Зачем ты следуешь по этому пути, любовь моя?
Не соблазнись сверкающим венцом,
Шипами острыми усеян он.
Зачем ты выбрал этот путь, любовь моя?
Не восходи на трон, не возноси себя.
Трон холоден и одиночество несет.
Любовь моя, мое светило, прошу тебя, не оставляй меня.
Вместе мы не сможем быть, как только станешь королем.
Счастье мое, моя луна, прошу тебя, от трона откажись.
Мы разошлись до начала твоего правления. Я умоляла тебя остаться и держалась изо всех сил, но ты отцепил мои руки и ушел. Ты, одинокий, стал правителем и совершил бесчисленные грехи, а я, покинутая, стала пророчицей и воззвала к небесам. И когда, казалось, прошла вечность, ты вернулся ко мне на грани смерти.
Моя любовь, мой государь, под осыпающимся небом ты плакал спрятав лицо в ладонях. Умолял меня покончить с этой несчастной жизнью. Твоя жестокая просьба разорвала мое сердце на части. Склонившись, я поцеловала сладкие уста.
— Не плачь, мой дорогой. Твои грехи велики, но искупление не вечно.
Уверенная в том, что это последнее пророчество, я снова прикоснулась губами к губам короля.
— Ты начало и конец, альфа и омега этой эпохи. Когда придет время свести концы с концами, «ты» снова появишься на этой земле.
На каждую фразу пророчества — поцелуй.
— Его, как и тебя, поглотят шипы. Но это не страшно. «Я» отыщу его.
Еще один поцелуй в губы, которые я любила.
— Они похожи на нас. Как и мы, они влюбятся друг в друга, но не совершат наших ошибок.
Еще один поцелуй в уста, покрытые ядом.
— И они...
Приняв слезы и яд короля, я прошептала на ухо последние слова пророчества, чтобы они не достигли чужих ушей. Наша маленькая тайна рассеялась в воздухе. Рассказав все, что знала, я прижалась губами к затуманенным глазам короля.
— Теперь ты можешь быть спокоен, мой король.
После этих слов он испустил дух, и тогда я увидела...
Они, похожие на нас, снова встретились.
Без тоски или стремления друг к другу, они, не понимая того, возвели вокруг себя защиту.
Но я, понимавшая смысл их встречи, в одиночестве билась в агонии и заходилась рыданиями здесь, совершенно в ином времени.
«Мои возлюбленные, для вас я запечатаю последне пророчество. И даже когда над вами нависнет злой рок, будущее останется в ваших руках. Я молча смирилась с тем, что стала призраком прошлого. Но молюсь, не теряйте себя перед великолепием тернового венца.
Когда драгоценные камни осыпятся с короны, шипы породят зверя. Зверь, порожденный шипами, станет последним правителем и уничтожит королевство».
***
Когда самый многообещающий принц совершил смертный грех, жители Элайона вспомнили об этом пророчестве.
Любимый всеми принц, Лео Элайон, потерял рассудок и убил всех братьев. Навсегда заклейменный зверем, он сбежал в тернистую пустошь.
Услышав эту новость, люди заговорили о явлении порождения шипов. Но это не имело значения для одного ленивого человека, который продолжал спать в...
— Проснись и пой, сестра Филия. Уже почти полдень! — нахмурившись, закричала женщина и похлопала в ладоши.
Гора одеял на кровати зашевелилась.
— Еще немного, пожалуйста, — раздался приглушенный голос молодой девушки.
На эту просьбу мать настоятельница Ноэ разразилась руганью:
— Ты это говорила час назад. Хватит отговорок, вставай.
У одеяла хватило нервов, чтобы продолжить пререкаться:
— Почему люди должны вставать на две ноги?..
— Мне все равно, встанешь ты на две ноги или на четвереньки, главное, чтобы встала с постели.
— Мой разум уже проснулся... но тело не слушается. Зачем Бог сделал так, чтобы мы долго бодрствовали? Я все еще такая усталая...
— Ну, так ты устаешь, потому что спишь и ешь! Я сказала, вставай!
