Несомненно, Эта Ситуация Не Идеальна. Часть 3
Боль не имела для неё значения. Чувства тоже не имели значения. Глядя на Лаулос, я вспоминал лишь все слова, которые говорил ей. Всё, чему я её учил. Как не обращать внимания на отвлекающие факторы. Как сражаться, используя все имеющиеся в твоём распоряжении преимущества. Как единодушно идти к цели, отбросив все слабости. Передо мной стояла моя последняя ученица перед пятью погибшими. Она была той, кто вселил в меня уверенность. Кто заставил меня поверить, что достижение конца Подземелья зависит не от того, кем ты являешься, а от того, что ты готов сделать. У меня нет никаких сомнений в том, что она была особенным случаем.
Ученик, который сменил учителя.
Я набросился на неё.
Можно ли было назвать такого человека учеником?
Лаулос встретила моё нападение, подняв руки. Я изменил угол своего удара с её шеи на подбородок. Очень скоро моя рука оказалась схвачена её руками. Хотя наши тела стали крепче и сильнее, это не означало, что мы стали тяжелее, чем были раньше. Поэтому, хотя её подбородок ни на сантиметр не поддался моему удару, я всё равно свалил её с ног. Она тут же скорректировала свою защиту, скрестив одну руку с другой, так же как и подтянула ноги к груди, чтобы сделать себя меньшей мишенью. Моя молния рванулась вперёд, охватила её и пробила каменную стену за её спиной.
Моё тело болело и жгло. Мои конечности были в порядке. Однако моё зрение расплавылось. Я раскачивался, пытаясь устоять на ногах. После моего заряда головокружение усилилось. Я чуть не упал на колени. Я закашлялся, и изо рта хлынула кровь. Атаки в живот были эффективными. А почему бы и нет? Я научил её целиться в них. Внутренние органы становились сильнее и выносливее, но их не окружали несокрушимые кости. Она целилась в них по той же причине, что и в голову. Повреждения были критичны.
Когда она приземлилась, я был в середине удара ногой в её голову. Она без страха шагнула вперёд, схватила меня и бросила вниз. Камень встретил мою спину как раз перед тем, как она прыгнула на меня локтем вперёд. И снова она тут же перешла к ударам в сторону моей головы. Однако вместо того, чтобы попытаться ударить её, я нашёл то, что мне было нужно. От ударов у меня звенело в голове, и я чуть не потерял ход мыслей. Однако довольно скоро мне удалось оттолкнуть её от себя, ударив коленом в бок, и в ту же секунду, когда она оказалась в воздухе, я снова запустил в неё молнию.
Она поднялась, почти не ушибившись от моей атаки.
- Ты понимаешт, что сейчас происходит, Хикигая! Я отлично тебя контролирую! Ты не сможешь меня победить! - Лаулос знала, как важен боевой дух. Храбрость играет важную роль в бою, говорил я ей, поэтому забирай её у всех, с кем сражаешься. Поскольку сейчас я сражался с противником, который останавливал все мои попытки, который ещё не получил серьёзных ранений... да, похоже, она хорошо усвоила этот урок. - Сдавайся! Мы с тобой оба знаем, что это закончится только одним способом!
Да, я знал.
Мне это не нравилось, но я это сделал.
Я поднялся на ноги. Моё дыхание было сбитым. Мой желудок превратился в сплошное месиво. Я едва мог стоять. Видеть и слышать было сложно. На губах ощущался вкус крови.
Но всё это было неважно, потому что я забрал у неё то, что мне было нужно.
Я отбросил в сторону шприц с мифрилом, который забрал у неё.
Он был пуст, ударившись о камень.
Был короткий всплеск боли, когда мои раны быстро затягивались. Кости и органы восстанавливались и срастались заново. Как мы и обсуждали однажды ночью, прямое введение эликсира в вены во время боя было чрезвычайно эффективным. Невзирая на стоимость, я должен был сам раздобыть такой прибор. Если быстро продезинфицировать иглы, то они в любом случае станут многоразовыми.
