Смерть — занятная штука, если задуматься о ней чуть дольше, чем обычно. Головой-то мы все понимаем, что рано или поздно уйдём из этого мира; будь то в родной постели или под колёсами автомобиля. Важно преодолеть страх перед неотвратимым. Серьёзно, зачем трепетать перед неминуемым? Прими как должное и иди вперёд по жизни. Конечно, принятие и отсутствие ужаса не подразумевает желания или готовности к кончине.
Итак, очнувшись младенцем, я мог лишь предположить, что умер.
Потрясение быстро сменилось отчаянием, когда я в полной мере осознал, что покинул прежний мир. Моё хрупкое тельце завозилось, издавая пронзительный плач, который привлёк звук шагов. Огромные ручищи подхватили меня, прижав к могучей груди мужчины. Он раскачивал меня и что-то бормотал успокаивающим тоном на незнакомом наречии. Это настолько озадачило меня, что я перестал реветь.
Открыв заплаканные глаза, я взглянул на него.
Надо мной возвышался старик, лет, вероятно, пятидесяти или шестидесяти. Он выглядел азиатом, на лбу которого красовался шрам, а на подбородке — седая косматая борода. Продолжая раскачивать меня, он ходил по комнате взад-вперёд и бормотал. Я же, пользуясь моментом, осмотрелся. Это явно детская: с кроваткой, из которой меня, похоже, только что достали; с разноцветными деревянными игрушками; со стеллажами и комодами. На стенах висели картины и рисунки. Бегло взглянув на надписи, я опознал иероглифы как японские.
Значит, я переродился где-то в феодальной Японии? Ну слава богу, в школе я учил фран... о, чёрт.
Ну да ладно, не беда. У меня впереди целая жизнь, чтобы выучить его.
***
Знаете, к чему сложнее всего было адаптироваться?
Не к семье или её отсутствию. Первым человеком, которого я увидел в своей новой жизни был дед. Родители погибли: отец на службе, а мать при моем рождении. Так я и остался на попечительстве престарелого деда. Но старик оказался плохим опекуном. Он кормил, одевал и мыл меня, оберегал от неприятностей. Любви же не доставало. Возможно, я напоминал ему о потерянных близких, а может, он изначально был человеком холодным и отстранённым. Повзрослев, я слышал от него всё чаще о чести, долге и верности. Видимо, он дорожил именем семьи более, нежели конкретными её членами. Как бы то ни было, между нами царила отстранённая вежливость, а не тепло дедушки и внука.
Не к тому, что я очнулся в знакомой мне вымышленной вселенной. Я сходу определил её, увидев разбросанное по дому оружие и повязки шиноби на людях, когда дед вывел меня в деревню. Да, деревню — Такигакуре из мира «Наруто». Сериал, который я полюбил ещё в студенчестве и часто пересматривал. И несмотря на то, что я и так надеялся после смерти переродиться в каком-нибудь крутом месте, новая реальность всё же превзошла мои ожидания. Это было... провидение. Шок и изумление быстро сменились волнением и предвкушением.
Не к языку. Нет, он дался удивительно легко. Фантастически легко, по словам моих учителей и деда. Изучение третьего языка может идти вразрез со здравым смыслом, поскольку это дело такое-то простое, а тем более когда это уже третий по счёту язык, но с молодым, развивающимся мозгом всё оказалось намного проще, чем я думал. Сложнее всего далась письменность, но и она постепенно пошла на лад. Однако все свои заметки и дневники я вёл на английском. Похоже, в округе никто на нём не говорил и не читал, так что он стал моим «секретным шифром», как выразился дед. Английский прекрасно подходил для записи важных воспоминаний о прошлой жизни. Я также щедро приправлял их французским, чтобы любой «взломщик» окончательно запутался, пытаясь разобраться в нём.
Не к имени. «Ито Икимоно». Моего деда зовут Бенджиро Икимоно. Всю прошлую жизнь я ходил с английским именем, так что поначалу новое ощущалось чужеродным... но вскоре стало привычным; будто взял старый псевдоним, который и без того часто использовал.
