«Что… Се Минту?»
Кто такой Се Минту? Лю Чжаоцян даже не мог повернуть голову. Кстати, разве Се Минту не его племянник и зять? Пятый из семьи Се, Се Минту? ? !
Как он стал таким?
Лю Чжаоцян указал на Се Минту перед собой, его руки дрожали и были как решето, он не мог поверить, что человек перед ним оказался... Се Лаову!
Люди, которые всё ещё смотрели, тоже услышали разговор между ними и тут же взорвались.
«Он Се Минту?!»
«Кто такой Се Минту! Кажется, я не слышал этого имени…»
«Ты что, дурак, Се Минту — это имя Се Лаову».
«Се Лаову? Разве это не тот, что с Су Сяомань…»
«Ни за что!»
«Посмотрите на его глаза, на переносицу, кажется, это действительно Се Лаову».
«Да! Посмотрите внимательно, в бровях и глазах ещё есть сходство».
«Я не ожидал, что Се Лаову будет так хорошо выглядеть после того, как просто приведёт себя в порядок».
«Всё слишком изменилось, его мать, его мать родная не узнает! Где Сун Мэй? Сун Мэй здесь, иди и узнай своего сына!»
Сун Мэй также привела к выходу из деревни свою старшую невестку Цинь Сюин и вторую невестку Сюй Яньлань, чтобы вместе с ними забрать пятого с женой.
Сюй Яньлань указала вперёд: «Мама, смотри, тракторы припаркованы там».
Сун Мэй кивнула и ускорила шаг, чтобы броситься вперед. Трое, свекровь и невестки втиснулись в толпу.
В это время сердце Сун Мэй колотилось, как гром, а человеком, кто занимал её мысли, был её бедный маленький сын Цзян Яньтан и все шумы вокруг неё не могли достичь её ушей.
Втиснувшись в толпу, Сун Мэй первым делом стала искать место, где находится Цзян Яньтан.
Она видела его!
Глаза Сун Мэй светились от волнения и поток тепла почти мгновенно собрался в её глазах, из-за чего она не могла прикрыть рот.
Это её биологический сын!
Он - Цзян Яньтан, которого хвалят все в деревне!
Думая об этом, Сун Мэй была взволнована ещё больше. Она смогла родить такого превосходного сына. На фоне Цзян Яньтана второй Се, который в прошлом всегда был ей очень дорог, теперь поколеблен в её сердце. Второй ребенок как будто стал тусклым и незначительным.
Её бедный пятый ребенок.
Она уехала к родственникам и родила раньше срока, ребёнок родился весь жёлтый и она подозревая, что он тяжело болен при рождении, она думала, что спасти его жизнь было невозможно... Она этого не ожидала, никак не ожидала, что он будет ребёнком, благословленным Бодхисаттвой, сейчас он растет здоровым и становится таким выдающимся молодым человеком.
Сун Мэй сжала рукава и попыталась успокоиться.
Нет, она не может быть слишком возбуждена, она должна расслабиться, она пока не может сделать так, чтобы ребёнок узнал её. Цзян Яньтан теперь ребёнок большого двора, родился в кадровой семье, теперь у него такое хорошее происхождение, как она может отдать всё это Се Минту, этому ублюдку, он не может "выйти на сцену".
Когда Сун Мэй тайно думала обо всём этом в своём сердце, кто-то внезапно толкнул её в плечо: «Сун Мэй, посмотри на пятого Се твоей семьи, он изменился и никто не знает, узнаешь ли ты его?»
Се Лаову?
Что может случиться с этим неряшливым Се Лаову?
«Смотри, это твой младший сын, ха-ха, ты его не узнаешь?»
Следуя в указанном ей направлении, Сун Мэй увидела "посвежевшего" Се Минту, очертания его лица, словно удар молнии, мгновенно разнёсся по её телу, что напомнило ей из подсознания появление того человека...
Она была так взволнована сейчас, что мгновенно похолодела от ледяной воды.
Как этот ублюдок стал таким?
Сун Мэй сердито подошла к Се Минту и сказала ему с отвращением лицом к лицу: «Кто просил тебя так одеваться, иди и одевайся как второсортный, ба».
«Хороший крестьянин, как ты можешь быть таким! Второсортный»
«Просто отморозок. Ты хочешь забыть свои корни?».
«Можно ли быть неряшливым? Ребята, посмотрите, наш Минту выглядит намного лучше, чем то, каким он был раньше»
Кто-то в толпе сразу сказал: «Очень красивый!»