- Карманник, Хикигая? Ты настолько отчаялся? - Лаулос говорила одно, но гримаса на её лице была более чем очевидна. На внутренней стороне её пальто я обнаружил держатель для третьего шприца. Он был пуст. Если бы у меня была возможность, я бы украл и его... или, по крайней мере, держал бы его на небольшом расстоянии. Активы являются активами только тогда, когда их у тебя не отбирают. В противном случае это просто слабости, которые так и просятся, чтобы ими воспользовались. Впервые за последние четыре минуты я сделал вдох без боли. Мой разум, больше не сосредоточенный на подавлении боли и преодолении сотрясений, стал удивительно ясным. - Ты так сильно меня боишься?
Я перевёл дыхание и решил сказать те слова, которые должен был сказать в тот момент, когда началась драка.
Было много вещей, которые нужно было сказать, но которые никогда не будут сказаны. И она, и я были не из тех людей, которые идут на компромисс. Мы не были теми, кто соглашается на посредственность. Пока результат был лучшим, нам было плевать на средства. Даже если это означало быть жестоким или грубым по отношению к себе или другим, мы с Лаулос стремились к лучшему результату. Мы оба были сосредоточены на устранении проблемы, которую видели. Она не хотела, чтобы я умирал за неё. Я... я не хотел видеть, как она страдает. Я хотел продолжать защищать её. Даже сейчас, хотя я сражался, чтобы защитить её, я не мог заставить себя причинить ей боль, чтобы гарантировать свою победу.
- Лаулос... - Я расстегнул свой плащ и отбросил его в сторону. Затем я призвал свою молнию. Я сгустил её, придал форму и поместил её на свою отсутствующую конечность. Я поднял руки и сжал в кулаки. Одна была обмотана мифрилом, а другая состояла из молний. Если мне нужна была сила, способ перехватить её удары, то этого будет достаточно. - Ты понятия не имеешь, о чём просишь.
Заряд вперёд. Ускорить заряд с помощью отскакивания от каменного пола. Медленно контратакует. Сосредоточиться на ударах в брюхо. Не обращать внимания на урон. Позже можно будет подлечиться. Нырнуть под атаку. Нанести удар в челюсть. Входящее колено. Захватить. Влево. Бросить вверх. Удар кулаком в живот. Опустить вниз. Блокировать удар в живот. Избежать контрудара. Нанести молниеносный удар рукой. Травмировать челюсть ещё больше. Живот повреждён минимально. Челюсть значительно ослаблена. Нужно обездвижить и контузить её ещё больше. Нет. Лаулос должна быть в сознании и соображать. Урок не может быть усвоен, если она будет без сознания.
- Ты просишь меня прекратить попытки помочь тебе, не рисковать ради тебя жизнью, когда ты даже не в состоянии сравниться со мной? Это должно быть шуткой, Лаулос? - Отрицать это было нельзя. Была только одна причина, по которой я не мог сломать ей руки или причинить Лаулос столько боли, сколько было нужно. Это была та же причина, по которой я не мог сделать то же самое с Нелли, Эрисуис, Арде и Кранелом. Они были моими учениками. Учителя и ученики не были чужими друг для друга. По крайней мере, хорошие. Это были отношения, которые предполагали доверие, независимо от мотивов каждой из сторон. Ученик верил, что его хорошо научат. Учитель верил, что то, что он даёт, будет использовано с добрыми намерениями и серьёзными целями. В какой-то момент я сам попал в эту ловушку. Ловушку заботы о своих учениках. Теперь это невозможно было отрицать. Лаулос не была главной героиней, и всё же я был здесь, неспособный победить её. - Ты слаба, и мой долг как учителя - заботиться о тебе до тех пор, пока ты не перестанешь быть слабой.
Лаулос поднимается. Ноги поджаты, руки на полу. Прыгает. Лаулос атакует. Физические преимущества позволяют нанести первый удар. Разрешить. Намеревается перевести в захват. Не позволить. Поднять руки. Удар руками в спину. Лаулос выдерживает. Переходит в боковой захват. Потерял опору. Нельзя падать. Поднять Лаулос вверх. Лишить её опоры. Пытается вырваться. Необходимы быстрые действия. Бросить. Противник лежит на земле и борется. Вероятно сотрясение мозга. Упс.
