Кацуки оттолкнул последнего из своих одноклассников от первогодки, которого они пытались сбить с ног, “И просто держитесь от нее уже на хрен подальше, тупицы”.
Фингерс уставился на него, но Кацуки просто смотрел в ответ еще сильнее, пока тот не сдался и не отвернулся, собрав своих лакеев и отступив в угол школьного двора, отведенный для крутых ребят, угол двора, в котором сам Кацуки явно отсутствовал последние несколько недель.
Он взглянул на злодеев, выдававших себя за его учителей, и не удивился, когда обнаружил, что они полностью игнорируют все то, что только что произошло. Кацуки наполовину надеялся в то, что они набросятся на него в ту секунду, когда он начнет оправдываться за свое прошлое поведение, и волновался, что ему придется попросить Усилитель написать письмо в ЮЭЙ с объяснением множества черных отметок в его послужном списке, но, очевидно, они были слишком бесхребетны для этого. Если бы они начали сообщать о нем за совершенное им насилие,то он смог бы легко сообщить о них за то, что именно они допустили насилие в первую очередь. Если это произойдет , то это будет взаимно уничтожение репутации школы Альдерры.
Однако это не означало, что они не пытались сохранить статус-кво. Кацуки не думал, что когда-нибудь забудет тот момент, когда его вызвали в кабинет директора на следующий день после того, как он защитил ученика из другого класса, у которого ногти росли быстрее обычного.
“Правда, Бакуго, я уверен, что другой ученик оценил твое вмешательство по достоинству, но тебе действительно не стоит тратить свое время на такие тривиальные занятия , как защита незначительных вещей”. Сказал директор с хитрой улыбкой на своем глупом личике. “Дети ведь просто играют, и я уверен, ты то понимаешь, что и сам многое раньше похожее делал, так что не думаешь ли ты, что тебе следует сосредоточиться на подготовке к ЮЭЙ? В конце концов, до вступительных экзаменов осталось всего несколько месяцев!”
Кацуки просто одарил его взглядом, который мог убить, все уважение к директору исчезло из его голоса, когда он ответил, “Я готовлюсь к ЮЭЙ ”.
И это часть этого процесса осталось невысказанным, но судя по страху, промелькнувшему в глазах директора, Кацуки мог сказать, что он понял, что тот имел в виду. Он покинул кабинет, не ожидая разрешения, и с тех пор никто из учителей не обращал на него внимания из-за изменившегося поведения. Они также не привлекали к нему внимания каким-либо положительным образом, но он мог с этим смириться. Их одобрение больше не было тем, чего он хотел.
Это не означало, что потеря статуса альфы в школе не повредила ему, но, эй, нет боли, нет выгоды. Если герои могли продолжать сражаться, будучи ранеными, а тот дерьмовый зеленый линчеватель мог продолжать сражаться в тот момент, пока сам горел, тогда Ки ацуки смог бы остановить этих тупых статистов от травли детей, даже если это означает, что он должен быть совершенно один.
Черт, неужели именно это чувство чувствовал Изуку все эти годы? Это, блядь, полный отстой! Как бы то ни было, это была еще одна вещь из списка, за которую ему придется извиниться перед ним, когда он, наконец, наберется смелости снова поговорить с ботаником.
“... начинается в 7. Там будут все, кто что-то собой представляет”.
“Говори потише! Ты же не хочешь, чтобы появился Бакуго?”
Кацуки усмехнулся и, закатив глаза, удалился. Как будто он уже несколько дней не знал, что все планируют пойти на новый фильм "Всемогущее" без него. Что это за идиоты? Как будто они думали, что он глухой или что-то в этом роде. Ну, некоторые из них ... Фингрес , казалось, намеренно тыкал этим ему в лицо, как будто он хотел получить дополнительную взбучку за то, что был мудаком или что-то в этом роде.
Как бы то ни было, не похоже, что он хотел тусоваться с этими статистами в любом случае. Просто старая карга начала странно смотреть на него, когда он пришел домой так рано, как будто она понимала, что у него теперь нет друзей, и волновалась или что-то в этом роде, и это чертовски раздражало. Может быть, если бы он мог просто найти какую -нибудь другую группу статистов, с которой можно было бы потусоваться несколько часов, это наверно избавило бы его от нее...?
