Первое, что заметил Канаме Хаято, проснувшись с похмельной болью в голове, - незнакомый потолок. Потрескавшаяся штукатурка, провода, висящие на грубых болтах, дешёвые осветительные панели и старый потолочный вентилятор, со скрипом охлаждающий комнату. Это был не его потолок и не потолок кого-либо из его чумов. Неужели он завалился в комнату какого-то уличного отброса?
Следующее, что он заметил, - привкус меди и железа. Он был невыносим. Хаято мог различить что-то ещё, что-то цветочное, пытающееся скрыть эту вонь, но это плохо получалось.
Он также чувствовал себя немного разбитым. Вялым. Он закинулся чем-то прошлой ночью?
Хаято попытался прикрыть глаза, и именно тогда заметил ремни, связывающие его. Почувствовал, как они врезаются в его обнаженную кожу, в запястья и бицепсы, в бедра и лодыжки. Секундой позже пришло осознание, что лежит он не на кровати, а в кресле риппера, грубая обивка которого царапала голую спину.
Он дёрнулся в своих путах, которые даже не шелохнулись, и уже собирался позвать на помощь, когда мозолистая рука надавила на нижнюю часть его челюсти, прижимая голову обратно к пахнущей медью подушке.
– Не надо. Ещё не время.
У наклонившегося над ним мужчины были черные седеющие волосы, обрамляющие загорелое морщинистое лицо. Четыре пары глаз разных моделей уставились на него сверху вниз, почти успешно отвлекая от зубастой металлической ухмылки похитителя. На нём был красный пиджак поверх черной рубашки и такие же черные брюки, которые выглядели слегка поношенными. Восьмиглазый мужчина продолжил возиться с управлением его кресла.
С воспоминаний медленно спадал туман. Хаято сидел в каком-то захудалом баре, топил отказ в выпивке. Верно. Эта... эта... эта шлюха, что учила его английскому в Академии Арасака, вчера отказала ему, не так ли? Да еще на следующий день после его восемнадцатилетия! Он вспомнил, как старик, управляющий заведением, порекомендовал ему какое-то место, что-то насчет бесплатного наслаждения игрушкой, если он позволит им записать этот опыт?
Он помнил, как его чипировали и дали какой-то чай, который должен был улучшить ощущения. Спотыкаясь, он вышел из заведения, чтобы воспользоваться туалетом в магазине по соседству, потому что в том здании его не было.
Затем… его схватили. Укол в руку. Открывающиеся двери фургона.
Ками, это логово мусорщиков, да?!
Они обустроились здесь?!
Нененене! Блять! БЛЯТЬ! Он не хотел умирать!
– Сейчас я подготовлю тебя к одному из моих шоу, – сказал мусорщик, не обращая внимания его нарастающий ужас, – Потом, конечно, вырежу этот фрагмент, потому что это всего лишь подготовительная работа, понимаешь? Для начала нам надо протестировать рекордер, который я тебе чипировал. Разберёмся со всеми нюансами, прежде чем приступать к съемкам. Я хочу, чтобы ты пока помалкивал. Ни звука. Никаких криков. Хнычь, если понимаешь.
Так вот чем пахло! Кровь? Её было так много! Сколько людей погибло в этом кресле! Скольких разорвали на куски эти психи, а части поделили и продали тому, кто больше заплатит. О нет, о нет, о нет, Хаято был в такой жопе, а он даже не трахнул ни од-
Мечущиеся мысли Хаято прервала пощёчина.
– Я сказал, хнычь, если понимаешь.
Хаято захныкал.
– Прем. Я предпочитаю, когда мои актеры сотрудничают.
Псих встал и начал расхаживать по комнате.
Теперь, когда Хаято немного успокоился, он смог осмотреть остальную часть помещения, которая была не в лучшем состоянии, чем потолок. Стены, когда-то василькового цвета, теперь выцвели и потрескались от беспорядочно наваленных ящиков. Пол был чисто выметен, и лишь несколько бурых пятен говорили о назначении комнаты. Напротив было ещё одно кресло, как и то, в котором он сидел, более новое и менее изношенное, чем всё остальное в комнате.
