Была глубокая осень. Даже в полдень, когда солнце светит высоко, ничто не могло убавить пронзительный холод ветра. Се Вэй стоял у входа во дворец. Его высокая фигура как раз полностью перекрыла свет, проникающий снаружи, окутывая невысокую фигуру Цзян Сюэнин в свою тень. В этот момент она раскрыла глаза, но так и не смогла разглядеть его выражение лица на фоне ослепительного света.
Боялась ли она? Да, очень.
В эту минуту Цзян Сюэнин вдруг почувствовала себя усталой, словно у неё забрали все силы. Она, наконец, перестала притворяться, моргнула и сказала:
— Я всего лишь девушка из придворного общества, у меня нет власти и амбиций во дворце. За исключением отца, у меня нет никаких связей с Вами, сэр. Для Вас я всего лишь маленький муравей, которого Вы можете легко раздавить. Я не представляю для Вас никакой угрозы. Если я скажу, что боюсь, но никогда не пыталась обвинить или навредить Вам, поверите ли Вы мне?
Се Вэй долго молчал, а затем спросил её в ответ:
— А ты бы поверила, если бы была на моём месте?
Вопрос не в желании верить, а в том, осмелишься ли ты.
Цзян Сюэнин опустила голову, её длинная и белая шея, даже в тусклой тени, казалась такой же белой, как снег. В этот момент она действительно попыталась представить себя на месте Се Вэя. Если бы она была Се Вэем, который еще четыре года назад начал строить свои планы, но из-за болезни или мгновенной неразумности в отчаянии выдала бы себя рядом с единственным человеком, высказав нечто шокирующее, но затем снова вырвалась бы к свободе, поверила бы она, что этот человек всегда будет хранить молчание и никогда не выдаст этот секрет ни одному заинтересованному лицу?
Ресницы Цзян Сюэнин задрожали, хотя она и не хотела признавать это, но вынуждена была согласиться:
— Я бы не осмелилась верить.
Даже если эта угроза кажется не более чем пылинкой. Но из-за маленькой дыры может разрушиться большая плотина, кто знает, не станет ли это незначительное событие причиной крушения всех планов в будущем? Довериться ей, простить её, значит поставить под угрозу все свои замыслы и даже свою жизнь. В любой момент она может ухватиться за возможность и распланировать против меня, в любой момент может ударить меня в спину...
Поняв это, Цзян Сюэнин убедилась, что её жизнь под угрозой. Боль от удара ножом в прошлой жизни, казалось, всплыла в её сознании в тот же момент, заставляя её руки, скрещенные на груди, неконтролируемо дрожать.
Но именно в этот момент она не хотела показывать свой страх.
Цзян Сюэнин с силой сжала свои пальцы.
Се Вэй снова спросил её:
— Что, по вашему мнению, вторая мисс Цзян, я должен думать, когда через четыре года вдруг обнаруживаю, что девочка, знающая мою тайну, не так наивна и невежественна, как я думал?
Цзян Сюэнин ответила:
— Она притворяется сумасшедшей и глупой, пытаясь сохранить свою жизнь.
Взгляд Се Вэя опустился на её руку, которую она слишком крепко сжимала:
— Так что, если бы вы были на моем месте, убрали бы вы этого человека или нет?
Цзян Сюэнин слегка закрыла глаза:
— Но, уважаемый учитель, я не хочу умирать.
Се Вэй снова замолчал.
Этот момент вдруг растянулся до бесконечности, и в этом напряжении Цзян Сюэнин чувствовала себя, словно овца, стоящая рядом с гильотиной, не зная, когда её положат на острие лезвия.
Се Вэй долго смотрел на неё, будто размышляя о чем-то. В конце концов он протянул ей руку и медленно сказал:
— Вы не угроза для меня. Настоящая угроза в том, что я не осмеливаюсь вам доверять, но хочу доверять. Вторая мисс Цзян, Се Вэй не тот, кто забывает о благодеяниях, но то, что вы показали, выходит за рамки моих ожиданий. Мне нужно ясно видеть, кто вы такая и стоит ли рискнуть и поверить вам. Я не хочу уничтожать того, кто спас мне жизнь. Поэтому, пожалуйста, оставайтесь под моим присмотром в течение следующих полгода обучения.
Произнося эти слова, его длинные пальцы нежно коснулись её головы.
Цзян Сюэнин была поражена.
Се Вэй просто сказал:
— Хотя ты и не хочешь оставаться во дворце, это единственный способ, которым я могу убедить себя не убить тебя сразу. Пожалуйста, зарой воспоминания о том, что произошло четыре года назад, в глубине своего сердца, пусть это останется тайной, известной только тебе и мне. Не заставляй меня, и не дразни меня больше.
Сказав это, он отдернул руку и повернулся, чтобы выйти из зала.
Из темноты он шагнул в свет.
Свет неба наконец полностью осветил его фигуру, его одежда колыхалась на ветру, и он удалился, проходя под алыми стенами дворца.
Когда Цзян Сюэнин вернулась в Янчжи Чжай, она выглядела как человек, которого только что вытащили из воды, с вялой походкой и бледным лицом.
Фан Мяо сидела под галереей, считая, сколько времени прошло, и думала, действительно ли ей следует «спасать» вторую мисс Цзян через две четверти часа.
Она всё еще думала, что это шутка…
Но когда она увидела, какой вернулась Цзян Сюэнин, она была настолько удивлена, что вскочила:
— Вторая мисс Цзян, что с тобой?
