Готовый перевод Part Time Employee in Konoha / Наруто: Система Работяги: Глава 141. Почему Акацуки до сих пор не обанкротилась?

Хандзо Саламандра был поистине выдающейся личностью. Когда-то легендарные три саннина Конохи восхищались им, самураи Страны Железа преклонялись перед его силой, и даже Нагато, некогда ставший его жертвой, теперь не мог не признать величие духа Хандзо Саламандры. Этот полубог шиноби, движимый заботой о будущем Страны Дождя, был готов пожертвовать собственной жизнью, чтобы проложить путь Нагато и дать ему возможность стать лидером Амегакуре.

— Этот Хандзо... — произнёс Джирайя с тяжестью в голосе. В Хандзо Саламандре он видел отражение всех тех, кто когда-то пожертвовал своими жизнями ради будущего деревни.

Получив от Нагато обещание о его будущем лидерстве в Амегакуре, Хандзо Саламандра наконец покинул это место и вернулся в деревню, чтобы успокоить народ силой своего авторитета полубога шиноби.

После этого отвлекающего манёвра Хандзо, Конан и Нагато, которым теперь не нужно было обсуждать дела Акацуки с Джирайей, тоже решили вернуться на новую базу организации.

— ... — Джирайя не находил слов, чтобы удержать их, да и расспрашивать дальше было неуместно. В конце концов, именно Шимура Данзо из Конохи стал причиной той трагедии, и то, что эти двое учеников не затаили глубокой обиды на Коноху, уже можно было считать благословением.

На новой базе Акацуки Нагато смотрел на Конан с раскаянием в глазах:

— Прости, Конан, это я самовольно принял решение пощадить Хандзо Саламандру...

— Ничего страшного, — Конан покачала головой и опустила взгляд. — Хандзо Саламандра готов совершить самоубийство, чтобы искупить вину за смерть Яхико, и всё это время искал способ загладить грехи прошлого... Как ты и сказал, даже если бы Яхико был жив, он бы не позволил нам так поступить.

Говоря это, взгляд Конан постепенно изменился, и она затронула то, что волновало её больше всего:

— Нагато, может нам стоит отказаться от плана создания оружия массового поражения? Как говорил Яхико, люди способны достичь мира через взаимопонимание, разве сейчас не яркий тому пример?

Всё это время Конан не доверяла Учихе Обито и, естественно, не верила в его план создания оружия массового поражения. Она настойчиво пыталась убедить Нагато отказаться от этого опасного замысла и держаться подальше от Учихи Обито.

— ... — Нагато помолчал, прежде чем покачать головой. — Конан, даже если направлять людей к взаимопониманию, как это произошло между нами и Хандзо Саламандрой, чтобы искоренить войны, этот процесс невыносимо медленный... Рано или поздно моя жизнь подойдёт к концу, и кто в мире шиноби продолжит наше дело? Никто другой не захочет, чтобы все в мире шиноби пришли к взаимопониманию, и чего мы вдвоём сможем добиться своим влиянием?

Честно говоря, Нагато действительно подумывал отказаться от этого плана. Однако Хандзо Саламандра упомянул, что другие великие страны постоянно ведут борьбу на территории Страны Дождя, и даже он не мог решить эту проблему. Нагато не верил, что обладает большей решительностью и харизмой, чем Хандзо Саламандра, чтобы добиться понимания от других. Его единственным козырем оставался план Акацуки.

Оружие массового поражения — собрать биджу, возродить Гедо Мазо, создать окончательное оружие массового поражения! Ради Амегакуре... это необходимо сделать!

— Наш план вполне подходящий, — Нагато заговорил об Акихаре Кагуре. — План, который предложил наш младший собрат, ещё более радикален, чем создание оружия массового поражения. По крайней мере, наш план довольно мягкий — заставить этот мир почувствовать боль войны, а не уничтожить его...

— Тот парень... действительно... — Конан вспомнила отношение Акихары Кагуры к Джирайе и вздохнула. — Неудивительно, что он был так уверен, что мы не вступим в конфликт с учителем Джирайей.

Нагато кивнул, но в его сердце вдруг зародилось беспокойство:

— Постой, Кагура присоединился к Акацуки, его характер слишком радикален. Что если он хочет использовать созданное нами в будущем оружие массового поражения, чтобы уничтожить этот мир...

— ... — Конан тут же замолчала. Эта мысль действительно вызывала тревогу! Если оружие массового поражения находится в руках тех, кто хочет поддерживать мир — это одно, но что если оно действительно попадёт к Акихаре Кагуре? Действительно ли этот младший собрат не использует его для уничтожения мира?

