Рассказчик всегда любил повторять: «За долгими периодами разлуки следуют долгие периоды союза».
Это, безусловно, было правдой.
После многих лет борьбы враждующих государств за контроль над королевством была основана династия Дафу, и в королевстве, наконец, воцарился мир.
Только в северных пограничных землях всё ещё бушевали сражения, а шестнадцать префектур Янь и Юнь ещё не полностью восстановились. Процветание столицы и достаток Цзяннани – все это было куплено плотью и кровью солдат на пограничных землях, которые, умирая, заворачивались в конскую шкуру.
В том году Дафу потерял ещё одну из своих главных звезд.
Последние четыре префектуры Янь и Юнь были возвращены, северная экспедиционная армия вернулась с триумфом, но они привезли с собой останки главнокомандующего северной экспедицией – генерала Дуань Цзиня.
На самом деле известие о смерти генерала Дуаня пришло уже давно, но императрица просто отказывалась в это верить. Она ела и пила, как делала всегда, говоря окружающим: «Я жду его триумфального возвращения».
– Он всегда возвращался целым и невредимым. Каждый раз.
Все дворцовые слуги опустили головы, никто не осмеливался ответить.
Генерал Дуань Цзинь был не только доверенным лицом императрицы, но, можно даже сказать, был воспитан императрицей собственными руками. Первоначально он был придорожным нищим, чуть не замерз и не умер от голода, прежде чем был спасен императрицей в её девичьи годы. Она взяла его к себе в качестве слуги.
Его сверхъестественные навыки владения копьем и мастерство в военной стратегии были унаследованы от императрицы.
Девичья фамилия императрицы была Е Суй Цзинь. Если не считать нескольких предшествующих династий, с тех пор как академии и имперская экзаменационная система были учреждены предпоследней династией, различие между ученым и простолюдином постепенно исчезло. Старые аристократические семьи, существовавшие тысячу лет, теперь были потрепаны и раздроблены, потеряв свою прошлую значимость. К тому времени, когда предыдущая династия пришла в упадок, повсюду появились военачальники. Появилось много новых региональных держав, больших и малых.
Е Суй Цзинь, старшая дочь фамильного замка Е, была одной из таких фигур. Все знали, что без армии семьи Е не было бы династии Дафу. Потому что император-основатель Дафу был не кем иным, как зятем старшей дочери Е. Армия семьи Е была столицей прихода императора к власти.
Хотя сама Е Суй Цзинь была женщиной, она была свирепым полководцем, умевшим хорошо сражаться, и внесла большой вклад в становление династии Дафу. Но к тому времени, когда леди Е взошла на трон в качестве императрицы, в мире больше не существовало армии семьи Е.
Ходили слухи, что императрица однажды погладила свою мантию рукой и со вздохом сказала генералу Дуаню:
– Эту мантию обменяли на фамильный замок Е. Интересно, стоило ли оно того?
Генерал Дуань ответил:
– Пока это носится на вашем теле, для меня не существует вопроса о ценности.
Хотя армия семьи Е исчезла с лица земли, всё ещё существовал генерал Дафу Дуань Цзинь. Однажды ставший слугой, остается слугой на всю жизнь. Его преданность никогда не менялась. Благодаря его непоколебимой преданности императрица могла с комфортом сидеть во дворце, не боясь каких бы то ни было сильных штормов, бушевавших в её самых дальних покоях.
Но теперь даже эта преданность, которая заставляла императора ревновать, исчезла вместе со смертью Дуаня.
Когда останки генерала Дуаня были перевезены обратно в столицу, императрица настояла на том, чтобы открыть его гроб, чтобы увидеть его один раз – она не могла поверить, что на этот раз он действительно не вернется, пока не увидела это собственными глазами.
Когда она долго смотрела на меня, то рассмеялась сквозь слезы: «Ты снова победил. Я знал, что ты сможешь победить».
Она всегда гордилась своим выросшим ребенком.
Сказав это, императрица выплюнула полный рот крови и рухнула на гроб.
К счастью, император отреагировал быстро, шагнув вперед, чтобы подхватить императрицу за талию, прежде чем она полностью упала на гроб. В противном случае, падение императрицы нации на тело подданного наверняка стало бы шуткой, занесенной в учебники истории.
...
Темнота плотно окутала ночь. Высокие дворцовые стены отбрасывали на землю густые тени. Лунный свет, заливавший дворцовые дорожки, нес прохладу.
Император был предводителем конницы и даже сегодня не расслаблялся. Во дворце он не сидел в паланкине. В длинных коридорах можно было услышать топот его шагов рядом с охранниками.
Пройдя через дверной проем, они оказались в покоях императрицы.
Когда прибыл император, он первым делом направился в боковой зал. Императорский врач не осмеливался уйти, все это время ожидая здесь императора.
– Как Цитонг? – спросил император.
