Готовый перевод Riaru de Reberu Age Shitara Hobo Chītona Jinsei ni Natta / Я стал живым читом!: Глава 116

– Апчхи!

В больничной палате раздался оглушительный чих. Словно сговорившись, девушки чихнули одновременно.

– И ты тоже, Мияги-сан?

Котоне сделала странное лицо. То, что сёстры одновременно чихают, было не в новинку, но Аоба, присоединившаяся к ним, была чем-то необычным.

– Да, внутри носа вдруг зачесалось. Интересно, кто-то сплетничает о нас?

– Это Таю-сан, без сомнения.

– Нацуно-кун не такой, мне кажется; к тому же, он, наверное, изо всех сил спасает Почи.

– Думаю, это не тот случай.

Казане ухмыльнулась. Это было лицо человека, который ни капли не верил, что Таю сражается изо всех сил, и сёстры… Сёстры сделали точно такие же лица.

– Вы, ребята, впечатляете.

– Таю-сан впечатляет.

– Нет, это вы, ребята, впечатляете. До такой степени, что мне немного неловко чихать вместе с вами.

– Мияги-сан, вы начали не любить Таю-сана?

– Нет, такое невозможно… но…

– В таком случае, я думаю, всё в порядке.

Сказала Сузуне, и все трое уставились на Аобу.

Девушки говорили о единственном, определённом руководящем принципе справедливости.

– Да… – спокойно улыбаясь, сказала Аоба с ностальгией в глазах. – Интересно, мама и остальные тоже так себя чувствовали?

– Мияги-сан, ваш дом похож на наш, верно?

– Да, хотя он немного уютнее.

– Наш будет расти всё больше и больше. Ещё на четырёх человек.

– Разве не на двух…

Котоне, которая была в хорошем настроении, была поправлена хриплым голосом Аобы.

– Значит, они уехали…

До конца наблюдая за тем, как вертолёт, на котором летела Анна, исчезает вдали, Таю наконец ослабил бдительность. Выдохнув с облегчением, истощённый Таю ощутил, что ситуация улажена.

В результате драки, скосившей десяток человек одним кулаком, ему удалось добиться временного спокойствия.

– Учитель…

Та самая Почи, назвав его по имени, виновато опустила голову. Её взгляд, неизменно направленный в пол, напоминал ребёнка, боящегося родительского осуждения.

— Простите, что смогла натворить такое…

— Вы в порядке? — спросил Тайё, проигнорировав её слова.

— Э?

— Покажите мне... для того, кто был так долго связан, на вас нет никаких следов. Эта верёвка… они что, запечатали её воском?

Тайё взял Почи за руку, а другую протянул к верёвке, которой та была связана. Он внимательно изучал её. Ему казалось, что он чувствует скрытую заботу Анны.

Посмотрев то на верёвку, то на Почи, он спросил:

— Может быть, вы хотели уйти вместе с ней?

— А?

— Если так, то я совершил дурной поступок. С моей стороны она враг, но для вас, в конце концов, она родственница. Если вы вдруг захотели пойти вместе с ней, то…

— Я! — воскликнула Почи.

Тайё был поражён её голосом — ещё минуту назад она была совершенно подавлена.

— Я хочу быть рядом с Хозяином. Я Почи, и без Хозяина мне никуда.

— Вот как. Простите, что задавал вам странные вопросы. Тогда давайте вернёмся к Хозяину.

— Хорошо!

Тайё пошёл вперёд, ведя за собой энергично кивающую Почи, но вскоре кое-что вспомнил, остановился и повернулся.

— Точно, я забыл кое-что важное.

— Что-то важное?

— Да… — произнёс он, пристально глядя на Почи, мягко положив руки ей на плечи.

Когда они вернулись в больничную палату, там царило удивительно приподнятое настроение.

— Нет, имя этой умудрённой опытом красавицы совсем не Итачи.

— Тогда есть ли какая-то связь?

— Конечно, есть. Если бы кто-то позволил себя обмануть на таком уровне, то умер бы на обочине дороги ещё до того, как достигнуть зрелости.

— Что важнее, Кохаку-тян, вы должны рассказать нам побольше о своих странствиях. Мне интересно продолжение вашего путешествия на кемпер-фургоне.

— Ещё больше меня интересует кухня внутри фургона.

Три девушки, Аоба, Гера и недавно пришедшая в себя Кохаку, сидели полукругом и громко переговаривались. Шесть женских голосов сливались в настоящий гвалт, но для Тайё этот шум был целительным.

– Я вернулся.

– Нацуно-кун!

Аоба первой бросилась к нему.

– Всё в порядке? Ты нигде не ранен?

– Прости, что заставил волноваться. Насколько я могу судить, я в полном порядке.