— Его сила поистине огромна, — Нагато вспомнил ужасающую боевую мощь Акихары Кагуры, а затем его возраст. — К тому же он совсем молод, остаётся лишь надеяться, что учитель Джирайя сможет направить его на верный путь...

Если говорить начистоту, ситуация выглядела довольно нелепо. Член Акацуки оказался более радикальным, чем сам лидер организации, и это заставляло Нагато испытывать глубокое беспокойство, вынуждая возлагать надежды на наставления учителя Джирайи, чтобы этот член организации не поддался тёмным помыслам и не использовал оружие массового поражения Акацуки для уничтожения мира.

— ... — в глазах Конан промелькнула искра. На будущее это тоже могло стать решением. Всё это время Конан не хотела вмешиваться в мысли Нагато, она лишь надеялась, что этот бывший товарищ сможет прожить подольше.

Несомненно, план Акацуки обязательно включал сбор биджу. Это означало противостояние Пяти Великим Странам, неизбежные сражения, которые заставят Нагато использовать силу Риннегана, тем самым теряя ещё больше жизненной силы.

Если попытаться убедить Нагато отказаться от идеи сбора биджу для создания оружия массового поражения, Конан никогда не верила, что сможет убедить его сама. Но, возможно, можно использовать младшего брата по имени Кагура... Если его цель — украсть будущее оружие массового поражения для уничтожения мира, не откажется ли тогда Нагато от сбора биджу и создания самого оружия?

— Кстати, — Нагато посмотрел на погружённую в размышления Конан. — Конан, этот Орочимару уже сбежал?

— Пока нет, — Конан покачала головой. — Но в его глазах слишком много амбиций и жадности, рано или поздно он сбежит. Лучше воспользоваться этим случаем и изгнать его...

— Нам всё ещё катастрофически не хватает людей, — Нагато не одобрял такой подход. Хотя он также понимал опасность, исходящую от Орочимару, но был достаточно уверен в своей способности держать его под контролем. Нет необходимости выгонять Орочимару из-за такой мелочи, верно?

Когда Нагато собирался продолжить обсуждение с Конан, фигура мгновенно возникла рядом с Тендо Пейном, и голос внезапно раздался в их ушах:

— Старший брат Нагато прав, как Акацуки будет привлекать новых людей в будущем, если распространятся слухи об увольнении?

— Кагура! — брови Конан слегка нахмурились.

— Почему ты здесь? — Нагато взглянул на Акихару Кагуру. — Ты пришёл на базу Акацуки, не будет ли учитель Джирайя подозревать тебя?

— Вы действительно ученики учителя Джирайи? — Акихара Кагура посмотрел на них с недоумением во взгляде.

— ... — взгляды Нагато и Конан выражали ещё большее недоумение. Разве сегодняшние события не доказали их связь? Учитель Джирайя лично подтвердил это! Как они могут не считаться его учениками?

— Раз уж вы ученики учителя Джирайи... — Акихара Кагура тихо вздохнул. — Вы что, забыли, насколько богата ночная жизнь учителя Джирайи?

— ... — выражение лица Нагато тут же стало неловким.

— ... — лицо Конан слегка потемнело.

Очевидно, их учитель действительно вёл себя не совсем достойно.

Акихара Кагура посмотрел на них с грустью:

— Ожидая вашей встречи с ним, учитель Джирайя слишком долго пробыл у той могилы, он уже давно хотел выпить...

— Ладно, — закончив говорить, Акихара Кагура вернулся к вопросу об Орочимару. — Давайте продолжим обсуждать дело Орочимару. Увольнять его, когда он ещё ничего не знает, действительно некрасиво. Если такие вещи станут известны, это сильно ударит по репутации...

За такое точно осудят! По крайней мере, если хотите уволить Орочимару, нужно дать человеку время найти новое место! Это только потому, что в мире шиноби не так много новостных платформ, иначе если бы с Акихарой Кагурой так обошлись, он бы обязательно раскрыл всю подноготную этой организации, чтобы другие не попались!

— Верно, — Нагато кивнул.

— Но... — брови Конан снова нахмурились.

— Поэтому нельзя позволить этому распространиться, — Акихара Кагура поднял руку в жесте рубящего удара, словно шеф-повар, нарезающий овощи. — Мы тайно избавимся от Орочимару, и тогда он не сможет распространить эту информацию...

— ... — лицо Нагато потемнело. О чём вообще думает этот младший брат?!

— ... — глаза Конан загорелись. Радикальные идеи этого младшего брата иногда весьма неплохи!

Сначала Нагато думал, что Акихара Кагура стоит на его стороне, но не ожидал, что тот предложит ещё более радикальное решение, чем Конан!

