Готовый перевод Burnt / Сожжённый: Глава 37 - Я доверяю тебе

Следующее утро после Рождества Минерва МакГонагалл наслаждалась чашкой чая, когда её поплавок, словно оживший, засветился зелёным светом и выплюнул на пол свиток. Взмахнув палочкой, она поднесла его к себе и развернула.

— Минерва, — гласила надпись, выведенная паучьим почерком Северуса Снейпа. Брови Минервы хмуро сошлись. — Зачем эта старая летучая мышь пишет мне? — пробормотала она. — До этого года я считала наши рабочие отношения вполне приемлемыми, за исключением пары мелких инцидентов. Но ваши последние действия, особенно по отношению к одной из моих змей, ясно показали, что наши прежние отношения можно считать недействительными.

Минерва раздраженно скривила губы.

— Тебе бы стать драматургом, Северус, — фыркнула она про себя. — Как ни странно, при всех твоих так называемых гриффиндорских достоинствах, ты так и не смог отнестись к одной из моих змей с тем уважением и заботой, которых она заслуживает.

В самом деле, Минерва, неужели трудно было отправить мистера Поттера в лазарет, когда было очевидно, что он нуждается в лечении? К тому времени, как он оказался в моём присутствии, у мальчика была температура почти 40 градусов.

Минерва удивлённо подняла брови.

— Да, в этот раз ему очень повезло. Ещё несколько часов, и он бы умер от магического истощения. В любом случае, до конца каникул он будет находиться под постоянным наблюдением, чтобы не допустить других магических заболеваний, которые могут атаковать его ослабленный организм. Более того, если бы ситуация изменилась, и я оказался на вашем месте, то могу сказать, что я, по крайней мере, не стал бы делать ничего такого, что могло бы поставить под угрозу его безопасность. Благополучие каждого ребенка важно, независимо от того, как я отношусь к нему лично.

— Возможно, Северус, физическое благополучие и важно, но если бы то же самое было верно и в отношении эмоционального, дети не плакали бы при виде твоей тени, — хмыкнула Минерва, стараясь не обращать внимания на чувство вины, расцветающее в её груди. — Не понимаю, зачем я вам это говорю, ведь вы уже доказали свое безразличие к нему. Более того, я, как и мой барристер, считаю ваши действия в последнее время морально предосудительными. Возможно, вы его помните? Его зовут Квинтон Олифант.

О, Минерва прекрасно помнила Квинтона. Она до сих пор винила их свидание в том, что она была не в своем уме. Он был молод, только что окончил Хогвартс (Рейвенкло), а ей не хватало всего нескольких месяцев до тридцати пяти. С точки зрения волшебников разница в возрасте была едва заметна. Их отношения продлились всего полгода. Вскоре Квинтон устроился на стажировку в юридический отдел Министерства, и ей пришлось заниматься с такими студентами, как Сириус Блэк и Джеймс Поттер.

— Олифант попросил о встрече с Вами и Дамблдором в ближайшее время. Он удовлетворил мое желание присутствовать на встрече, так что я увижу вас там. Ждите сову. Добрый день, Минерва. Надеюсь, вы сможете найти законное оправдание своему отвратительному поведению.

Она уже представляла себе его усмешку в конце письма, и ей уже не понравилась бы их следующая встреча. Внезапно пламя снова вспыхнуло, и через секунду из пламени на неё уставился мудрый взгляд Дамблдора.

— Минерва, можно тебя на пару слов? Я только что получил интереснейшую сову от некоего мистера Квинтона Олифанта…

Она вздохнула и отставила чай в сторону. Северус отправил своё послание по системе "флоу", не желая подвергать и без того измученных сов дальнейшим издевательствам из-за холода на улице. Погода в Шотландии не была рассчитана на совиную почту. Он заставил себя сдержаться, чтобы не написать в письме всю глубину своего гнева. Квинтон не только предложил ему сохранить вежливость между ними - особенно в письменной форме, - но и сам Северус считал, что встреча с глазу на глаз... конфронтация... будет гораздо более приятной, по крайней мере, для него.

— Северус? — нерешительный и слабый голос Гарри донёсся до его сознания.