– Но сначала позволь представиться. Можешь называть меня Паукоголовым, этим вечером именно я принимаю тебя в гостях, – заявил он, наклонив голову в насмешливом поклоне, прежде чем вытащить планшет и пролистать его.
– Теперь к плану. Сначала ты будешь наблюдать, как работают над твоей соседкой, дабы хорошенько испугаться. А может, возбудиться. Хах! Добрый Бармен был очень любезен, рассказав старине Паукоголовому, что ты пил, потому что тебя бросила девчонка. Итак, я позаботился о том, чтобы на другом стуле была какая-нибудь симпатичная штучка. Она уличная крыса, схватили её во время попытки угона. Важно делать всё правильно. Не хотелось бы порезать какую-нибудь леди только для того, чтобы обнаружить, что ты лучше реагируешь на парней, да?
– Следом займёмся тобой. У тебя довольно неплохая оптика, – пара хромированных пальцев коснулась мест над веками, холод от их прикосновения был лишь чуть меньше холода, пробежавшего по спине Хаято, – Почти военного класса, учитывая, насколько они хороши. Они будут первыми. Всегда сложно решить, с чего начать, но это классический старт. Ощущения просто намного сильнее, когда ты ничего не видишь.
– Потом будут конечности, начиная с ног. У тебя здесь несколько спортивных имплантатов в лодыжках, для лучших прыжков. В коленях и голенях есть усиления, чтобы помочь в этом. В бёдрах ничего. Перчика нет. Несколько имплантатов в руках. Для набора текста, да? Хорошо. Хорошо. Дает мне повод удалить пальцы, а потом показать тебе результат. Восхитительно.
– В руках больше ничего нет. Несколько медицинских имплантатов в кишечнике и груди. Защита от некоторых ядов. Регулятор потребления, чтобы убедиться, что тебя не разнесёт от переедания. И биомон, используемый для связи с трауматим, если станет слишком больно.
Уголёк надежды слегка разгорелся…
– Но не стоит об этом беспокоиться. Его заглушили. Мы же не хотим, чтобы кучка грубиянов прервала наши съёмки?
...и сразу же потух.
Мир становился размытым. Водянистым. Черт. Как Хаято собирался выбраться из этого?
– И закончим железом в твоем мозгу. Все эти обучающие имплантаты, они сделают нам хорошие эдди.
– От тебя требуется не так уж много - кричи. Плачь. Вопи. Стони. Сделай так, чтобы зрителям было хорошо. Мы постараемся большую часть времени поддерживать тебя в сознании, но ничего не обещаем. А теперь, мои милые ассистенты.
Дверь в комнату открылась, и в неё вошел квартет стрёмных мужиков. Один из них катил металлическую тележку, заваленную хирургическими инструментами, у другого с плеча свисала раздетая девушка, её ярко-оранжевые локоны ниспадали ему до талии. Они бросили её на другое кресло и начали привязывать ремнями.
Блять, это происходит! Невозможно! Предполагалось, что к мусорщикам попадают только уличные отбросы! Нищие отродья, ленивые бездельники, выпрашивающие скудные подачки у тех, кто лучше их. Отчисленные и скатившиеся! Не такие, как он! Его отец был руководителем Арасаки! Он ходит в академию Арасака! Третий в своем классе!
Он не заслуживает этого!
– Не часто мне удается поработать с отпрыском какой-нибудь богатой корпо. Из таких, как ты, получаются лучшие брейны. Большинство моих актёров просто слишком... пресыщены насилием. Они кричат и молят, как и все остальные, но у них всегда есть эта нотка принятия, которая просто портит впечатление. Нет! Мне нужно что-то получше для моего искусства!
Этот гонк никак не заткнётся!
Его отец был богат. Очень богат! Конечно, он может заплатить этому мусорщику, чтобы тот пощадил его!
Но его отца здесь не было.
От этого мысли у него по спине пробежал холодок.
Деньги его отца не могли защитить его. Связи его отца не могли вытащить его. Влияние его отца не могло укрыть его. Статус его отца не мог пасти его.
Нет! Шанс всё ещё есть! Надо просто уговорить мусорщика потребовать за него выкуп. Его семья богата, они могут заплатить!
Слова застряли в его сдавленном страхом горле, но он всё равно заставил себя выдавить их, – С-с-сэр. У М-моего отца есть деньги. У-уверен, мой выкуп принесёт больше, чем продажа всего изъятого хрома.