Прошло уже два месяца с тех пор, как императрица в тот день кашляла кровью. Ее состояние ухудшалось с каждым днем. Этому способствовали не только многие старые травмы, но и появились признаки того, что она угасает как свеча. Последние два дня она даже впадала в бессознательное состояние, что было критическим.
Императорский доктор низко поклонился, не осмеливаясь поднять голову.
– Ваше величество, пожалуйста, приготовьтесь.
Тень императора ещё долго оставалась в свете свечей.
– Неужели нет никакого способа? – спросил он.
Императорский врач опустил голову ещё ниже, не осмеливаясь ответить.
Человек живет на одном дыхании. Как только дыхание императрицы в её сердце угасло, она не захотела жить дальше. Даже если бы божественный доктор Бянь Чэ возродился, он не смог бы спасти её.
Никто не мог произнести эти слова вслух или даже намекнуть на такое предположение, опасаясь гнева императора и рек крови.
В конце концов, император был всего лишь человеком.
В конце концов, императрица была его законной женой.
Император не стал переспрашивать, позволив королевскому врачу удалиться. Он вошёл в покои императрицы.
Дворцовые служанки раздвигали слой за слоем занавеси.
Его императрица никогда не проявляла инициативы поприветствовать его. Каждый раз, когда он видел её, ему казалось, что именно он нанёс ей визит. Но император никогда не жаловался. Он привык к этому.
Он прошёл в самое сокровенное место и увидел свою императрицу.
Е Суй Цзинь лежала на боку лицом наружу. Цвет её лица был более изможденным и желтоватым, чем он когда-либо видел, как будто годы внезапно взяли своё.
Некогда гордая и прекрасная яркость, горящая подобно бесконечному огню, как старшая дочь Е стала такой?
Император сидел у кровати, тупо глядя на неё. Он не удержался и протянул руку, нежно погладив её по щеке тыльной стороной ладони.
Императрица открыла глаза, увидела, что это был он, затем снова закрыла их, медленно отвернувшись.
Сердце императора похолодело. В конце концов, он был всего лишь человеком. Пока человек остается человеком, обида неизбежно накапливается с течением времени.
Он холодно рассмеялся.
– Дуань Цзинь мёртв. Ты даже больше не будешь моей женой. Ты хочешь спуститься вниз и найти его?
Голос императрицы был холоден и приглушен:
– Ты император, можешь ли ты немного вести себя прилично?
– Я никогда не причинял тебе зла. Я сделал тебя императрицей.
Императрица издевательски рассмеялась:
– И я сделала тебя императором.
Император онемел от изумления. Спустя долгое время он сказал:
– Дуань Цзинь действительно погиб в бою.
Императрица изо всех сил старалась приподняться. Приближаясь к последнему мерцанию ее свечи, эта опора отняла у женщины последние остатки сил, и она задрожала. Император быстро подошел, чтобы поддержать её.
В свете свечей глаза императрицы, устремленные на императора, были глубоки, как бездна.
Мужчина рефлекторно разжал руки.
Императрица несколько мгновений тяжело дышала, затем выровняла дыхание и спросила:
– Черные доспехи, которые я лично подарила А'Джину, скажи мне, какой тяжелый лук мог пробить эти драгоценные доспехи?
Тяжелая броня была почти неуязвима на поле боя. Даже с сотнями оперенных стрел, воткнутых в спину, выглядящую как у дикобраза, человек в доспехах на самом деле не был бы ранен.
Чтобы стрела пронзила сердце Дуань Цзиня, он явно должен был быть в то время без доспехов.
Как можно быть без доспехов на поле боя? Это могло произойти только во время пребывания в военном лагере Дафу.
Император ответил:
– Они сказали, что это был убийца Ху.
Императрица холодно рассмеялась.
– Я... Я этого не заказывал.
Императрица издала ещё один холодный смешок.
В конце концов император не выдержал:
– Я Император, Сын Неба! Дуань Цзинь был моим подданным, верным мне. Как я мог разрушить свою собственную Великую стену?
Императрица спокойно возразила:
– Вам не нужно было приказывать это. Естественно, были те, кто мог читать ваши мысли. Точно так же, как они разгадали ваши мысли... и заставили наследного принца совершить самоубийство.
Выражение лица императора резко изменилось.
– Я этого не делал! – его губы задрожали. – Я этого не делал! Руи покончил с собой. Это была злодейка Пей, которая ввела в заблуждение моего сына, чтобы отдалить его от меня!
– Пей... злодей? – императрица, казалось, услышала что-то чрезвычайно смешное. – Если бы только Пэй Лянь была жива, чтобы услышать это собственными ушами – она променяла жизнь своего отца, жизни своих младших братьев, всю армию семьи Пэй на тебя, только чтобы получить взамен слова «злодейка Пэй»? – она смеялась до тех пор, пока у неё не перехватило дыхание: – Если и есть на свете женщина глупее меня, то это не кто иная, как Пэй Лянь. Она была ещё глупее меня. Она... она действительно любила тебя.