– Я так рада…

– Видишь, я же говорила, что Ми-тян слишком сильно переживает.

– Ми-тян?

Тайё склонил голову набок, услышав слова Котонэ. Он догадался, что «Ми» – это сокращение от «Мики», но стал перебирать в памяти, слышал ли он когда-нибудь, чтобы её так называли.

– Ага… Мы тут недавно обсуждали, как много мы прошли вместе, и решили, что вместо фамилий или приставки «сан» будем называть друг друга по-другому.

– Ого, и ты стала Ми-тян.

– Это странно? – Аоба с тревогой взглянула на него снизу вверх.

– Нет, по-моему, это мило и тебе очень идёт.

– Кстати, я Кохаку-тан. – Кохаку, одетая в больничную пижаму, выпятила свою несуществующую грудь.

– Твоё прозвище тебе не подходит. Только не говорите мне, что теперь все её так зовут…

– Я её так зову-у-у, – протянула одна.

– Ну да, ты всегда так делала.

– Эм-м-м… Я бы хотела…

– – – Почи-тян – это Почи-тян, понятно?

– Да, ты Почи.

– Лучше смирись с тем, что ты Почи.

Девушки тут же пресекли Почи, как только та открыла рот. Если бы кто-то посторонний наблюдал за этой сценой, то, вероятно, он бы принял это за издевательство.

– Ах, да. Я Почи, пожалуйста, зовите меня Почи. Но я не об этом хотела сказать, эм-м-м…

– Хм, о чём же? – ласково спросила Кохаку. Почи выглядела чуть более расслабленной и снова заговорила:

– Хотела поздороваться.

– Поздороваться? Мы же все друг друга знаем, в этом нет необходимости, верно?

– Нет, не так.

С этими словами Почи пристально посмотрела на Геру.

– Очень приятно, меня зовут Почи.

– Мне тоже очень приятно, я Гера Кр-р… Стоп, что?

Глаза Геры удивлённо заметались между Тайё и Почи.

— Тайё-чан, Тайё-чан, Почи-чан видит меня, ты знаешь? Что случилось?

— Меня больше беспокоит то, что случилось с твоим представлением, — с улыбкой произнёс Тайё.

— Ну, всё именно так, как ты думаешь.

— Ого! Всё именно так, как я думаю?

— Теперь она тоже может видеть твою форму. Дружите, ребята.

— С нетерпением жду возможности быть с вами! — Почи в мгновение ока поклонилась.

— Ах да! И я с нетерпением жду возможности быть с вами. Хоть я и фея, прошу вас, не обращайте на это внимания.

— Фея. Дух в человеческом обличье. Обладает сверхчеловеческой силой и, будучи существом, которое любит проказничать, часто появляется в западных сказках и легендах. Верно?

— Любит проказничать, да? Это определённо соответствует её описанию.

— Не проказничать; а если и проказничать, то сексуального характера!

— Хватит с меня этих двуличных плагиатов!

Тайё ударил Геру по ладони.

Внезапно он заметил, что три сестры, Кохаку и Аоба молчат. Глядя на них, пытаясь понять, что случилось, он увидел, что у каждой из девушек было недовольное выражение лица.

— Что с вами, девочки?

— Нацуно-кун… это ты сделал?

— Э? Да, я.

— Зачем ты это сделал?

— Э? Подождите, но вы же все мне сказали сделать это, и, кроме того…

— Такое запрещено.

— Правильно; делать это втайне запрещено!

— Если меня… если этой девушки здесь нет, то это никуда не годится!

Казане, прервав свою речь, схватила пошатнувшуюся Геру, которая словно плюшевая игрушка, вернулась на место, и выставила её перед глазами Тайё.

— Э, нет, в этом нет никакой необходимости, да? Правда, я сделал это, когда её не было, но смотрите, она же видит её и всё такое.

— Взляяяяяд! — прошипели девушки.

— Нет, эмм…

— Взляяяяяяд! — ещё раз прошипели девушки.

— Ухх…

— Взляяяяяяяд! — уже в третий раз прошипели девушки.

Девушки впились взглядом в Тайё. Сила их взглядов была подобна цунами, накатывающему на него.

— Эмм… Мастер Мастера, — с раскрасневшимся лицом сказала Почи, дёрнув его за рукав, — со мной всё будет в порядке, хорошо?

Это было решающим ударом. Её милое смущённое личико и взгляд снизу вверх словно туманили разум Тайо.

Притянув её маленькие ладони к себе, он, словно зверь, накрыл её губы своими.

Второй поцелуй на глазах у всех. С этого момента Почи официально стала членом семьи Нацуно.

http://tl.rulate.ru/book/976/6890860