Не в силах терпеть дальнейшие пререкания, мать настоятельница Ноэ сдернула одеяло с обладателя сонного голоса. Под толстой постельной принадлежностью лежала девочка лет десяти, которая еще толком не проснулась.
— Нет! Здесь холодно! — оглушительно завизжала девочка, когда с нее стянули одеяло.
Ее скрюченное тело представляло собой жалкое зрелище, но матушка Ноэ и глазом не моргнула.
— Хватит ныть и одевайся. Первосвященник здесь.
При упоминании первосвященника Филия широко распахнула глаза от удивления.
— А? Отец Айро? Но почему? — с тревогой спросила она.
Мать настоятельница Ноэ молча посмотрела на Филию и сосчитала в уме до трех: «Один, два, три».
Филия скривилась, словно съела лимон. Раздраженная мать настоятельница сдержанно улыбнулась.
Глубоко в лесу Розэ располагалось небольшое аббатство. В уединенном месте, которое никто не посещал, девочка жила наедине с аббатисой Ноэ.
Ленивая послушница любила праздную жизнь аббатства. Ее не заботили значимые и сложные вещи. Все, что она желала делать ежедневно, — дремать, пока не приходило время укладываться спать. Она предпочитала плыть по привычному течению, поэтому была далеко не рада внезапному визиту первосвященника.
— Давно не виделись, Филия. Кажется, ты совсем не изменилась, — поприветствовал ее пожилой мужчина, которому было не менее ста лет.
Филия, которую вытащили из постели против ее воли, без энтузиазма ответила:
— Вижу, у вас прибавилось морщин, отец Айро.
— Ах, как всегда дерзишь, — упрекнул ее старик.
Проигнорировав его слова, Филия перебралась на диван в гостиной и свесила ноги с края.
— Почему вы здесь, отец? — спросила она.
— Почему бы тебе самой не узнать?
Филия прищурилась и заглянула в глаза старика. Раз, два, три.
— Вы хотите убить меня, верно? — простонала Филия, рассмотрев что-то в глазах отца Айро.
Она ляпнула чепуху, но священник не стал упрекать ее.
— У меня к тебе просьба.
— Как насчет... нет?
— Готова ли ты к последствиям?
— Отец, это уже шантаж, а не просьба.
— Ну-ну, понятия не имею.
Филия обижено надулась.
«Что ему нужно на этот раз?» — думала она, пытаясь разгадать выражение лица отца Айро.
— Ладно, говорите.
— Пожалуйста, посети Синапи.
— Что?
— Насколько мне известно, некоему богатому человеку приходится нелегко из-за непослушной дочери.
— Ни за что! Прошу вас! — дослушав его, вскричала Филия. — Почему вы даете мне только такие задания? И зачем мне посещать их? Я ведь еще даже не монахиня!
— Ты уже восемь лет проживаешь в аббатстве. Пришло время и тебе внести свою лепту. В Синапи очень нуждаются в тебе. Им известно о твоей работе в Либаносе.
— Да? И почему? — яростно скорчилась девочка, размахивая руками, как ветряная мельница. С ее рясы послушницы во все стороны полетели клубы пыли.
Три месяца назад отец Айро наставлял Филию, чтобы она отправилась в Либанос.
Там она встретила деспота, грозного правителя, которая на поверку оказалась обычной матерью, обеспокоенной двенадцатилетним сыном-дьяволенком. Ее отпрыск был тем еще юным злодеем, который считал, что все в этом мире должно принадлежать ему, ведь он сын тирана.
Филия невольно содрогнулась, вспомнив все, что ей пришлось пройти из-за этого упрямца.
— С того момента деспот говорила о тебе только хорошее. Она прозвала тебя «Ангелом Розэ»...
— Аааа! — Филия заткнула уши и закричала, услышав его слова.
Мать Ноэ, слушавшая их неподалеку, ахнула от ужаса.
— Ангел Розэ, — прошептала она.
— Не повторяйте за ним, прошу вас! Это убивает меня!.. — залившись, как наливное яблочко, румянцем, закричала Филия, которую окрестили ангелом.