«У Сун Мэй старомодные взгляды. Он выглядит как ребёнок из города, когда так одевается. С какой стороны он второсортный? Может ли быть такой красавчик второсортным?»
«Ей всегда не нравился её пятый ребенок. Я думаю, что её второй ребенок обычно одевается как второсортный. Действительно, эта Сун предвзято относится ко всем сыновьям в будние дни, кроме второго».
«Как можно так ненавидеть своего младшего сына...»
Реакция Сун Мэй была слишком странной в глазах всех и немного не соответствовала здравому смыслу.
В прошлом Се Минту был неприметным, молчаливым, неряшливым и отвратительным. Естественно, он не мог сравниться со вторым Се, учителем современного класса. Сун Мэй была неравнодушна ко второму Се, а Минту был дешёвым пятым Се.
В глазах всех... Кажется, что есть причина.
И теперь Се Лаову женился на красивой невестке и он также превратился в красивого молодого человека. Почему Сун Мэй совсем не счастлива? Всё же она даже носа не кажет такому красивому сыну, о глазах и речи не идёт.
Это слишком странно.
Многие люди не могли не бормотать в своих сердцах.
«Эй, вы заметили, кажется, что Се Лаову не очень похож на своих братьев. Старший, второй и третий, у всех национальные черты лица, а подбородок пятого, он намного тоньше, чем у тех братьев, раньше у него была борода на подбородке, но теперь видно, что лицо немного другое, когда видно скулы и овал лица...»
«Он немного непохож».
«Глядя на пятого Се, я, кажется, что-то вспоминаю о нём, когда он был ребёнком... Я помню, что этот ребенок был маленьким и нежным, как "маленький Фува"».
…
Тонкие дискуссии вокруг Сун Мэй были подобны острым ножам. Раньше её не волновали эти слова, но теперь Цзян Яньтан тоже здесь, она притворяется, ведь это большой секрет, который нельзя раскрыть, ей действительно невозможно оставаться здесь дольше.
Пока она этого не признает, никто не узнает о жизненном опыте Цзян Яньтана. Се Лаову, он не похож на семью Се, потому что на полпути он был подменён, он так и будет "грязноногим семенем".(крестьянин)
Подумав об этом, Сун Мэй сильно успокоилась, она посмотрела на Су Сяомань, «Ходишь по округе тут, что ты здесь делаешь, ба, иди домой».
Су Сяомань взяла Се Минту за руку и посмотрела на его профиль. Выражение его лица было равнодушным, а глаза слегка опущены. Казалось, он привык к такому обращению. Глядя на это зрелище, уголок его рта слегка приподнялся.
С тех пор, как появилась Сун Мэй, Су Сяомань наблюдает за Сун Мэй. Поэтому она обнаружила, что первое, что Сун Мэй сделала, когда пришла сюда, это искала Цзян Яньтана.
Кажется, Сун Мэй уже знает, что Цзян Яньтан — её младший сын.
Су Сяомань и Се Минту сначала вернулись в дом Се со своими вещами.
Вторая невестка Се Сюй Яньлань немедленно окружила их и задавала вопросы, как кошка, учуявшая рыбный запах.
«Вы, ребята, вернулись с большим количеством вещей».
«Я только что слышал, как Хэ Лян сказал, что пятый ребенок научился там управлять транспортом и зарабатывал деньги, верно?»
Он заработал много денег, он должен отдать их?
«Мама, пойди посмотри, что принесли пятый и его невестка».
Вернувшись в дом Се, Сун Мэй сохранила прямое лицо. Она посмотрела на красивое лицо Се Минту и не могла дождаться, чтобы взять нож и порезать его.
Сун Мэй была очень чувствительна в это время, опасаясь, что Се Минту помешает будущему её собственного сына Цзян Яньтана.
Она думала, что кто-то в деревне может обнаружить, что Цзян Яньтан похож на их второго сына Се, тогда кто-нибудь обнаружит, что Се Минту выглядит как...
Нет, нет, нет, никто не знает, как выглядит семья Цзян Яньтана, ничего подобного не произойдет.
Сун Мэй думала об этих вещах, думала о том, как вернуть Се Минту его первоначальный вид. Даже если Сюй Яньлань позвала её, она просто отвечала небрежно.
Вышли невестка первой семьи и невестка третьей семьи. Цинь Сюин пришла с двумя сыновьями и дочерью, а Чжоу Сяохуэй была окружена старшей дочерью Се Чуньцзюань и младшей дочерью Се Сяцзюань.
