Готовый перевод Riaru de Reberu Age Shitara Hobo Chītona Jinsei ni Natta / Я стал живым читом!: Глава 93

— Переводчик: Микадзуки. Редактор перевода: Нефариан.

Мияги Аоба стояла одна у входа в магазин.

Это была винодельня, расположенная примерно в пяти минутах ходьбы от гостиницы, уютное местечко, куда непременно заглядывают приезжие.

Изначально Аоба шла и болтала с тремя сестрами, когда те вдруг сказали, что нашли этот магазин в поисках сувенира для Кохаку. Они позвали Аобу войти, но она отказалась. Из-за физиологической особенности её начинало пьянить даже от запаха алкоголя. Она поняла, что никогда не сможет пить. Объяснив это, она отправила трёх сестёр внутрь, а сама осталась ждать снаружи.

— Кстати, никто из нас не пьёт…

У входа не было скамейки, поэтому, прислонившись к стене, Аоба задумалась об этом. Насколько она знала, кажется, ни её отец, ни три матери тоже не переносили алкоголь. Хотя Ацуко, несомненно, имела натуру заядлой выпивохи, все, что она могла выпить, это одна бутылка пива, после которой она безумно носилась по стенам.

— Интересно, моя новая мама сможет пить… но сомневаюсь.

Аоба сдержала смешок. Она подумала, что могла бы попробовать купить бутылку вина для родителей, чтобы подшутить над ними. Размышляя о родителях, она также подумала о том, что возраст её четвёртой матери не будет чем-то необычным. Эти мысли не вызвали у неё прежней депрессии. Наоборот, они даже сделали её счастливой.

«Всё это благодаря Нацуно-куну, верно?» — произнесла она вслух, совершенно осознавая этот факт.

Она случайно заглянула в магазин через стекло и мельком увидела трёх сестёр.

Едва поселившись у Тайё, Аоба узнала, что со временем у него будет семь жён. Тайё также объяснил ей, что, хотя три сестры являются тройняшками, они считают себя одним целым. Другими словами, в итоге с Тайё будет девять женщин. Это в три раза больше, чем в доме её родителей! Даже когда появится четвёртая мать, их всё равно будет меньше половины.

Тайё пообещал Аобе, что в семье Нацуно их дети будут знать своих настоящих родителей. Обещание и невероятный гарем, превосходящий родительский. Соединив эти две вещи, Аоба пришла к выводу, что её собственные проблемы её не волнуют. Это спокойствие отразилось и на её лице. До сих пор она была всего лишь туго закрытым бутоном, но теперь расцвела пышным цветом, источая любовь.

Одним словом, она была привлекательна. Можно даже сказать, что она была так же хороша, как "Мисс Япония". К сожалению, рядом бродил вредный жук, которого притягивал бутон ещё до его раскрытия.

- Эй, я тут некоторое время за тобой наблюдаю. Ты одна?

- Э?

Когда Аоба обратила внимание на того, кто её окликнул, она увидела стоящего неподалёку парня. У него была коротко стриженная по бокам и приподнятая сверху причёска. Его одежда была очень мешковатой, и единственным, что выделяло его, была некоторая непохожесть на остальных.

Парень был явно того же возраста, что и Аоба. Озадаченная, она задала ему ещё один вопрос.

- Это вы мне?

- Именно, тебе.

- …ты.

Аоба приподняла бровь и нахмурилась. Она повторила и внимательно рассмотрела то, как он к ней обратился. Не замечая дискомфорта, исходящего от Аобы, он продолжил говорить.

- Ты же одна, верно? Сейчас свободна?

- Я не одна и не свободна.

Аоба поняла, что он, вероятно, какой-то ловелас. Она ответила прямо, недвусмысленно отказывая ему.

- Вот как. Ты знаешь, где станция?

- Э? Станция?

- Да, станция.

Парень энергично кивнул. Аоба вдруг растерялась.

— Станция… Она точно была в той стороне…

— Вон там? Отсюда?

— Ага, спустишься вниз, а потом свернешь у ресторана — и увидишь.

— Ресторанчик лапши? Ты там ел? Вкусно?

— Нет, я здесь впервые.

— Вот как. А ты вообще соба любишь? Мне нравится. У меня в префектуре все обожают удон, но я одинаково ценю и соба, и удон. А ты?

— Эм… Удон… тоже…

Незаметно для себя Аоба оказалась вовлечена в разговор с мальчиком. Разговор завязался, стоило ей ответить на череду его пустяковых вопросов. Любой бы отвечал на каждый вопрос по отдельности, подхваченный таким темпом. К тому моменту, как человек понимал, что так дальше продолжаться не должно, было уже слишком поздно.

Вопросы сыпались от мальчика один за другим. Поглощенная ситуацией, она уже не могла сопротивляться и подыгрывала его беседе. Она думала про себя: «Это бессмысленно», но после его первого представления он демонстративно игнорировал слова Аобы о том, что она не свободна. Ни в коем случае она не могла сказать: «Не знаю, отстань», когда речь шла о вопросе «В каком направлении находится железнодорожная станция?». Аоба не была из тех женщин, что могли бы зайти так далеко.