Не обращая внимания на смущение послушницы, отец Айро продолжил:
— Слухи о тебе достигли Синапи. Очень богатый человек просил Ангела Розэ навестить его дочь.
Девочка снова содрогнулась от непривычного прозвища. Она отчаянно замотала головой.
— Отец, почему я должна присматривать за детьми? Для этого есть гувернантки.
— Ну, возможно, гувернантки недостаточно для этого. Поэтому они обратились к нам.
— Но вы же говорили, что это было единоразово! Кроме того, нормально мне показываться на публике в таком виде? Вас не волнует, что могут пойти слухи?.. — продолжала умолять Филия.
Но отец Айро оборвал ее излияния:
— Сестра Филия...
— Да, отец...
— В конце концов, ты все равно отправишься туда, поэтому перестань спорить на пустом месте.
— О, Господи! Помилуй и вразуми этого старика! — больше не в силах терпеть это, патетично вскричала девочка.
Но первосвященник лишь посмеялся над ней. Отчаявшись, Филия повернулась к аббатисе.
— Пожалуйста, хотя бы вы скажите отцу Айро, чтобы он не делал этого!
— Сестра Филия, монахиня должна протягивать руку помощи вне зависимости от ситуации.
— Вы сами должны практиковать эту проповедь, мать настоятельница Ноэ. Сейчас я остро нуждаюсь в вашей помощи.
— Хватит нести чушь и собирайся.
— Но!..
К сожалению, она тоже не встала на сторону Филии.
Мать настоятельница Ноэ и отец Айро были непреклонны. Девочке пришлось признать, что сегодня не ее день.
Как следует из названия, в провинции Розэ росло множество видов роз. Вокруг аббатства тоже произрастали дикие розы, но Филия равнодушно прошла мимо великолепных цветов.
— Отец, — позвала она шедшего рядом первосвященника.
Ее голос звучал подавленно.
— Гм?
— Что вы задумали?
— О чем ты?
— Почему вы вдруг решили отправить меня во внешний мир?
— Вовсе не внезапно, просто пришло твое время выйти в мир и внести свой вклад.
— Но я не хочу туда...
— Кто в этом мире родился, потому что хотел этого? Мы живем в постоянном поиске цели, потому что родились, — мягко проговорил отец Айро, но для Филии это было очередной скучной лекцией, которую легко проигнорировать.
— Конечно, конечно, я поняла.
Вздохнув, Филия решила — раз невозможно избежать этого, то нужно завершить задание как можно скорее.
— Итак, как зовут ту юную особу, с которой мне предстоит встретиться? — спросила она.
— Клеро, дочь Зизанона.
— Сколько ей лет?
— Кажется, около семнадцати.
— Что с ней не так?
— Раньше она была очень послушной, но однажды взбунтовалась.
Сама мысль о леди из богатой семьи, которая внезапно взбесилась, истощала. Покачав головой, Филия сказала с беспокойством в голосе:
— Отец, все, что мне нужно сделать, это заглянуть ей в глаза.
— Если это то, что ты сделала в Либаносе, то делай это и в Синапи, — небрежно ответил отец Айро.
Филия внимательно посмотрела на первосвященника. Что-то в нем ей не нравилось. Но она не увидела в его глазах ничего, кроме безмятежности.
Изучая его лицо, Филия осторожно задала следующий вопрос:
— Отец, тогда можно мне будет снять там ожерелье?
— Если это необходимо. Но помни, ты должна быть крайне осторожной, — быстро ответил он.
Девочка недоуменно нахмурилась. Она не могла понять, о чем предостерегал ее отец Айро.
Тем временем они вышли на опушку леса, к главной дороге.
Здесь Филию ожидала роскошная карета из Синапи. Упустив возможность подробнее расспросить отца Айро, она послушно забралась в экипаж.
Когда в чью-то жизнь вторгалась беда, человек приходил в храм и просил о посещении. Затем в дом беспокойной семьи посещал священник, чтобы узнать обстоятельства вызова и утешить их.