— Гарри? Какого черта ты встал? — Северус быстро подошёл к мальчику и легко уложил его обратно в постель. Он постарался не запутаться ногами в костылях Гарри, заметив, что ребёнок решил отказаться от протеза. Не хотелось бы, чтобы они оба упали.

— У меня есть вопрос, — ответил ему ещё более слабый Гарри, которого короткая поездка явно сильно утомила.

— И ты потрудился позвать меня? — спросил Северус, присев на край кровати и молча перебирая постельное бельё, облегающее маленькое тело его Змеи.

— Я не был уверен, что ты меня услышишь, — тихо признался Гарри.

Северус мысленно решил начертить по краю кровати знак, который должен был предупредить его, если мальчик снова встанет.

— Ну что ж, теперь я привлек ваше внимание. Что ты хочешь спросить?

— Я читал в книгах, которые мне подарили на Рождество, — ответил Гарри, хватаясь за тексты, которые он спрятал под одеялом на противоположной стороне полноразмерной кровати.

Северус наклонился, легко отцепил две книги от простыней и вытащил их на свет прикроватной лампы.

— В книге "Окклюменция для начинающих" говорилось, что одним из признаков непрошеной легилименции со стороны является постоянная и усиливающаяся головная боль.

— O? — мягко ответил Северус, хотя в его голове уже зазвенел тревожный колокольчик. — Я думал, что головные боли - это часть моего плохого самочувствия, но что, если это не так? У меня было много времени подумать в последние пару дней; знаешь, с тех пор как ты не давал мне ничего делать, — Гарри бросил на него злобный взгляд, на что Северус только ухмыльнулся. — Ну, я вспомнил, что у меня уже некоторое время сильно болит голова.

— Сколько именно времени? — осторожно спросил Северус, все его внимание теперь было сосредоточено на обеспокоенном лице Змеи.

— С начала занятий? — робко пискнул Гарри, плотнее закутываясь в пуховое одеяло.

— Насколько плохо?

— Хм, — ответил Гарри, явно испытывая неловкость от того, что ему пришлось рассказать Северусу о том, о чём он, скорее всего, должен был рассказать ещё в начале семестра.

— Гарри, — медленно произнёс Северус, положив руку на плечо мальчика, чтобы подчеркнуть это. Он наблюдал за тем, как непокорность Гарри тает под его прикосновением, а на его щеках появляется бледно-розовый румянец.

— Я бы сказал тебе, честное слово, Северус. Я доверяю тебе, — тихо признался мальчик, его зеленые глаза смотрели на Северуса с редкой открытостью.

— Я знаю, Гарри, — проговорил Северус, голос его был серьезен, и он крепко обхватил руками всё ещё извивающегося от боли мальчика. — Скажи мне, насколько сильны твои головные боли, чтобы я мог помочь. Пожалуйста.

Гарри с трудом сглотнул, пытаясь собраться с мыслями. — Некоторые из них вызывают тошноту, — признался он, — и пронзительную боль в разных частях головы.

— Вас когда-нибудь тошнило? — взгляд Северуса скользнул по слишком худой фигуре Гарри, в нем читалась практическая уверенность, но в то же время – глубокая тревога.

— Нет... — Гарри снова сглотнул, а затем добавил: — Но иногда после этого я не могу есть.

Глаза Северуса сузились в задумчивости.

— После? — уточнил он. — У вас есть конкретное время, когда вы испытываете эти головные боли?

Гарри кивнул, выглядя пугающе молодым и маленьким на большой кровати, которая его окружала.

— Когда? — спросил Северус.

— Во время Защиты, — неуверенно ответил Гарри.

— С Квирреллом? — уточнил Северус.

Гарри кивнул, с тревогой глядя на него. Северус глубоко вздохнул, осознавая, насколько проницательным оказался этот мальчик.

— Ну что ж, значит, скоро ты начнёшь учиться окклюменции, — наконец сказал Северус, одарив Гарри легкой ободряющей улыбкой.

Часть страха исчезла с лица мальчика, когда он посмотрел на него. Северус кивнул.

— Да, Гарри. Ты не один. Не в этот раз.

http://tl.rulate.ru/book/95656/3286798