Только тогда она поняла, что слова Цзян Сюэнин, возможно, были не шуткой.
Но ведь все в царстве знали, насколько легко обращаться с Се Вэем. Что же заставило Цзян Сюэнин испугаться такого уравновешенного человека, как Се Вэя?
Цзян Сюэнинь не ответила.
Она вошла в свою комнату, захлопнула дверь, а затем медленно скользнула вниз, спиной упираясь в нее. Она закрыла лицо руками, опираясь на согнутые колени.
Только тогда она ясно услышала свои сердцебиение и дыхание.
Она была жива.
Сквозь северное окно сквозь белую бумагу проникали солнечные лучи, освещая пылинки в воздухе, мерцающие, словно светящиеся точки в воде.
Цзян Сюэнин долго наблюдала за этими пылинками.
Затем она вдруг засмеялась, громко и насмешливо.
Се Вэй говорил, что не хочет ее убивать!
Должна ли она верить такому коварному человеку?
Но сейчас она не императрица, в ее руках нет власти. Она всего лишь девушка из закрытого двора, и если бы ее убили бандиты на улице, вряд ли это вызвало бы большой переполох. У тех, кто хочет скрыть правду, всегда найдется тысяча способов это сделать.
Цзян Сюэнин задумалась.
Нужно ли волку обманывать муравья? Нет, конечно. Тогда почему в прошлой жизни Се Вэй сказал ей такие ужасные вещи? Он находил удовольствие в том, чтобы пугать ее? Или же его изменение в отношении к ней связано с ее собственными изменениями в этой жизни?
Месяц прошел с тех пор, как она вернулась в прошлое. Она сделала так мало. Единственное, что действительно изменилось, — это то, что она не приняла как должное заботу Янь Линя и не начала строить планы по завоеванию Шэн Цзе.
Если это действительно причина того, почему отношение Се Вэя к ней изменилось, и если к тому времени Янь Линь еще не связался с Се Вэем, тогда она могла бы поверить, что то, что Ю Фанъинь рассказала ей о секретах предыдущего правления двадцать лет назад, на восемьдесят процентов правда.
Тогда неудивительно, что Се Вэй уничтожил императорскую семью и семью Сяо. Это даже можно было бы считать оправданным.
В этот момент Цзян Сюэнин почувствовала, что этот человек заслуживает жалости. Но тут же осознала, что у нее нет права жалеть человека, у которого в руках ее собственная жизнь.
Цзян Сюэнин медленно закрыла глаза, в душе повторяя: «Полгода... полгода...» Наконец, она медленно выдохнула.
«Нельзя избежать неизбежного, так лучше встретить его лицом к лицу!»
Лучше, конечно, избежать, но если это невозможно, она не хочет безропотно принимать свою участь. Если слова Се Вэя были правдой, тогда, конечно, это прекрасно — через полгода она сможет покинуть дворец и жить в свободе. Но если Се Вэй – хитрый и коварный, и его слова были лишь обманом, тогда эти полгода во дворце станут её самым безопасным выбором.
Независимо от её действий, во дворце всегда приходится соблюдать определенные ограничения. В худшем случае, ей придется повторить путь предыдущей жизни: идти на риск, снова пытаться заручиться поддержкой Шэн Цзе и стать императрицей, чтобы медленно бороться с Се Вэем!
Определив свой путь действий, Цзян Сюэнин сидела на месте еще некоторое время. Наконец почувствовав силу в ногах, она встала, умылась и пришла в себя, затем слегка упорядочила свои вещи, готовясь покинуть дворец.
Эти три дня во дворце были предназначены для изучения правил и повторной отбора. Настоящее сопровождение начнется через два дня. Те, кто были выбраны, вернутся домой, чтобы попрощаться с родителями и собрать необходимые вещи. После этого они вернутся во дворец, чтобы сопровождать принцессу, следуя системе отдыха, принятой среди чиновников: после вступления в должность компаньонок принцессы, они смогут возвращаться домой раз в десять дней.
После объявления результатов экзамена, старшая принцесса Лэ Ян Шэн Чжийи отправила слуг с подарками для всех участниц отбора, как для тех, кто был выбран, так и для тех, кто нет. Тем, кто прошёл отбор, дополнительно были вручены четыре драгоценных предмета для кабинета.
Перед тем как уйти из дворца, Цзян Сюэнин встретилась с принцессой. Шэн Чжийи лично пришла проводить её. Она поговорила с Сяо Шу, потом с Цзян Сюэнин, и только после этого позволила своему управляющему Хуан Жэнли сопроводить их из дворца вместе с другими слугами.
У ворот дворца её уже ждала карета от дома Цзян. Лянь-эр и Тан-эр стояли рядом с каретой, радостно махая Цзян Сюэнин на встречу. Попрощавшись с остальными, Цзян Сюэнин села в карету. Тан-р, заметив, что она кажется уставшей, поспешно расставила подушки и помогла ей устроиться поудобнее, взглянув на неё с некоторой тревогой:
— Вы наверняка устали за эти дни, мисс?
Цзян Сюэнин подумала, что усталость — это правда, но и страх тоже. Она медленно закрыла глаза, погрузилась в размышления, и сказала:
— Как только я вернусь домой, я сначала немного посплю, а потом отправь кого-нибудь в резиденцию Юнъи с сообщением, что я хочу встретиться с Янь шицзы завтра в башне Цзян Сяо в час Юй, у меня есть кое-что важное, о чём я хочу с ним поговорить.
http://tl.rulate.ru/book/93968/4639349
Сказали спасибо 2 читателя