Не к технологическому уровню, который во вселенной Наруто оказался крайне размыт. В смысле, в Конохе есть цифровые экраны, водопровод и пластик с синтетикой наряду с прочими благами цивилизации, несмотря на в остальном феодальный антураж. Такигакуре отставала от Конохи, но ненамного. Трудно передать, как я был рад, что мне не придётся пользоваться дырой в земле с пучком соломы вместо туалета. Хотя бы когда я смогу им воспользоваться. Есть электричество, пластик, телевизор, правда без кабельного. В основном старые фильмы на VHS. Как будто сделал шаг назад, на десяток лет в прошлое, а не прыгнул в другую эпоху.
Нет.
Безусловно, сложнее всего было привыкнуть к своему телу.
Начинать с младенчества было достаточно тяжко. В прошлой жизни я не был спортсменом, однако и не запускал себя. Остро ощущалась потеря силы и контроля над телом. Но к тому же перспектива столько лет ждать, пока вернусь к зрелости... мягко говоря, угнетала.
Но это того стоило. Стоило, ведь я знал, что таится во мне — чакра. Мистическая всемогущая сила, дарующая невероятные способности решительным, умным и упорным. Я видел, на что она способна в сериале... черт, я видел это вживую. Дед щелкал небольшим огненным дзюцу, чтобы разжечь плиту, когда барахлил запал, а проходя мимо тренировочных площадок, мы наблюдали вспышки техник. Но большие и эффектные дзюцу так расточительно тратили потенциал этой силы!..
Безусловно, с чакрой придётся разбираться, но у меня уже есть обширные знания о её теории и потенциале после просмотра сериала. Мне не нужно корпеть над идеями её применения — я, вероятно, обладаю бо́льшим количеством новаторских мыслей, нежели любой из Каге.
Орочимару — больной ублюдок, однако он правильно понимал потенциал силы. Учёный и шиноби в одном лице. Он знал, что сила разума смертоноснее почти всего остального. Мне лишь нужно вобрать в себя его качества: гений науки, несгибаемая воля, трудолюбие, решимость и новаторский ум; и отсечь лишнее: чрезмерное высокомерие, манию величия, ненужную жестокость, плохую оценку рисков, обиды, неэффективное распределение ресурсов, отвратительные навыки руководства. Так я займу своё место в этом мире, где бы оно ни было.
По мере того, как я рос и уверенно ходил в полтора года, я углубился в себя и наконец разбудил чакру. Дед был потрясён. В конце концов, наша семья не относилась к знаменитым кланам ниндзя; Икимоно славились лишь тем, что большинство её членов становились хранителями записей — благородной профессией, заключающейся в сохранении и защите дзюцу, знаний и истории деревни.
Я мог раскрыть себя. Мог сразу воспользоваться внезапным интересом и поддержкой деревни, проявленными к их юному вундеркинду. Но красноречие, вежливость, явный ум и развитая чакра в таком юном возрасте привлекли бы слишком пристальное внимание. А мне не нужно было столько любопытных глаз.
Влияние — это хорошо; шпионы, убийцы и прочие люди, сующие нос не в свои дела — плохо.
К тому же истинные шиноби скрывают свои навыки. Дед знал это и предложил обучить меня всему, чему сможет, но только в свободное от школы время, которую я обязан был посещать как гражданское лицо и юноша.
Это нехарактерное великодушие и интерес показались мне подозрительными. Как я уже говорил, дед не славился любвеобильностью. Но по мере занятий, в ходе которых он объяснял всё слишком медленно и подробно, на мой вкус, — чего, собственно и следовало ожидать, ибо я был маленьким ребёнком, и, несмотря на продемонстрированный ум, дед не мог даже предположить, что я НАСТОЛЬКО сообразителен, — становилось ясно, что его тревожит, а может даже пугает моё будущее.
Бенджиро пережил родителей, братьев и сестёр, а теперь и своего единственного сына с невесткой. Все они были шиноби, и он знал, что эта работа несёт риски, но не ожидал, что они уйдут так скоро. Я остался последним, кто носит наше имя. И когда я так рано пробудил чакру, дед понял, что мне предначертан путь ниндзя. Поэтому было его долгом подготовить меня как можно лучше, чтобы я прожил достаточно, чтобы продолжить семейное наследие и завести потомство. Оставлять почти двухлетнего ребёнка с потенциальной сверхсилой без присмотра — прямое приглашение катастрофы на порог дома.