Как только Се Чуньцзюань увидела красивую маленькую тётю, она подошла с улыбкой: «Маленькая тётя, ты вернулась!»
Су Сяомань ущипнула её за лицо: «Вернулась и принесла тебе кое-что».
Су Сяомань принесла исчезающий крем, зубные пасты и зубные щетки. Дети же получили фруктовые леденцы и раздавали горсть одну за другой. Несколько детей съели конфеты и радостно запрыгали.
Она дала две коробки исчезающего крема первой невестке и третьей невестке. Хотя невестки твердили: «Нечего нам, деревенским, эти вещи использовать...», они всё же с радостью приняли их.
«Есть ещё эти зубные щётки для детей, невестки, пусть у каждого будет по одной».
В это время жители села не уделяли особого внимания чистке зубов детям, а зубные щётки покупали неохотно. Несколько детей использовали зубную щётку вместе.
В тот день Су Сяомань увидела двух мальчиков из первой семьи, они использовали одну зубную щётку, чтобы почистить зубы. Щетинки на зубной щётке уже взорвались, она уже дошла до уровня слома, но её не выбросили.
Эта зубная щётка старая, поэтому ее отдали первой семье.
Как только Су Сяомань вышла, она подумала о нескольких детях и почувствовала, что должна дать им новые зубные щётки не для чего-то ещё, а для собственного комфорта.
Потому что не хотела больше видеть это своими глазами.
«Чуньцзюань, вот эти две зубные щетки для тебя и твоей сестры».
Маленькая девочка улыбнулась двумя рядами зубов и радостно поблагодарила: «Спасибо, маленькая тётя».
Сюй Яньлань нахмурилась, увидев, что старшая и третья семья получили вещи: «Пятая невестка, а как насчет нашей семьи? Яозу из нашей семьи — драгоценный внук бабушки».
Просить об этом для тебя излишне... Толстокожая..
«Вот, я выбрала для тебя платок, он тебе очень пойдёт». Су Сяомань передала сложенный платок Сюй Яньлань.
Этот платок был тем, который был забрызган чернилами, Су Сяомань вышила на нем какую-то картинку, чтобы заблокировать чернила, и на поверхности это выглядело как довольно хороший носовой платок.
Несмотря на то, что она получила такой носовой платок, Сюй Яньлань по-прежнему остается без коробки с исчезающим кремом, которые были в руках первой и третьей невестки. Бренд и упаковка намного лучше, чем то, что она пользует сейчас.
Пятая невестка не умеет делать дела, почему она приготовила ей носовой платок, нельзя ли дать ей лишнюю коробку исчезающего крема.
«Я купила пенал для своего племянника». Су Сяомань вынула маленькую синюю сумку и отдала её Се Яозу.
«Есть ещё несколько, но их всего три, поэтому по одному на каждую семью». Когда Су Сяомань была в доме Чжоу, он одолжила там швейную машинку и сделал три пенала из ненужных тряпок.
Строчки у неё аккуратные, а на пенале вышито маленькое животное, которое гораздо нежнее и красивее тех, что продаются на улице.
Се Яозу держал пенал в руке. Он всегда привык наслаждаться лучшими вещами в одиночестве. Теперь, когда он увидел, что такой же как у него есть и у других, он почувствовал себя немного неудовлетворённым.
«Этот пенал такой красивый, брат, используй его для тебя».
«Брат, я не хочу, ты хочешь».
«Нет, ты берёшь его.»
У троих детей первой семьи есть только один пенал.
Се Яозу поджал губы и увидел, что дети первой семьи делят его, и сразу же почувствовал, что он "выше", он был полон превосходства.
Старик Се взял новую табакерку и табачный мешочек, потрогал табачные листья и пожевал их во рту: «Это хорошие табачные листья, я довольно разборчив».
После того как он когда то попробовал сигареты он почти никогда не был удовлетворён.
Консервированные фрукты были для Сун Мэй. Су Сяомань взглянула на Се Минту. Он выбирал их.
«Вторая невестка сказала, что ты пошёл учиться водить и занимался транспортировкой. После покупки этих вещей сколько денег осталось?».
Су Сяомань сказала в сторону: «Ничего не осталось. Я купила эти вещи, а также купила несколько комплектов одежды для Минту. Мама, можно считать, что ничего не осталось».