Мусорщик наклонил голову, по-видимому, обдумывая это.
Соглашайся! Пожалуйста! Ками, вытащи его отсюда, и Хаято будет молиться в святилище каждую неделю!
– Заманчивое предложение... но нет, – наконец сказал Паукоголовый, превратив надежду Хаято в ужас, – Деньги, конечно, были бы хороши, но ты не выживешь почти пятнадцать лет в этом бизнесе, дергая за нос каждого корпо. Вот так за тобой посылают ниндзя.
Нет! Нет! НЕТНЕТНЕТНЕТНЕТ! Пожалуйста, Ками, с этого момента он будет хорошим, просто спаси его!
Паукоголовый хлопнул в ладоши.
– Отлично, команда! Давайте начнем представление!
Свет резко погас.
– Блять! – заорал Паукоголовый, – Включите свет обратно!
Один из мусорщиков повозился со старой лампой в углу комнаты, давая им немного света. Другой мусорщик, тощий, как тростинка, мужчина с голубыми волосами подошёл к выключателю и несколько раз щёлкнул им, – Дерьмо. Похоже, пробки выбило, босс.
– СЕРЬЁЗНО?!!! Конечно, это происходит прямо перед записью! Майк, найди Билла и скажи ему, чтобы он перестал совать свой член в мусор и исправил это! Я не для того плачу ему все эти эдди, чтобы мучиться с электричеством в моей студии!
– Понял, босс, – закивал Майк, лысеющий мужчина с татуировками на лице, прежде чем выбежать из комнаты.
– Хорошо, – фыркнул Паукоголовый, – Остальные, вольно. Мы мало что можем сделать без света, и я не собираюсь снимать это при плохом освещении. Я буду за своим столом. Скажите мне, когда Майк вернется. Заодно разберусь с бумажной работой.
Хаято не смог сдержать вздоха облегчения, когда Паукоголовый вышел из двери в дальнем конце комнаты. У него ещё есть время. Ками ответил. Спасибо, спасибо, спасибо.
Теперь ему нужно сбежать. Сохраняй спокойствие, Хаято. Спокойствие. Концентрация. Терпение. Он моргнул, увлажняя глаза, проверил свои ремни и обнаружил, что один, вокруг его правого запястья, ослаблен. Он пошевелил запястьем и чуть не выскользнул. Снять этот, и он сможет расстегнуть остальные ремни.
Просто нужно не попасться.
Хаято обвел глазами комнату, заметив двух мужчин у другого кресла. Бессознательная девушка в кресле...
В другое время, которое, казалось, было так давно, он пожирал бы её глазами. Как говорил его отец, «получать свою долю элиты». Так и было, когда он смотрел те БД, которые купил у своих сокурсников. Но теперь... она тоже стала очередной жертвой, не так ли?
Хаято тряхнул головой, прогоняя мысли. Не время. Философия позже.
Но он может проявить к ней немного уважения.
Итак, Хаято отвел глаза, сосредоточившись на двух мужчинах. Один из них сидел на табурете и слушал что-то в наушниках, а другой стоял у карты спиной к первому, раскладывая инструменты. Примерно в метре от его кресла стояла тележка.
В тележке было что-то, что Хаято узнал по своим видеоиграм.
ПП!
Какая удача!
Это его шанс. Ками, спасибо тебе! Он может освободиться, схватить оружие, застрелить тех двоих, напасть на Паукоголового, Майка и Билла и, надеюсь, освободить другого пленника и сбежать.
Это может сработать, верно?
Он ещё раз взглянул на своих похитителей. Они всё еще были отвлечены.
Пора действовать.
Он высвободил правую руку и, немного потянувшись, смог расстегнуть ремень, удерживающий предплечье. Теперь освободить другую руку, затем ноги, затем—
Подождите.
Два мусорщика?
Хаято перепроверил и действительно обнаружил в комнате только двух.
Где был третий?
Он оглядел комнату, пытаясь разглядеть пропавшего человека в темноте.
Ничего.
Черт. Риск всё ещё высок? Он не мог видеть всю комнату, и третий мог стоять прямо за его спиной или прятаться в тени. Он практически чувствовал, как мусорщик дышит ему в затылок, готовый вцепиться в плечи и предупредить двух других.