Это было немного непривычно, неловко и даже неприятно, но при этом — трогательно. Такое беспокойство и внимание, которое он проявлял по отношению ко мне, освежало. Между уроками о чакре он обучал меня бухгалтерии и отточил мой почерк до остроты бритвы. Мои навыки чтения очень радовали деда, и он побуждал меня читать как можно чаще. Так он готовил меня продолжить семейную традицию Икимоно быть хранителями записей. Он становился всё более привязан ко мне, проводил со мной вечера за разговорами, вместо того, чтобы оставлять с книгами и игрушками.
Нельзя сказать, что мы сильно сблизились, но уже общались теплее, чем просто вежливо.
Я приклеивал листья ко лбу, ходил по деревьям, со временем научился ходить и по воде. Даже пытался взобраться вверх по водопаду, но пока безуспешно. Игрался в песке и грязи, перемещая их силой одной лишь чакры. Контроль — это ключ. Мои запасы чакры росли по мере использования и взросления, но контроль требовал неустанных усилий. Контроль чакры многократно увеличивал её эффективность и мощь техник, не говоря уже о важности для медицинской чакры.
Именно на это я и нацелился. Хотел стать меднином или, по крайней мере, овладеть глубокими медицинскими знаниями и техниками. В прошлой жизни я как раз закончил второй курс медицинского, преуспевая в учёбе. Применение этих знаний здесь сэкономило бы много времени на обучение — оставалось лишь освоить аспекты, связанные с чакрой.
Конечно, я не торчал запертый дома все это время. На прогулках я хорошо изучил саму Такигакуре. Деревня была скрыта среди деревьев — неудивительно, ведь её основатель был изгнанником из клана Учиха. Сюда можно попасть лишь через огромный водопад в лесу водопадов, отсюда и название. Есть тропа для путешественников и водный путь для лодок. Центральную часть города занимает гигантское дерево, скрывающее деревню от посторонних глаз. И я имею в виду по-настоящему гигантское. Оно легко было милю или две в поперечнике, и почти столь же высокое, хотя точно я сказать не мог — верхушки все равно не было видно. Внутри ствола располагались кабинет лидера деревни и другие военные сооружения. Вокруг простиралось обширное озеро, где-то полмили от берега до берега в любом направлении. Единственный сухопутный проход — длинный узкий мост, в основном для гражданских. Большинство шиноби просто бежали по воде. Порой можно было увидеть, как молодые генинские команды тренировали ходьбу по воде на мелководье (я же просто использовал ванну в нашем доме).
Внешнее кольцо представляло из себя лес и утёсы, хотя деревья там становились значительно меньше; здания тянулись по периметру озера, а город разрастался вовне. Небольшие водопады усыпали всю Такигакуру, придавая ей эдакий террасовидный ландшафт из-за многочисленных скалистых уступов.
Наш семейный дом находился в левой задней части города, недалеко от жилого района для гражданских. По совместительству, он прилегал к границе, которую можно было определить по густой растительности, сплетению корней и отвесным скалам, не пропускавшим животных. Единственная не ограждённая часть — задняя, где за лесом и землёй начинался обрыв и очередной живописный водопад.
Сам город особого впечатления не производил. Такигакуре, в конце концов, была маленькой деревушкой. Изобилие воды и густые леса означали, что пропитание добывалось скорее собирательством, нежели традиционным земледелием. Террасные фермы с подвесными садами располагались в основном у левой стороны поселения, а рыболовные хозяйства попадались через каждые несколько кварталов. Архитектурный стиль напоминал причудливую смесь азиатских и западных мотивов, без излишеств или ярких красок. Действительно, наша деревня казалась довольно простой, и если отбросить все атрибуты шиноби, то она прекрасно вписалась бы в японскую глубинку.
Однако ниндзя были здесь повсюду, и их присутствие остро ощущалось. Попадались магазины с шиноби-снаряжением, кузницы и оружейные лавки, больницы, укомплектованные всё теми же шиноби, алхимики с ядами и прочее.
Скрытность Таки и акцент на военную мощь означали, что по соотношению гражданских и шиноби эта деревня превосходила большинство прочих, включая пять Великих деревень. К счастью, обе группы ладили друг с другом и, похоже, не испытывали трений из-за невероятно близкого соседства. Также они, по всей видимости, были единодушны в одном конкретном вопросе.
Все они ненавидели маленькую зеленоволосую девочку по имени Фу, джинчурики семихвостого Биджу Чомэй.
В отличие от Конохи, здесь не было закона, запрещающего раскрывать личность джинчурики или вообще называть его имя. Следовательно все знали, кто является «демоном».
