Он обрадовался, увидев меня зажатой в руке Ахина. Все еще тяжело дыша, Иврин упер руку в бок со спокойным выражением лица.
– Кролик, ты выдающийся бегун. Я не ожидал, что ты попытаешься так стремительно улизнуть из храма.
Даже под давлением сложившихся обстоятельств он не упустил возможности высказать свой вздор.
Я бежала так быстро и ничего не могла разглядеть из-за слез, но в итоге снова угодила в руки Ахина. Он же, смотревший на меня, повернулся к Иврину.
– Кролик сказал, что храм отвратителен.
Не припомню, чтобы использовала столь грубые слова. Я в ошеломлении уставилась на Ахина убийственным взглядом. Но его слова прозвучали круто.
– Оу, я не знал. Кролик, должно быть убежденный атеист.
– Видимо так. Разве не удивительно, что у кроликов вообще есть понятие о религии?
– Разве кролики не молятся иногда?
– Хм, интересное предположение.
Завязался разговор, странный для любого, кто бы его услышал. В итоге Иврин, поглаживая подбородок, предложил:
– Тогда возвращаемся в поместье?
Все настолько просто? Я приоткрыла рот, наполняясь энтузиазмом. Ахин опустил озадаченный взгляд на меня, и только после этого на его лице снова появилась его обычная ухмылка.
Завершение неприятного инцидента оказалось очень легким и немного смущающим по сравнению с отчаянным побегом от встречи с незнакомцем.
– Кролик.
Иврин, не придающий значения тому, как странно он сейчас выглядит со стороны, приблизился, затем провел по волосам правой рукой, приводя их в порядок.
– Кролик, имей в виду: Иврин – обычный служащий, а не натренированный воин. Поэтому мне бы не хотелось снова устраивать пробежку.
– Иврин, не наклоняйся так близко.
– Я также уважаю тяжелый труд Ахина.
– Заткнись.
– Есть.
Замолчавший Иврин пошел впереди. А я внезапно почувствовала сонливость, наблюдая за двумя мужчинами, которые и в самом деле направлялись к карете. Слова о возвращении почему-то утомили меня.
***
«Мы уже?..»
Когда я открыла глаза, за окном было темно. Неужели я уснула в карете на обратном пути?
Я заворочалась в складках белого постельного белья и потерла глаза.
Возможно, из-за обильно пролитых в храме слез, мои веки казались такими неподъемно тяжелыми. И пусть я крепко спала, усталость никуда не делась.
Обведя взглядом уютную спальню, так отличающуюся от холодного каменного храма, я решила притворяться спящей.
И пусть ночь была тихой, но возникла проблема. Она заключалась в том, что Ахин, одетый в свободную домашнюю одежду, смотрел на меня исподлобья.
«Только не это…»
Сразу понятно, что его гневный взгляд упрекал меня в том, что я пыталась сбежать из храма. Испытывая страх, я зажмурила глаза.
Мы проводили вместе каждую ночь, но его обнаженный торс все так же смущал меня. С тех пор, как я увидела его прекрасное лицо, оно волновало меня. Но сильное тело, выглядывающее сегодня из-под одежды, усугубило ситуацию. Я все еще не могла привыкнуть к его растрепанному виду.
Взрослый Черный Леопард, уже прошедший свою церемонию совершеннолетия, даже не подозревал об опасных мыслях маленькой Виви.
– Эй.
Это обращение напрягло мои нервы, но я даже не собиралась открывать глаза.
Если думаешь, что я поведусь на эту глупую провокацию, то ошибаешься.
– Плакса.
От злости я подскочила и ударила Ахина по руке. Просто следуя порыву сердца, он жестко толкнул мою голову.
– Если ты еще что-нибудь учудишь, то пожалеешь, зверь!
«О боже!»
Видя его алый взгляд, свойственный только Черным Пантерам, я снова притворилась спящей и услышала тихое как дуновение ветра:
– Знаешь что...
Наступил короткий миг тишины, от которого по спине пробежали мурашки. А потом Ахин медленно провел пальцем по моей спине. В этом движении не было угрозы, но я буквально заледенела.
– Знаешь что?
Словно песня сирен, его голос пленил мое внимание.
Я не знаю! Не знаю, да и не хочу знать!
Я снова ощутила холодное прикосновение к спине, а он продолжил развивать свою мысль.
– Хищники – собственники в отношении всего, что им принадлежит.
Его пальцы медленно поглаживали мою спинку. Медленно и аккуратно. Мне даже нравится это поглаживание, но не сегодня.
– Иногда мне говорят, что если зайти в своем желании слишком далеко, то можно сломать то, что любишь.
Это был хищник, беспечно болтающий о ком-то другом. С другой стороны, по моей спине бегает столько мурашек, что хочется подскочить. Не думаю, что Ахин и правда пересказывает чьи-то слова.
«О боже…»
Только не говорите мне, что он снова делает вид, что собирается меня съесть. Вопреки моим опасениям ничего не случилось.
Но я не снижала бдительности, держа уши настороже.
На несколько секунд повисла тишина, и снова раздался тихий голос без единой высокой ноты.
– Я подобрал тебя.
– Только поэтому ты можешь жить.
– Разве это не означает, что теперь ты принадлежишь мне?
У меня пересохло во рту, когда я слушала эту череду фраз.
Это был тонкий намек, что меня скорее убьют, чем позволят уйти. Видимо, мне стоит как можно быстрее сбежать из этого поместья. Или же мне так только кажется?
http://tl.rulate.ru/book/96874/1456976
Сказали спасибо 56 читателей