе.

Она возникла вновь лишь спустя долю секунды, уже рядом с противницей. Тонкая нога девочки с силой впечаталась в бок Эльзы, которая едва успела округлить глаза от такой невероятной скорости.

Нанеся удар, Фельт тут же отскочила, снова набирая предельную скорость. Ветер послушно подгонял ее в спину.

В тесном помещении склада она использовала даже стены как опору для своих немыслимых прыжков. Такая акробатика заставила даже опытную наемницу искренне удивиться.

— Благословение ветра… О, как прелестно. Значит, тебя любит сам мир. Я прямо-таки завидую.

Восторженная улыбка вмиг сменилась оскалом чистой, густой ненависти. Рука Эльзы изогнулась в резком выпаде.

Этого короткого движения оказалось достаточно.

— А…

Разрубленная в воздухе от плеча до пояса, Фельт рухнула на пол. Она даже не успела сгруппироваться, просто покатившись по доскам безжизненным свертком.

Глубокая рана пересекала ее тело наискось, от левого плеча до правого бока. Клинок прошел сквозь кости и задел жизненно важные органы.

Из тела, замершего на спине, в такт угасающему пульсу толчками выплескивалась кровь. Шок и боль, вероятно, мгновенно лишили ее сознания – девочка больше не шевелилась.

Спустя пару секунд алый поток иссяк, безмолвно подтверждая, что жизненный путь маленькой воровки подошел к концу.

Тело не слушалось.

«Надо подойти к ней, зажать рану, остановить это безумие», – пульсировало в мозгу Субару.

«И если уже слишком поздно, то хотя бы закрыть ей глаза».

Но мышцы отказывались повиноваться, превратившись в бесполезный механизм, способный лишь перегонять по жилам боль вместе с остатками крови.

— Старик мертв, девчонка мертва, а ты все сидишь сиднем. Неужели ты просто сдался?

Эльза произнесла это с какой-то почти искренней жалостью в голосе, глядя на Субару как на сломанную игрушку, которая больше не забавляет.

Ей достаточно было подойти и сделать один легкий взмах ножом. Видя, что исход битвы предрешен, она полностью расслабилась, едва сдерживая скучающий зевок.

Ее пренебрежение разожгло в груди Субару невыносимую ярость.

Они были знакомы от силы час. Какая там может быть связь?

Но они говорили, спорили, делились мыслями. И то, что эта женщина лишила их жизни, не испытав при этом ни капли раскаяния, казалось высшим проявлением несправедливости.

Но больше всего он ненавидел себя. Себя, позволившего им умереть прямо перед его носом.

Эта запоздалая злость стала топливом для его конечностей.

Опираясь дрожащими руками о грязный пол, он начал медленно, по-звериному подниматься. Трудно было сказать, что в нем дрожало сильнее – ярость или страх.

— О, наконец-то ты соизволил встать. Поздновато, конечно, и зрелище так себе, но все же лучше, чем ничего.

Оскалившись на Эльзу, сжимающую кукри, Субару вложил все остатки сил в отчаянный бросок.

Он прыгнул, надеясь просто раздавить ее своей массой, ударить со всей дури, на которую только способен человек за гранью срыва.

Но его порыв был…

— Совершенно никуда не годится.

Его встретил жесткий удар локтем, едва не раздробивший переносицу.

Эльза развернулась с минимальным усилием, и пока Субару отлетал назад, ее длинная нога по дуге впечаталась ему в корпус, с легкостью отправляя его в полет через всю комнату.

Пробив спиной полку с какой-то глиняной посудой, парень рухнул среди черепков и пыли.

Всего один обмен ударами – и носа с передними зубами как не бывало. Ребра после прямого попадания ныли так, будто их превратили в труху.

Тем не менее он снова вскочил, яростно ударив кулаком по полу. Мозг, залитый адреналином, отказывался воспринимать боль как сигнал к остановке.

Тяжело дыша, Субару снова пошел в бессмысленную атаку – и снова был сметен.

Его кулаки рассекали пустоту, в то время как Эльза, используя обратную сторону клинка, сокрушительным ударом раздробила ему плечо.

Не давая вырваться крику боли, она тут же вскинула ногу, впечатав подошву в его подбородок. Удар прервал вопль на взлете, выбив остатки зубов, и Субару мешком осел на пол под ледяным взором убийцы.

— Просто безнадежно. Ты абсолютный дилетант, движения грязные и неуклюжие. Ни благословения, ни техники, и даже на хитрость, как я погляжу, ты не способен. Скажи на милость, зачем ты вообще пытаешься сопротивляться?

— Да завали ты… У меня тут, знаешь ли, тоже гордость имеется… После всего, что ты натворила…

Из-за сломанного носа слова превращались в невнятное бульканье, а ругательства теряли всякую вескость.

Левая рука после контрудара висела бесполезной плетью, в ушах стоял невыносимый звон. Субару, пошатываясь, вновь поднялся на ноги, изрыгая вместе с проклятиями подступившую к горлу тошноту.

Он был изломан и разбит. Шансы на победу равнялись нулю, а вероятность нанести хоть какой-то урон – один на миллион.

Видя, как он упрямо встает в этой безнадежной тьме, Эльза лишь разочарованно вздохнула.