Сун Мэй взглянула на лицо Се Минту. На самом деле, она также подсчитала, что у них двоих осталось не так много денег. Самым дорогим было шить одежду. Она несколько взглянула на Су Сяомань. Этот девушка из семьи Су всегда вела себя как хотела, так как за неё не платили выкуп, каждый день ей угождали. Теперь она готова купить одежду пятому.
Ткани все новые, он теперь носит новую одежду? !
Сун Мэй снова посмотрела поближе, вся она была из хороших материалов, хороший продукт чужих швейных фабрик и форма была красивой.
«Оставь её для твоего второго брата».
«Пусть лучше второй носит одежду, которую носишь ты». Сун Мэй теперь просто хочет, чтобы благодаря этому пятый вернётся к своему первоначальному виду, с грязными волосами и бородой и в рваной и устаревшей одежде.
Дома, хотя Се Минту опустил голову и молчал, Сун Мэй всегда просила его что-то сделать и он делал это честно. Сун Мэй привыкла командовать им.
Но на этот раз Се Минту прислушался к её словам, но не стал действовать в соответствии с её словами сразу.
«Это моя одежда».
«Ба! Это твоя одежда? Ты вышел наружу и теперь твои крылья стали жёсткими, не так ли? Будь добрым и сыновним, ты слышал об этом? Ты не образован, просто заработал немного денег. Тебе всё равно насчет того, что ты ешь и одеваешься, а брата своего почтить не хочешь, у тебя в голове хрень собачья, и ты очень эгоистичен».
Су Сяомань хотелось рассмеяться, когда она услышала слова Сун Мэй, но она понимала логику двойных стандартов такого человека, как Сун Мэй, лучше, чем кто-либо другой.
Ведь в той жизни Миссис Су, которая когда-то считала своего ребенка своей жизнью, также начала относиться к ней после того как узнала свою дочь.
Она слишком сожалела об этом.
Она была высокомерной в течение нескольких дней, а потому она будет страдать несколько несчастных дней в будущем. Су Сяомань хочет похоронить эти несколько несчастий.
Эти вещи, которые она подарила семье Се, они узнают позже, они горячие. (с подвохом)
«Свекровь, присмотритесь повнимательнее, Минту слишком отличается фигурой от своего второго брата, и его одежду не может носить второй брат, первая невестка, третья невестка, не так ли? Я верно говорю?» Су Сяомань схватила Се Минту за запястье и посмотрела на старшую невестку и третью невестку.
Старшая невестка и третья невестка помогают друг другу: «Правильно, мама, Сяомань права, как второй ребенок может носить одежду пятого? Он носил одежду за братьями столько лет. Он должен носить старую одежду всё это время и, наконец, он отправился в путешествие, поэтому также необходимо добавить новую одежду».
«Это.»
Впервые Сюй Яньлань также пришла, чтобы сказать несколько слов: «Правильно, мама, Лаову сейчас женат, поэтому ему действительно нужно добавить новую одежду, одежды у Вэйдуна(второго) достаточно, чтобы носить, ему не нужна одежда пятого.»
Невестки сказали несколько слов против и решение Сун Мэй было заблокировано, поэтому она не могла больше сдерживаться, она яростно посмотрела на Сюй Яньлань и подумала о своём втором ребенке.
Второй ребенок чем-то похож на Цзян Яньтана.
Каждый раз, когда она думает об этом ребенке, которого не вырастила, Сун Мэй чувствует приступ сердечной боли. Он такой хороший, он должен был быть её маленьким сыном.
...
Вечером поужинав в доме Се, Су Сяомань и Се Минту вернулись в скромную резиденцию дома Се.
Су Сяомань разобралась, повернулась и посмотрела на Се Минту, сидевшего у кровати, он взял маленький топорик и рубил там дрова.
Вернувшись в дом Се, он, казалось, совсем замолчал.
Су Сяомань села рядом с ним и обняла его худую спину сзади. В это время лучше всех понимает его чувства только она.
Её мать не любила её с детства, она наблюдала, как другого ребенка холили и любили. Из-за этого возникали сомнения, достойна ли она быть любимой, она старалась изо всех сил угодить маме, тратя большую часть времени на это, но взамен получала её равнодушие и ругань.
Это очень сложное чувство.
Узнав, что это не её биологическая мать, она наконец-то знает ответ, но она всё ещё не может отпустить свои чувства. Мать бросила её и не может дождаться другого ребёнка, которого она никогда не встречала, чтобы показать свою материнскую любовь.