Тем временем она чувствовала, как мальчик стремительно приближается к ней. Ей казалось, он либо физически подходил ближе, либо это было в ее воображении. Или и то, и другое? Аоба не могла отличить одно от другого, потому что неосознанно была поглощена его разговором.

(…Нацуно-кун.)

Чувствуя, что её загоняют в угол, она крепко зажмурила глаза и мысленно позвала имя мужчины.

— Дон!

Стена позади неё содрогнулась от звука. Удивлённая, она открыла глаза, и перед ней в полный рост стоял тот самый мальчик, которого она позвала.

Нацуно Тайё пробился между Аобой и сладкоречивым парнем и встал перед ней. Защищая Аобу всем телом, он неосознанно ударился о стену, на которую она опиралась.

– Нацуно-кун!

– А? Ты кто?

– Убирайся!

Тайё в одностороннем порядке произнес эту фразу, словно заявляя, что не даст парню шанса заговорить. В ответ сладкоречивый парень возмутился, и его лицо исказилось от гнева. Впервые на его лице появилось другое выражение, кроме улыбки.

– Да ладно! Я никуда не ударюсь. Я тебя не боюсь!

Сладкоречивый парень бросился на него, но Тайё схватил его за подбородок рукой, которая не была прижата к стене. Он поднял парня кончиками пальцев, словно в тисках. Ноги парня били воздух, когда он пытался освободиться.

Увидев, как лицо парня налилось кровью и покраснело, Тайё отпустил его, однако парень не смог приземлиться правильно и упал на спину.

– Второго раза не будет.

Сказал Тайё, глядя на него сверху вниз.

Угроза Тайё и его подавляющая сила были очевидны. Парень выглядел испуганным, поджал хвост и убежал. Тайё повернулся к Аобе, когда фигура парня исчезла.

– Ты в порядке?

– Д-да.

– Понимаю. Ну, я слышал, что ты попала в беду, поэтому примчался так быстро, как только мог. Рад, что успел вовремя.

– …ты…

Перед его глазами Аоба обдумывала слово со значимым выражением лица, и он гадал, что у неё на уме.

– А?

– Нет, ничего. Спасибо, Нацуно-кун.

– Нет, это я виноват, что опоздал. Хотел бы я бежать быстрее.

– Нет, ты всё равно пришёл… Так что я счастлива.

Сказала Аоба и улыбнулась, прищурив глаза. В слове «счастлива» была страсть. Тайё, услышав это, почувствовал, как забилось его сердце. Это было слово, произнесённое необыкновенно красивой девушкой по имени Аоба. Красивой девушкой, в которую он влюбился.

Это отличалось от искренних признаний «Я люблю тебя» и «Ты мне нравишься», но обладало такой же разрушительной силой. Можно сказать, Тайё был готов на всё, лишь бы Аоба была счастлива. Он чувствовал, что даже расколет мир пополам, если потребуется, только чтобы увидеть её улыбку.

Они смотрели друг на друга, и их лица постепенно сближались. Вскоре их губы соприкоснулись...

– Эй!

– Ого!

– Хиян!

Оба заметили Широками, неподвижно стоявшую рядом и пристально смотревшую на них. Она наблюдала за ними со своим фирменным невозмутимым выражением лица невесть сколько времени.

– Ч-что случилось?

– Ничего… Я привела тебя… сюда.

– А… ах. Верно. Спасибо. Если бы ты не сказала мне, это обернулось бы серьёзной проблемой.

Тайё сказал это не просто так. Он искренне ценил Широками. Благодаря её информации Тайё точно знал, где Аобу ждёт неприятный разговор. Конечно, он хотел поблагодарить её, но втайне подумывал о гораздо лучшем способе выразить свою благодарность.

– Хотя я сказала тебе… всё равно это стало серьёзной… проблемой.

– А?

– Динамичный… Прихлоп к Стене.

– Э?

– Э?!

Широками указала. Тайё и Аоба синхронно повернули головы и уставились на стену, в одинаковом шоке.

Каким-то образом, на стене, к которой Аоба прижималась спиной, расползались трещины, расходящиеся линейным узором от того места, где Тайё «припечатал» её, как борец сумо.

– Двойной смысл… Прихлопа к Стене.

– Нет, ну…

– Я тоже… прихлопну… Стену.

Говоря это, Широками била по стене, издавая милый звук «пяти-пяти».

Тайё и Аоба одновременно горько улыбнулись, глядя на стену.

- Тиски: различные приспособления, обычно с двумя зажимами, которые можно сдвигать или раздвигать с помощью винта, рычага или тому подобного, используемые для крепления объекта во время работы.

- И снова Аоба повторяет то, как к ней обращаются. Тайё также обращается к ней, называя её «Кими».

- «Кабедон» — это сленговое название действия, когда человек с силой ударяет ладонью в стену перед кем-то (например, чтобы помешать ему уйти; часто рассматривается как романтический жест)? Так что, пока Тайё ударял рукой в стену, это также выглядело так, будто он флиртовал с Аобой.

http://tl.rulate.ru/book/976/6889814