Именно об этом просил ее первосвященник. Филию попросили посетить дом человека по имени Зизанон. Конечно, ее посещение сильно отличалось от обычного, но все они проходили в одном духе.
Через полдня в карете Филия увидела снаружи золотой холм. Когда она увидела равнину, полную диких растений желтой горчицы, она поняла, что достигла Синапи.
Как и любой другой мегаполис такого масштаба, Синапи кишел людьми прямо у въездных ворот. Глядя на всех этих людей, Филию немного тошнило.
‘Просто слишком много людей,’ подумала она.
Когда карета въехала в городские ворота, она совсем захлебнулась. Со всех сторон ее окружали люди, и от шума и суеты кружилась голова. Она так привыкла к одиночеству в лесу, что в городе ее тошнило. Она закрыла глаза и сжала руки, чтобы успокоиться.
‘Расслабляться. Давай просто закончим это и пойдем домой. Я просто срежу углы и покончу с этим. Тогда люди больше не будут меня искать, верно? Да это оно. О, Господи, пожалуйста, помоги мне разочаровать всех!’
Пока она молилась о таком гнусном желании, карета миновала городскую площадь и направилась к большому особняку.
‘Это место?’
Филия с тревогой смотрела в окно на экстравагантное поместье. Поместье с его широкими садами и множеством построек было самой привлекательной достопримечательностью большого города.
Когда карета подъехала к усадьбе, расположенной за садом, их уже ждали дворецкие, горничные и экстравагантно одетый пожилой мужчина. Филия сразу узнала пожилого мужчину.
‘Он, должно быть, Зизанон. Почему так много людей ждут, чтобы поприветствовать нас...?’ Выглянув в окно, Филия сделала большой глоток. Зизанон и его люди были одеты в модные одежды с ног до головы, в то время как Филия был одет, мягко говоря, плохо. В своем рваном старом халате с небрежно собранными волосами она выглядела хуже горничных, работающих в поместье.
Ее внешний вид не оправдал ожиданий, ведь ждали Ангела Розэ. Естественно, их первая встреча была более чем неловкой. Когда кучер открыл дверцу вагона, показался комковатый мешок. Нет, присмотревшись, они обнаружили, что это была девушка в комковатом мешке.
‘Маленькая девочка?’ Когда Филия вышла из кареты, Зизанон и слуги замерли, что, в свою очередь, заставило замереть и Филию.
‘Просто посмотрите на них. Они явно уже разочарованы.’ Очевидно, Господь слишком хорошо удовлетворил ее предосудительное желание. Филия не могла дышать под напряжением подозрительных взглядов на нее. В этот ужасный момент Филия решила использовать ситуацию в своих интересах и крепко сжала кулаки. Затем самым очаровательным голосом, на какой только была способна, она провозгласила: «Всем привет! Меня зовут Лили. Очень приятно познакомиться со всеми вами!» Ее ошеломляющая привлекательность привела к невыносимой тишине, и все лица стали более холодными.
Удовлетворенная, Филия продолжила, притворно шепелявя по-детски.
«Так зачем ты позвал сюда Лили?» Филия наклоняла голову влево и вправо, притворяясь совершенно невинной. Глядя, как все ерзают в замешательстве, она осторожно улыбнулась.
«Лили здесь, потому что отец Айро сказал мне прийти», — объяснила она, скрывая свое удовлетворение.
Зизанон, который был очень взволнован, увидев Филию, пришел в себя и спросил: «А-ты действительно тот послушник, который помог деспоту Либаноса?»
«Да, Лили была на Либаносе!» Филия так весело, как только могла, ответила на сомнительный вопрос Зизанона.
Услышав ответ Филии, лицо пожилого джентльмена исказилось.
«Могу я спросить, сколько вам лет?..»
"О, ты хочешь знать, сколько мне лет? Лили в этом году десять!! Ура!!!" Зизанон съёжился, как будто проглотил жука, когда Филия завизжала от радости.
Ангел Розэ, которого он представлял себе, была доброжелательной и святой женщиной, исцеляющей нуждающихся в Либаносе, а не какой-то противной маленькой девочкой, которая визжит в конце каждого предложения.