Осознания того, что он пожалеет, очевидно, было недостаточно, чтобы остановить Кацуки от того, чтобы вытащить свой телефон и написать Огаве и другим злодеям из массовки и спросить, не хотят ли они потусоваться. Тьфу! Они собирались быть такими самодовольными и невыносимыми, говоря о разрушении его внутренних стен и…
Групповой чат
Огава: Ооо! Мы наконец-то разрушаем твои стены, малыш?
И вот оно. Он уже сожалел об этом.
Однако его сожаление стало немного меньше, когда в следующем сообщении был адрес, по которому они должны были встретиться. Ну и что, что все остальные собирались в кино без него? Ему не нужны были никакие дополнительные услуги, чтобы стать героем, он мог найти друзей получше, чем его задиристые одноклассники!
Кацуки сунул телефон обратно в карман и зашагал по адресу, который дал ему Огава. Он не узнал это место, но знал, что на самом деле оно находится не в той части города. На самом деле, это было довольно близко к тому месту, где он спас того фиолетоволосого статиста несколько недель назад. Кацуки надеялся, что тот паренек последовал его совету и действительно начал подготовку к курсу героев. Возможно, даже у Изуку был бы шанс, если бы он избавился от своих лапшеобразных рук ...
Он покачал головой, когда увидев Огаву и Маки, прислонившихся к низкой кирпичной стене, на которой лежала Акико, и прикидывая, насколько большим может оказатся ее жевательная резинка, прежде чем она лопнет по всему её веселому лицу. Они выглядели как кучка никуда не годных преступников. Кацуки усмехнулся.И подумать только, что эти неудачники на самом деле были более безопасным вариантом между двумя его “дружескими” группами. Жизнь действительно иногда бывает запутанной, не так ли?
"Привет!” Огава широко улыбнулся ему, когда увидел приближающегося Кацуки. “Неужели это наша бомбочка пришла!”
Акико рассмеялась: “Должно быть, случилось что-то потрясающее, раз сам высокомерный Бакуго решил потусоваться с нами! Как дела, малыш?”
”Заткнись”. - проворчал Кацуки, но ему пришлось побороть легкую улыбку на лице. “Итак, каков план?”
Все трое обменялись многозначительными взглядами, прежде чем ухмылка Огавы стала необъяснимо шире: “Мы берем тебя с собой на экскурсию”.
Кацуки закатил глаза: “Я вырос в этом городе, тупицы. Мне не нужно тратить свои деньги на все то туристическое дерьмо, ради которого приезжают американцы”.
“О нет, мы не поведем тебя ни в одно из этих мест”. Акико хихикнула. “Нет, то, что мы имеем в виду, немного более эксклюзивно”.
Она многозначительно пошевелила бровями, так что Кацуки столкнул ее со стены. Она потеряла равновесие и с визгом упала на тратуар, но сумела удержаться. Падение было не очень долгим. Потребовалась секунда, чтобы все перестали смеяться после этого.
“Неважно”. Кацуки ухмыльнулся. “Так что же мы на самом деле делаем?”
“Нет, мы серьезно!” Огава перевел дыхание и обнял Катсуки за плечи. “Мы берем тебя с собой на экскурсию по закоулкам!”
Кацуки вопросительно поднял бровь, а Маки скрестил руки на груди и посмотрел на него сверху вниз: “Ты сказал, что собираешься стать героем, верно?”
“Да”. Кацуки ухмыльнулся ему. “Я собираюсь стать лучшим героем, которого вы, неудачники, когда-либо видели!”
“Ну, я не знаю, заметил ли ты, - фыркнул Маки, - но ты не совсем такой, как большинство подающих надежд героев”.
Кацуки замер. Он думал, что у него получается лучше. Он противостоял этим бесполезным статистам в школе. Он посещал те дурацкие собрания по освобождению. Он даже планировал извиниться перед Изуку. Было ... ничего из этого недостаточно хорошего?