Хорошо, тогда нужно идти к своей биологической матери, но и эта биологическая мать, похоже, не принимает и не любит её...
Именно потому, что она пережила это, она заботится о его чувствах.
«Се Минту, не грусти». Су Сяомань не знала, знал ли Се Минту, что он не был биологическим ребенком семьи Се.
Она хотела рассказать ему правду о жизненном опыте Се Минту из романа, но, думая о том, что она увидела сегодня, она чувствовала, что в этом нет необходимости. Уши Се Минту...
Он всё слышит.
Лучше пусть он это услышит, чем она ему расскажет.
Су Сяомань подумала про себя, может быть, это произойдёт сегодня вечером, потому что Сун Мэй была слишком ненормальной, когда сегодня увидела красивого Се Минту.
Сун Мэй не сможет успокоится ещё долго, она должна быть наказана, семья Се рано или поздно распадётся...
«У тебя есть мама».
Двум несчастным людям с похожей судьбой не так уж не повезло и теперь у них есть биологическая мать Лю Шуфэн.
Се Минту был ошеломлён: «Правда?»
Он действительно знал, что семья Су не очень довольна им как зятем, и несколько братьев Су Сяомань также смотрели на него свысока.
«Правда, иначе как ты мог подумать, что я могу выйти замуж за тебя и войти в твой дом, это потому что моя мама считает тебя хорошим».
«До путешествия, она заключила со мной пари, что ты будешь прекрасно выглядеть, когда приведёшь себя в порядок».
Красивые персиковые глаза Се Минту загорелись, когда он посмотрел на Су Сяомань и мягко улыбнулся.
...
Комната старика Се и Сун Мэй.
Они еще не спали, старик Се счастливо курил табак. Табачные листья, принесённые пятым и его женой, были действительно хорошими.
«Старушка, почему ты сегодня такая странная».
«Не будь слишком жестока к Лаову». Старик Се не мог понять, почему Сун Мэй ненавидит своего младшего сына. Он предположил, что когда его мать была жива, у неё не было хороших отношений с Сун Мэй, но после рождения Лаову его матери понравился этот маленький внук, она взяла его к себе на несколько месяцев и назвала Минту.
Может быть, по этой причине Сун Мэй не очень любит Се Минту.
Сун Мэй поджала губы. Увидев сегодня Цзян Яньтана, волнение в её сердце поднималось всё выше.
Она единственная, кто знает правду сейчас.
Это вызвало у неё панику.
«Старик, подойди, позволь мне кое-что тебе сказать». Сун Мэй рассказала о жизненной ситуации, что произошла тогда старику Се, раскрыв секрет связанный с Цзян Яньтаном.
Сигаретная пепельница в руке Старика Се зашаталась и огненно-красная сажа упала на одежду, прожигая её и оставляя несколько дыр.
«Что-что?!»
«Ты… ты…» Старик Се, узнавший правду, был сильно взволнован. Он не ожидал, что Се Минту не был его биологическим сыном, но Цзян Яньтан в деревне был младшим сыном его и Сун Мэй.
Если то что она говорит правда, то Се Минту... Он сын большого двора и его собственный ребёнок, лишил его личности.
Старик Се стряхнул пепел со своего тела, посмотрел на табачные листья в портсигаре и сказал: «Жена, давай в будущем будем добры к этому ребёнку Минту».
«Будь честна имей хоть немного совести». Старик Се почувствовал себя неловко, зная, что превосходный Цзян Яньтан был его сыном, он также почувствовал "облако зелёного дыма" на своей родовой могиле.(п.п. : первый раз встречаю такой оборот речи, смысла не знаю)
Его жена помешана на обмене чужими детьми. Его семья сделала что-то не так.
«Кто-то другой заботится о его ребёнке».
Сун Мей ответила: «Его воспитывали с едой и водой, но он не удовлетворен?»
…
Се Минту тупо посмотрел на бревно.
Иногда слух слишком хорош, это действительно болезненная вещь, он слышал разговор между стариком Се и Сун Мэй.
Всё время повторялось услышанное.
«Если бы у меня не было совести, я бы задушила этого ребенка до смерти, как только сделала замену. Почему я должна воспитывать ребёнка для кого-то другого?»
…
Как только он увидел её, ветер и дождь в его сознании в одно мгновение утихли.
Се Минту думает, что ему нужна только Ман Ман.
http://tl.rulate.ru/book/85774/2808829
Сказали спасибо 96 читателей