Джентльмен изо всех сил подавил желание обругать маленькую девочку, этого предполагаемого Ангела Розэ, и продолжил.
«Добро пожаловать в мой дом, сестра Лили. Меня зовут Зизанон».
«Я знаю...»
«Я пригласил вас сюда, потому что с моей дочерью случилось что-то ужасное. Если ты сможешь починить ее к концу недели, я готов пожертвовать любую сумму, которую ты попросишь. А еще лучше, я готов пожертвовать для тебя целое здание,» — процедил сквозь стиснутые зубы Зизанон. Он тоже, должно быть, чувствовал себя нелепо, предлагая такие вещи простому десятилетнему ребенку.
Зизанон, будучи человеком большого богатства, сделал Филии невероятное предложение, но Филию деньги нисколько не интересовали. Но что-то еще привлекло ее внимание.
"К концу этой недели, вы говорите? Как так?" — спросила Филия с широко раскрытыми глазами. Цизанон на мгновение заколебался, но после некоторого размышления ответил ей честно.
«Предложение руки и сердца. Кто-то просил ее руки и сердца. Если я хочу выдать ее замуж, я должен убедиться, что она придет в себя через неделю».
Филия сделала вид, что не понимает, о чем он говорит, и улыбнулась. Но она вздохнула внутренне в отчаянии.
‘Выдать ее вовремя замуж? Что за отец говорит такое...?’ Филия цокнула языком и застонала себе под нос. ‘Угу, забудь. Это не мое дело. Все, что мне нужно сделать, это сделать то, ради чего я пришел сюда, и уйти.’ Она старалась не обращать внимания на этих людей, но ее возбужденное любопытство не унималось. ‘Чем она плоха, что ее отец предложил построить нам новый корпус? Очевидно, он не транжира,’ подумала она, но покачала головой, чтобы отогнать свои мысли. ‘Ну, кого это волнует. Давай не будем повторять то, что случилось в Либаносе, и займемся своими делами’, — подумала она про себя, когда вдруг вспомнила, что сказала Мать Ноэ.
«Сестра Филия, сестра должна протянуть руку, когда нужна помощь». На этот раз это говорила не Мать Ноэ, а совесть Филии. Это был сильный удар, но Филия фыркнул в ответ.
‘Конечно, я могу присоединиться к этому. Но матушка Ноэ, это отец Айро превратил меня в дьявола. Его принуждение и непрекращающиеся просьбы развратили меня. Просто подождите и посмотрите, каким безжалостным зверем я могу быть!’ Внутренне бунтуя, Филия цинично усмехнулась, а слуги закрывали глаза на ее странное поведение.
Пока у Филии шла серьезная внутренняя борьба, слуги отвели ее в некую комнату. Комната принадлежала леди Клеро. Стоя перед дверью, она еще раз пообещала себе, что, чему бы она ни стала свидетельницей, она не будет вмешиваться. Она больше не могла связываться с людьми, становиться знаменитой и вынуждена совершать эти ужасные визиты. После того, как она поклялась заниматься своими делами, она осторожно открыла дверь.
"О..." Она тут же поняла, что не сможет сдержать обещание.
Леди Клеро сидела перед окном, купаясь в солнечном свете. На ней было роскошное платье, но волосы у нее были короткие, как у мальчика. У нее была красивая улыбка, которая освещала комнату, но ее макияж был ужасно размазан. Она казалась такой хрупкой, что Филия не могла не смотреть ей в глаза.
‘Один, два, три’
И вот так она все поняла. Недолго думая, Филия заговорила.
"Привет моя леди." Она приветствовала уязвимое существо, сидящее под солнцем. Клеро мягко улыбнулась и помахала Филии.
«Подойди поближе, а?»
«Я не могу этого сделать, моя госпожа.» Филия небрежно отказалась и посмотрела Клеро прямо в глаза. Затем она добавила: «Ты думаешь о том, чтобы вырвать мне волосы».
Как только Филия заговорила, ваза полетела прямо к ней.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/91691/2968170
Сказали спасибо 0 читателей