Огава легонько хлопнул его по голове: “Это не так уж плохо, чувак. У тебя есть немного темного прошлого, но в этой части города это действительно может быть преимуществом, если ты правильно им воспользуешься.”
“О чем, черт возьми, ты говоришь?” Кацуки зарычал.
“У тебя уникальная привлекательность среди злодеев, малыш”. объяснила Акико. “Ты дерзкий. Ты ругаешься. Ты делал вещи, о которых сожалеешь. Это дает тебе репутацию на улицах”.
Кацуки пристально посмотрела на нее и собиралась что-то сказать, когда Огава перебил: “Ты был таким же, как мы, чувак, а это значит, что головорезы и злодеи будут уважать тебя и доверять тебе так, как они не будут делать ни с одним другим героем. Большая часть подпольной работы и борьбы с преступностью будет заключаться в имеющихся у вас связях и информации, которую ты сможешь от них получить. ”
“Давай будем честными, парень, никто не хочет говорить с таким героем, как Всемогущий, о темном дерьме, в которое они вовлечены”. Маки окинул его оценивающим взглядом. “Но, возможно, они захотят поговорить с тобой”.
Глаза Кацуки слегка расширились, когда он понял, к чему они клонят. Как только он понял, что его прошлые действия были неправильными, он предположил, что они поставят его в невыгодное положение, если не помешают ему сразу стать героем, но если то, что говорил Маки, было правдой, то он мог бы использовать эти свои качества, чтобы стать лучшим героем. Он все еще жалел, что был хулиганом, но…
“Хорошие герои используют все доступные им преимущества”. Огава улыбнулся. “Ну что, давай, ты готов встретиться со всеми?”
Кацуки засунул руки в карманы и последовал за своими друзьями, когда они зашагали по улицам. Ему нужно было быть внимательным, потому что каким-то образом у него было чувство, что если бы Изуку был здесь со своими дурацкими тетрадями, он бы подбадривал его, чтобы он использовал к чертовой матери его дерьмовые прошлые ошибки, а Катсуки обязан Изуку быть лучшим героем, каким только может быть.
Когда они зашли в магазин на углу, чтобы представить Кацуки владельцу, никто из них не заметил, что острые глаза отслеживают их движения и оценивают каждое микро движение.
------------------------------
Погибли люди.
Теперь, когда прошло несколько дней после Новогоднего кошмара и раны Изуку действительно начали заживать, он, наконец, нашел в себе силы прочитать статьи и статистику о нападении. Было тринадцать жертв, не говоря уже о десятках тех, кому пришлось обратиться в больницу с различными травмами, полученными либо от шипов, либо от огня. Изуку не мог не задаться вопросом, мог ли он сделать больше. Возможно, если бы он сосредоточился на спасении мирных жителей, а не связывался с героями, погибло бы меньше людей. Или, может быть, он мог отделить драку от маршрута эвакуации, чтобы, когда прибыл Старатель , там не было людей, пытающихся выбраться, когда бар загорелся. Возможно, Изуку следовало каким-то образом проверить, несущая ли стена, которую он крушил, или что-то в этом роде, тогда, возможно, здание не рухнуло бы.
Он должен был наверстать упущенное. Из-за своих травм и всех этих статей, которые ходили по кругу, Изуку решил ненадолго залечь на дно, но это не означало, что он просто сидел и скучал. Он занимался исследованиями. Берсеркер был связан с фабрикой злодеев, которая, похоже, использовала Пчелиную матку, чтобы найти хорошие причуды для своего эксперимента. Учитывая, что она была ключом к их операции, у нее, скорее всего, была информация об остальных членах группы, что означало, что все, что Изуку нужно было сделать, это найти ее.
Он уже знал, что пчел можно взломать, но, похоже, информация об остальной части улья и, что более важно, о королеве была повреждена, когда пчела была убита. Чтобы найти ее, Изуку нужно будет взломать одну из пчел, пока она еще жива.
Все, что ему было нужно, - так это план.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/93439/3504053
Сказали спасибо 8 читателей