- Хочешь, чтобы мне не нужно было рисковать жизнью ради тебя? Тогда уходи. Убирайся к чёрту из Орарио. Каждое мгновение, которое я трачу на твою тренировку, - это мгновение, которое я мог бы потратить на то, чтобы стать сильнее, получить больше Валис и защитить себя. - Лаулос с трудом поднялась, а я наблюдал за ней. Я очень хорошо знал эту красноволосую девушку. Она была гордой. Невероятно гордой. Она приравнивала себя и других к стандартам, которых не должна была придерживаться. Она старалась быть героем и пыталась сделать других тоже героями. Она хотела, чтобы все сражались без риска и доходили до счастливого конца. Это было невероятно эгоистичное требование. Она слишком сильно заботилась. - Я рискую своей жизнью, просто тренируя тебя, потому что мог бы стать сильнее. Тренировать тебя вне Подземелья ничем не отличается от того, как я рискую жизнью ради тебя внутри него. Я легко могу потерять конечность из-за недостаточных тренировок, как потерял руку, спасая Кранела.
Лаулос поднимается. Дошли ли мои слова до неё? Я не знал. Единственный человек, который знает, дошли ли они, - это сама Лаулос.
- ... - Ничего не говоря, Лаулос поднимает руки вверх. Я делаю то же самое. С тех пор как я использовал эликсир, меня ударили всего один раз. Попытка повалить меня на землю была очень сильной. Однако, кроме слегка ушибленных рёбер, я был здоров. У Лаулос была ослаблена челюсть, быстро наливался синяками живот и было сотрясение мозга. Несмотря на всё это, она вздохнула, выпрямилась и сделала один шаг вперёд. Затем ещё один и ещё. Она всё ещё намеревалась сражаться. Победить. Даже если для этого потребуется всё, что у неё есть. Наконец, когда до него оставалось всего пять шагов, она слабо произнесла. - Я не слабее вас, сенсей.
Какая-то часть меня хотела согласиться. Сказать ей, что она так же сильна, как и я. Я видел, на что она готова пойти, какие уловки были в её распоряжении и какими способностями она обладала. Они были приемлимыми. Я мог видеть, как она выживает. Я не был ей нужен. Мне не нужно было рисковать своей жизнью, спасая её каждый раз. Она была достаточно сильна, чтобы выстоять в одиночку.
Все эти слова и мысли исходили из одного и того же места в моей голове. Это была та часть меня, которая хотела вернуться домой. Хотела вернуться к Комачи, к родителям и домой. Снова увидеть людей, которых я едва мог вспомнить. Это была та часть меня, которая хотела доказать, что я могу отпустить. Это была лучшая возможность начать. Лаулос хотела, чтобы я отпустил её. Она была достаточно хороша, чтобы я отпустил её. Отпустить её было верным шагом на пути к дому. Это подготовит меня к тому, чтобы отпустить тех, кто не хотел, чтобы я их оставлял, и кто, как мне казалось, не был готов.
И всё же, несмотря на эти мысли и это знание, я смог сказать Лаулос только одно.
- Нет, это не так. - Я покачал головой и поднял собственные руки. Мы были зеркальными отражениями друг друга. Оба мы были глупцами, пытающимися воплотить в реальность свои невозможные желания. Я хотел вернуться домой и при этом не навредить никому или себе. Лаулос хотела, чтобы все жили и вели счастливую жизнь. Никто из нас не хотел отступать. Я не мог отпустить её ради своей мечты вернуться домой. Она не могла отпустить, несмотря на то что не могла победить. - Ты ничуть не сильнее меня, идиотка.
Несмотря на свои травмы, Лаулос улыбнулась и дала тот ответ, который я ожидал.
- Эй, по крайней мере, я ваша идиотка, верно?
И вот, несмотря на всё, что произошло, никто из нас не изменился.
То есть до тех пор, пока Фрина Джамиль не врезалась в потолок, не издала вопль и не разнесла его.
_________________________________________________________
http://tl.rulate.ru/book/82742/2743695
Сказали спасибо 15 читателей