Нагато посмотрел на Акихару Кагуру и вздохнул:

— Кстати говоря, ты точно не мстишь Орочимару за то, что он сделал тебя подопытным?

— Я давно не держу зла, — Акихара Кагура покачал головой, чувствуя, что Нагато слишком недооценивает его великодушие. — Я не такой мелочный человек. Даже ученица Орочимару, Митараши Анко, однажды обидела меня в Конохе, но когда у неё были трудности, я, помня о нашем прошлом знакомстве, даже помог ей найти подработку репетитором...

— ... — Нагато и Конан больше не сомневались. Широта души их младшего брата действительно впечатляла.

— Ладно, — произнёс он. — Раз уж вы беспокоитесь, что я хочу отомстить Орочимару, то позвольте предложить другой вариант. Давайте просто скажем ему напрямую, что он приманка для привлечения учителя Джирайи и меня...

Акихара Кагура с ленцой в голосе изложил свою альтернативную идею и небрежно продолжил:

— В конце концов, Акацуки — не организация праведников, Орочимару точно поймёт. Можно преподнести это как своего рода испытание для него...

— ...

Нагато и Конан обменялись взглядами. В Акацуки и правда было не так много хороших людей... Но всё же, неужели Орочимару действительно не разозлится? В прошлый раз, когда они всей группой сбежали из базы Акацуки, использовав его как приманку, он уже был очень недоволен. А теперь они снова прямо заявляют, что хотят использовать его как приманку для привлечения учителя Джирайи и Акихары Кагуры... Неужели его настроение действительно не изменится после такого?

Акихара Кагура, словно прочитав их мысли, сам предложил решение:

— Давайте так и сделаем, скажем ему прямо, что он приманка. Орочимару ведь один из трёх легендарных саннинов Конохи наравне с учителем Джирайей, он точно не станет обращать внимание на такие мелочи...

— Хорошо, — Нагато не мог придумать ничего другого. Такой способ, когда Орочимару просто узнает правду, был куда мягче, чем убить его, чтобы заставить замолчать, или просто выгнать из организации...

Страна Ветра и Страна Дождя были соседями, однако климат этих двух стран разительно отличался: если в Стране Дождя постоянно царила мрачная дождливая погода, то в Стране Ветра стояли нещадно жаркие солнечные дни. Страна Ветра по большей части представляла собой бескрайнюю пустыню, где солнце палило так нещадно, будто хотело расплавить всё живое. Найти хотя бы камень, способный укрыть от палящих лучей, уже считалось большой удачей.

— Всё как всегда... — пробормотал Сасори из Красных Песков, давно привыкший к такой погоде. Суровые условия Страны Ветра не только сделали Сунагакуре бедной, но и закалили характер местных шиноби — все они со временем стали более стойкими к невзгодам.

К счастью, Орочимару тоже обладал крепким характером и не обращал внимания на местные условия. Он просто расположился в тени скалы и с коварной усмешкой заговорил о недавних событиях:

— Сасори, ты ведь тогда заметил — Пейн это всего лишь марионетка, которой кто-то управляет из-за кулис...

— Хм? — Сасори из Красных Песков удивлённо взглянул на Орочимару. И что с того, что Пейн — марионетка, которой кто-то управляет из тени? По его мнению, кто из них не был чьей-то марионеткой? Что в этом такого удивительного? Тело самого Сасори тоже было марионеткой Шести Путей, просто его телесная структура была особенной, позволяя ему существовать как живому существу и даже использовать способности техники Инь-Ян и Пути Асуры.

— О чём задумался? — Орочимару пристально посмотрел на Сасори и с лёгкой усмешкой продолжил соблазнять: — Ты ведь кукловод, неужели тебе не интересна марионетка, неотличимая от живого человека?

— ... — Сасори действительно было трудно ответить, потому что на самом деле ему это действительно было неинтересно. По сравнению с Тендо Пейном, которым управлял Нагато из тени, сила Пути Асуры, дарованная ему Акихарой Кагурой, явно подходила ему больше.

— Даже если бы и было интересно, это не то, к чему мы можем прикоснуться, — Сасори покачал головой, явно опасаясь силы Риннегана. — Не забывай, ты даже одну технику Пейна не смог отразить...

Произнося эти слова, Сасори почувствовал, как кольцо на его руке задрожало. Это было особое кольцо, выданное членам организации Акацуки, способное преобразовывать чакру в особые волны мыслей для передачи сообщений Пейну.

— Пейн хочет с нами связаться.

— ... — Орочимару, разумеется, тоже почувствовал движение кольца. Что касается этого артефакта, у него давно были мысли изучить его, но он всё никак не мог понять: почему после преобразования чакры в волны мыслей он не мог их уловить? Если бы удалось решить эту проблему, можно было бы разработать инструмент для неограниченной дальней связи, что могло бы полностью изменить мир шиноби. К сожалению, Орочимару так и не удалось продвинуться в этом исследовании.