— Признаю, твое упрямство заслуживает похвалы. Прояви ты его чуть раньше, возможно, участь этих детей была бы иной.

Она небрежно указала кончиком ножа на два неподвижных тела.

Проследив за этим жестом, Субару замер, и на его изуродованном лице отразилось странное смятение.

«Почему… мне кажется, что я уже видел это раньше?»

Склад краденого, залитый морем крови. Огромное тело с отсеченной рукой. Полумрак, в котором тускло поблескивает медное лезвие…

Страшная догадка, словно электрический разряд, прошила его сознание.

— Что ж, пора заканчивать. Отправлю тебя на свидание с ангелами.

Эльза слизнула кровь с алых губ, и ее обольстительная улыбка окончательно растворилась в тенях.

Она двигалась так, словно сама была частью мрака. Субару завертел головой, пытаясь уловить хоть какой-то звук или шорох.

— Г-где ты…?!

Он затравленно озирался, выставив вперед дрожащие кулаки. Со стороны это выглядело жалко – беспомощная жертва, ожидающая удара хищника. Для Эльзы он был не более чем рыбой, уже вытащенной на берег и бесполезно глотающей воздух.

Потому ее выпад, совершенный прямо из пустоты, был прямым и неумолимым.

— Что?!

Каким-то чудом Субару, кожей почувствовав угрозу, успел дернуться в сторону.

Короткий прыжок назад, втянутый живот – и лезвие лишь слегка оцарапало кожу вместо того, чтобы выпустить кишки. Стиснув зубы до скрипа, он на чистом упрямстве подавил вспышку боли.

— Получай, тварь!

С вложением всего веса он провел круговой удар ногой, который на этот раз достиг цели, врезавшись Эльзе прямо в лицо.

Ощущение от удачного попадания на мгновение окрылило его. «Я достал ее!» – пронеслось в голове. Но триумф длился лишь миг.

— О-о, а вот это было очень… чувственно.

Второй нож-кукри, мгновенно извлеченный ею, вспорол живот Субару, превращая его плоть в месиво из крови и внутренностей.

— А…

Сделав пару нетвердых шагов, он врезался плечом в стену и медленно сполз вниз. Взглянув на собственный живот, он увидел, как из зияющей раны неудержимо хлещет багряный поток, а содержимое брюшины так и норовит вывалиться наружу.

Субару попытался дрожащей рукой удержать ускользающую жизнь, запихивая все обратно, но кровавые сгустки мешали это сделать.

— Удивлен? Я вскрыла тебя прямо на ходу. Это, знаешь ли, мой конек.

Смеясь, Эльза зашагала к нему, шлепая по лужам крови.

Она склонилась над Субару, который мог лишь хрипеть, и с каким-то болезненным восторгом уставилась на его растерзанные внутренности.

— Да… я так и знала. Твой кишечник просто изумительного цвета.

«Эта женщина… она абсолютно безумна».

Боль была такой силы, что даже шок перестал помогать. Мир перед глазами поплыл, и Субару окончательно завалился на бок.

Из последних сил он протянул слабеющую руку и вцепился в лодыжку Эльзы.

— А-а… ух…

— Больно? Горько? Страшно? Хочешь, чтобы все поскорее закончилось?

Она присела перед ним, не обращая внимания на его хватку. В ее глазах плескалось чистое наслаждение – она упивалась процессом угасания чужой жизни.

Для нее это было высшим пиком блаженства.

— Но я не позволю тебе уйти так просто.

С ласковой улыбкой она вновь взмахнула своим клинком.

И это стало последним, что запечатлелось в памяти Субару.

Вспышка стали пересекла его лицо. Итог был сокрушителен.

— Г-а-а-а-а-а-а-а-а-а?!

Оба века были рассечены, погружая его мир в вечную, абсолютную тьму.

Лежа в собственной крови, Субару коснулся лица. Пальцы нащупали лишь развороченные глазницы.

Кровь и слезы смешались воедино. Каждый его вдох сопровождался кровавым кашлем, а в животе зияла пустота, от которой веяло ледяным холодом могилы.

То, что он все еще дышал, было чудовищной насмешкой судьбы. Настоящим адом наяву.

Он не мог видеть своего позора, не мог знать, когда придет конец.

— Медленно… медленно… угасай в муках, мой дорогой…

Голос Эльзы, тягучий и нежный, словно колыбельная, баюкал его угасающее сознание.

Боль и ярость отступили, вытесненные черным, липким ужасом.

В мире, где исчез свет, Субару остался наедине с осознанием неминуемого конца. Его разум заполнил лишь один вопрос: когда?

«Когда я умру? Я еще жив? Или это и есть смерть?»

«Разве можно называть жизнью это жалкое существование на полу? Почему умирать так страшно?»

«Страшно… страшно… страшно… страшно…»

Первобытный инстинкт вопил, отвергая неизбежное.

Этот крик заполнил все его существо, пока тьма перед глазами не сменилась ослепительной белой вспышкой.

«А, вот и всё…»

С этой последней, почти спокойной мыслью жизнь Нацуки Субару оборвалась.

http://tl.rulate.ru/book/982/12083484