Она смеялась так сильно, что выплюнула два полных рта крови. Ее бледные губы были испачканы кровью, внезапно вновь став яркими. Как будто она всё ещё была той гордой и энергичной старшей дочерью замка Е.
Император долгое время был ошеломлен, прежде чем спросить:
– Тогда как насчет тебя?
Императрице это показалось смешным.
– А ты как думаешь?
Император больше не мог этого выносить:
– Е Суй Цзинь! Я твой муж!
Императрице это показалось ещё более смешным.
– После того, как ты несколько лет был императором, твой разум стал забывчивым? – императрица рассмеялась сквозь стиснутые зубы. – Дворняга Чжао! Ты низкий и бесстыдный зять!
Лицо императора было пепельно-серым.
Кто в наши дни осмелился бы упомянуть это имя «Дворняга Чжао»? Теперь во всем мире он был известен только как император-основатель Дафу Чжао Цзин Вэнь. Его низкое и жалкое прошлое давно было глубоко похоронено, и весь мир смотрел на него снизу вверх.
Кроме неё.
Она всегда смотрела на него сверху вниз.
– Я в это не верю, – сказал он. – Если ты не любила меня, почему тогда выбрала меня своим мужем?
Его пропагандисты превозносили глубокую привязанность между императорской четой, восхваляя императора как дракона, спрятавшегося среди простолюдинов, и императрицу за её проницательный взгляд.
Стать мужем старшей дочери Е действительно стало поворотным моментом в жизни Чжао Цзин Вэня.
– Тогда, в прошлом? – Е Суй Цзинь погрузился в воспоминания. Потребовалось некоторое время, прежде чем вспомнить: – О, тогда. Вся эта чепуха с проницательными глазами просто украшала мое лицо, заставляя казаться не таким уж плохим. Причина, по которой я выбрала тебя тогда, заключалась в том, что я просто выделила генерала из толпы подонков. Я просто подумала, что ты симпатичный. Дворняга Чжао, неужели ты думал, что я не знаю? С первого дня соревнований по боевым искусствам вы наблюдали за происходящим под платформой. Ты стоял в толпе, думая, что я тебя не вижу и не помню? Но я действительно видела тебя. Растрёпанный и грязный, – сплевывая кровь, она безжалостно сорвала маску императора. – Нищий.
Император сделал шаг назад, на мгновение погрузившись в воспоминания о прошлом.
Нищий дворняга Чжао безучастно взирал с боевой сцены на старшую дочь Е, одетую в траурно-белое, но сражающуюся яростно, как огонь.
Если бы леди Е должным образом встречала поклонников в ортодоксальной манере, он бы и мечтать не смел. Но она встречалась с женихами на соревнованиях по боевым искусствам!
Дворняга Чжао наблюдал за происходящим в течение двух дней, понимая, насколько сильны боевые навыки леди Е. Но он всё ещё не мог контролировать свои сны.
Что, если?
Дворняга Чжао пробрался посреди ночи в чужой двор и украл комплект опрятной одежды. Он прыгнул в ледяную реку, чтобы отмыть себя от грязи и нечистот. На следующий день на сцену вышел красивый и опрятный молодой человек.
Дворняга Чжао, который лишь немного разбирался в боевых искусствах, конечно же, была легко побежден девой Е Суй Цзинь всего за пару приемов. В конце концов, в то время он еще не получил личных инструкций по технике владения копьём семьи Е от госпожи Чжао.
Как раз в тот момент, когда он растянулся на сцене, чувствуя себя так, словно очнулся ото сна, леди Е подняла его на ноги. «Хорошо, ты справишься», – сказала она.
Среди зрителей под сценой поднялся шум. Мужчины, которые ранее проиграли на соревнованиях по боевым искусствам, естественно, возражали.
Леди Е уверенно оправдывалась: «Это соревнование по боевым искусствам для меня, чтобы найти мужа. Я никогда не говорила, что этот человек должен быть в состоянии победить меня! Я ищу мужа, а не мастера боевых искусств! Он красивый!»
Действительно, здесь не было никакого острого суждения. Дева Е выбрала его просто потому, что он был хорош собой.
Как дочери, наследующей фамильное поместье Е, ей нужно было провести конкурс, чтобы найти мужа. Она хотела мужчину без происхождения и способностей, который мог бы возжелать и посягнуть на семейное поместье.
Она также хотела мужчину, на которого ей было бы приятно смотреть, поскольку он был бы её партнером по постели.
Всё произошло потому, что он соответствовал всем её требованиям.
В то время леди Е также не ожидала, что с этого дня этот человек будет использовать фамильное поместье Е для достижения величия в своей жизни.
http://tl.rulate.ru/book/94943/3193315
Сказали спасибо 5 читателей