Дерьмо, и что ему делать?
И тут он увидел.
Темнота за мусорщиком в наушниках протянула пару рук, одна зажала ему рот, а другая перерезала шею. Затем ещё-немного-и-труп выдернули из круга тусклого света. Хаято едва успел разглядеть фиолетовые волосы, сливающиеся с тенью.
Фиолетовые волосы... Удивительная скрытность...
Ходили слухи, которые Хаято слышал ещё в Академии, что в преступном мире появился новый игрок, тихо убивающий мусорщиков в Найт Сити. Её прозвали Призраком из-за всех мусорных притонов, которые она зачистила не подняв тревогу.
О ней мало что известно. Невысокая, с фиолетовыми волосами. Одни считали её каким-то вольным оперативником Арасаки, другие - гневным духом, рожденным из затяжной ненависти многих жертв мусорщиков.
Но один факт был неоспорим: все жертвы, дожившие до её появления, выбирались из переделки живыми.
Когда последнему мусорщику перерезали шею, Хаято не смог удержаться от смеха.
Он спасен.
Спасибо Ками, что дал ему второй шанс. Он сделает все возможное, чтобы оправдать его!
Облегчение и радость захлестнули его сердце, и Хаято дал волю слезам.
=====
Дэвид Мартинес снял венок брейна и откинулся на спинку стула, тяжело дыша и вытирая глаза рукавом. Он вытащил чип, вставил его в чехол и убрал в коробку с остальной коллекцией серии Призрака. Затем спрятал коробку так, чтобы его мать не смогла её найти.
Как и многие брейны серии “Виденья Призрака”, этот был сделан с использованием БД, найденного после многочисленных бесчинств Призрака по притонам мусорщиков в городе. Очевидно, монтажёр этих брейнов купил материалы у ПДНС.
Кроме того, это был единственный фильм, снятый с точки зрения жертвы, что сделало его ещё более востребованным.
Это конкретное “Виденье Призрака” было его вторым любимым, первое место занимала запись, где мусорщик совершал экскурсию по своему логову, а людей на заднем плане таинственным образом становилось всё меньше и меньше, пока пуля из глушителя сзади не вышибла мозги у записывающего из лба.
Дэвид схватил бутылку realwater со своего стола и залпом осушил её.
Просмотр Чёрных брейнов вызывал мучительную жажду.
Канаме Хаято был его одноклассником. Он отсутствовал неделю и вернулся... другим. Больше не смотрит на Дэвида свысока, считая его "уличной крысой". Больше не общается с самыми богатыми детьми Арасаки. Больше не тусуется с Танакой.
И всегда сжимает в руке какой-то талисман на цепочке.
Никто не мог понять, что с ним случилось.
Хотя Дэвид, похоже, теперь знает.
Это было... странно. У него сложился образ своих сокурсников, образ вредных, непримиримых привилегий, и ранние части этого БД только укрепили этот образ. Какой заблуждающийся гонк мог отмахнуться от мусорщиков как от фантазии? Очевидно, люди, с которыми он ходит в школу.
Затем у Хаято появилось... понимание. Своего рода. Он начал видеть в "низших классах" людей, даже подумывал о спасении какой-то уличной крысы.
Может, он все-таки не такой уж плохой?
Дэвид не думал, что один момент храбрости стирает всё дерьмо, которое Хаято сделал ему и другим. Это был не какой-то третьесортный фильм, где искупление раздают как конфеты. Он даже не верил, что Хаято действительно изменился.
Насколько он знал, это всего лишь этап, и со временем Хаято вернется к своим обычным привычкам.
Не первый раз гонки "раскаиваются" перед тем, как рутина вернет их к привычному образу жизни.
И всё же, может быть, ему попробовать сблизиться с Хаято? Узнать его немного?
Его мать была бы довольна, верно? Многое из того, что он прочитал, готовясь к работе в корпорации, говорило о том, что связи - это всё для элиты Найт Сити. Значит, контакт с Хаято поможет ему позже, верно?
Может быть, они смогут стать настоящими друзьями?
Хах.
Как будто.
http://tl.rulate.ru/book/83393/4556898
Сказали спасибо 5 читателей