Конкретно этот мир сразу мне напомнил вселенную манги, поскольку люди здесь все поголовно иррациональные ублюдки, ненавидящие и боящиеся всего непонятного. Впрочем, люди везде такие. По их разумению, в ту девочку вселился демон, а значит, она тоже демон... скорее даже не так — она и есть воплощённый в человеческом теле демон, провоцировать и унижать которого есть богоугодное дело.
Во главе деревни стоял очень молодой мужчина по имени Шибуки. Его отец был предыдущим лидером, и эта должность по сути ничем не отличалась от каге, однако Таки никогда не располагала шиноби, достаточно сильного для столь высокого звания. Шибуки был умён и прилежен, но довольно робок. Он в целом неплохо управлял городом и пользовался расположением жителей. Но его часто критиковали за доброту и заботу о юной джинчурики, особенно на фоне того, как к ней относилась вся остальная деревня.
Я почти сочувствовал бедняге, вынужденному справляться со стольким в таком юном возрасте, но не находил в себе жалости. Жизнь несправедлива. Можно лишь делать, что в твоих силах, и смириться с тем, что не в силах.
Я проснулся рано, как обычно. Утреннюю тренировку я посвящал физическим упражнениям, а днём концентрировался на чакре, поскольку без наставника это было пока что единственным доступным занятием по улучшению контроля.
Быстро надев спортивную одежду, я вышел в гостиную и с удивлением обнаружил, что дед уже не спит, а пьёт кофе.
Обычно он предпочитал поспать подольше.
— Доброе утро, дедушка.
Мужчина оторвался от свитка, который читал. Я знал, что он заметил моё появление — в конце концов, он наверняка услышал, как я проснулся.
Бывшие шиноби так просто бдительности не теряют.
— Доброе, внук. Уходишь? Так рано?
— Да? — Я немного опешил. Он знал моё расписание. — Что-то случилось? У нас на сегодня что-то запланировано?
Мужчина тихо рассмеялся, и на мгновение его погодевшее лицо озарила слабая улыбка.
— Я подумал, что ты хотя бы выслушаешь от меня скупое «с днём рождения» перед уходом.
О, уже наступило это время года? Бросив взгляд на календарь, я убедился, что сейчас и впрямь июнь. Мне исполнилось восемь лет.
— Похоже, я забыл.
— Забыл? Вот как?
— Спасибо, дедушка.
Он помахал кружкой.
— Скажи, чего бы ты хотел в подарок на этот раз.
Зная, что я необычайно зрел для своего возраста и очень целеустремлён, Бенджиро решил, что лучше позволить мне самому выбрать подарок, чем просто вручить что-то. Возможно, это отражало его равнодушие, но такое положение дел устраивало нас обоих. Он знал, что я получу то, чего мне действительно хочется, а я в свою очередь получал нечто, нужное для дальнейшего развития.
Я уже придумал, о чём попрошу, просто не ожидал, что этот день наступит так скоро.
— Я хотел бы свитки с медицинскими дзюцу.
Бенджиро на мгновение замер с кружкой в руке. Прежде чем он успел что-либо сказать, я продолжил свою просьбу:
— В следующем году я поступаю в академию, но изучение медицинских дзюцу требует много времени, поэтому я должен начать изучать эту науку как можно раньше, если хочу получить преимущество. Вы и сами понимаете, что у меня будет больше шансов попасть к джонину-сенсею, если я продемонстрирую избыточные знания. Мы работали над моей чакрой годами, и мой контроль далеко за пределами «отличного». Я готов к этому, дедушка.
При моём хвастовстве он слегка сощурился. Дед пристально смотрел на меня ещё минуту, а затем кивнул в знак одобрения.
— Ты уже почти взрослый. Я рад слышать, что ты всё продумал.
Он допил кофе и, поразмыслив, аккуратно встал и вручил мне несколько купюр.
— Иди, сделай зарядку и наслаждайся этим светлым днём. К твоему возвращению я всё приготовлю.
Я принял деньги и слегка поклонился. Хоть мне и не нравился этот обычай, так в этом мире выражали уважение и благодарность.
— Спасибо. Берегите себя, дедушка.
— И ты тоже, внук.
Примечание команды Quendi Precisum
Скорее всего, будем писать диалоги с дедом и гг в более неформальным стиле.
http://tl.rulate.ru/book/94698/4262617
Сказали спасибо 59 читателей