Этот вопрос, возможно, придётся отложить до тех пор, пока в будущем не появится Риннеган. Тогда через экспериментальное сравнение можно будет определить, является ли эта дальняя связь уникальной способностью Риннегана. Впрочем, сейчас этот вопрос можно было отложить — самое главное было узнать, нет ли у Пейна каких-то новых идей.

— Техника проекции тела!

Орочимару и Сасори синхронно опустились на землю и применили технику. Их сознание словно перенеслось на базу Акацуки, где их тела превратились в призрачные тени, лишь отдалённо напоминающие их настоящий облик. Помимо них двоих там уже присутствовали тени Конан и Пейна.

— Пейн! — связавшись с Тендо Пейном, Сасори первым делом начал докладывать: — Этот Орочимару только что пытался склонить меня к захвату твоего Риннегана. Я ненавижу этого типа, может, воспользуемся случаем и избавимся от него прямо здесь, в пустыне?

— ... — взгляд Орочимару изменился, и он тут же разразился коварным смехом: — Хе-хе-хе-хе, это же глаза самого Мудреца Шести Путей, было бы странно, если бы у меня не было таких мыслей, не так ли?

«С головой у этого Сасори точно что-то не так? — подумал он. — Разве о таком докладывают? Кто после этого захочет с ним сотрудничать? Шиноби-отступник S ранга, который когда-то имел шанс стать Казекаге Сунагакуре, пришёл в Акацуки и строит из себя верного слугу — на кого он пытается произвести впечатление?»

— Ничего страшного, — похоже, Пейн обладал очень широким кругозором и совершенно не беспокоился о том, что Орочимару жаждет заполучить Риннеган. Он просто отдал распоряжение: — Орочимару, Джирайя постоянно следит за Акацуки. Чтобы он не доставил нам проблем, ты станешь приманкой и отвлечёшь его внимание...

— Что? — взгляд Орочимару внезапно потемнел. Эти ребята снова хотят использовать его как приманку? В прошлый раз они даже не удосужились послать сигнал к отступлению. А теперь стали ещё наглее — прямо заявляют, что хотят сделать его приманкой?

«Этот тип... Он вообще когда-нибудь был руководителем? Даже если используешь подчинённого как приманку, нельзя так прямо об этом говорить! Сам с таким трудом встретился с Акихарой Кагурой, едва заставил этого малыша привести Джирайю расследовать Акацуки, а теперь они снова сваливают всё на меня?»

— Это ведь ты всё это начал, — Пейна совершенно не волновало отношение Орочимару, он просто переложил всю ответственность на него. — Если бы ты не потревожил Джирайю в лаборатории, он бы не выследил Акацуки. Раз ты создал проблему, сам её и решай!

— ... — Орочимару медленно сжал кулак. Дело было не в том, мог он решить проблему или нет. Его изначальной целью как раз и было заставить Джирайю постоянно создавать проблемы Акацуки, как это вдруг превратилось в то, что он должен решать эту проблему!

Орочимару внезапно усмехнулся и начал подначивать:

— Уж не потому ли, что вы не можете справиться с Джирайей и этим малышом Акихарой Кагурой?

— ... — остальные хранили молчание. Если говорить начистоту, то все присутствующие имели связи с Акихарой Кагурой, просто степень этих связей и понимание его личности у всех были разными. Орочимару... явно понимал меньше всех.

Пейн действительно не знал, как начать разговор. Не мог же он сказать, что использовать тебя как приманку предложил тот самый малыш, с которым мы не можем справиться? И что всё это делается для того, чтобы в будущем было кому поддержать этого малыша на пути к становлению Хокаге?

— Ладно, — Пейн всё же покачал головой и строго приказал: — Есть вещи, которые ты не поймёшь, даже если мы тебе о них расскажем. Просто выполняй приказы, этого достаточно.

— Я сделаю исключение и позволю тебе временно действовать без имени Акацуки. Когда разберёшься с делом Джирайи, тогда вернёшь себе звание члена организации. Кольцо можешь пока оставить, и даже сможешь связываться со мной, чтобы докладывать о ходе выполнения задания.

— ... — взгляд Орочимару становился всё холоднее. То, что говорил Пейн — разве человек может такое сказать? Заставляет члена организации работать, даже не давая официального статуса, возможно, даже прекратит финансирование будущих экспериментов, и при этом ещё требует докладывать о ходе выполнения задания!

«Такая организация, такой лидер... Почему она до сих пор не обанкротилась?»

http://tl.rulate.ru/book/94356/5608007