Человек не может быть завершённым; для того чтобы быть, он должен меняться во времени, подчиняясь всё новой судьбе.
Карл Ясперс
Глава 4 — Слежка
От лица Сузаку
Была половина третьего дня. Я стоял в коридоре, наблюдая за комнатой с умеренного расстояния. Комната, о которой шла речь, была комнатой класса 1-С, и события, разворачивавшиеся за окном, определённо предали мои ожидания. Я представлял себе обычные школьные классы с несколько расслабленной, но честной атмосферой. Возможно, это дело касалось только класса С, а может быть, все классы в этой «спецшколе» были такими, но увиденное меня изрядно поразило.
Черноволосый парень, прислонившийся к стене рядом со мной, казалось, придерживался того же мнения. Его звали Лелуш Британский или, как его называют сейчас, Лелуш Ламперуж. Впервые я встретил его семь лет назад, и, хотя сначала мы не очень хорошо ладили, мы быстро сблизились друг с другом. Нас двоих, и младшую сестру Лелуша Наннелли разделяет множество счастливых детских воспоминаний.
В конце концов, мы разошлись и потеряли связь из-за обстоятельств, от нас не зависящих, и я уже подумал, что мы больше никогда не встретимся, поэтому был очень удивлён, когда вошёл в класс S и увидел его. Он был такой же как всегда, апатичный и постоянно скучающий. И наша встреча закончилось тем, что мы поссорились после нашего воссоединения, что было, по меньшей мере, ностальгическим.
Думая о том, как я проведу с ним следующие три года здесь, в этой школе, я не мог не улыбнуться. В конце концов, через все эти трудности мы проходили вместе. Если у тебя есть человек, которому можно доверить что угодно, невозможно было не быть счастливым.
— Чему ты улыбаешься? Мы здесь на миссии, будь посерьёзней.
Лелуш шепотом отругал меня, но это только заставило меня ухмыльнуться ещё больше.
— Извини, мысли семилетней давности. Я не думал, что мы воссоединимся в этой школе по чистой случайности.
Сказал я низким голосом.
Говорили мы тихо, чтобы никто не мог услышать истинное содержание нашего разговора, если бы случайно проходил рядом. Честно говоря, я не совсем понимал, почему классу E было так важно получить информацию о других классах, не будучи обнаруженным; Из двух бесед, которые состоялись в нашем классе до сих пор, я понял, что эта школа ни в коем случае не была обычной, но эти продвинутые схемы были далеко за пределами моего понимания. Лелуш, с другой стороны, будто процветал в этой среде и казалось, что он получал от этого всего одно лишь удовольствие, по крайней мере, я так думал.
— Да. Я был очень удивлен, когда ты вошёл в ту дверь.
Усмехнулся Лелуш.
В нашей беседе наступило небольшое затишье, поэтому я решил задать ему вопрос, который мучил меня весь прошедший день.
— Что заставило тебя поступить сюда, Лелуш?
— Ну, просто тот факт, что это школа очень известна, да и хвалят ее все кому не лень. Должен сказать, что она превзошла мои ожидания. Уровень жизни для старшеклассника очень роскошный, и я на самом деле чувствую, что эта школа может просто дать мне что-то, во что я могу вложить все свои силы — цель, к которой я могу стремиться со всем, что у меня есть.
— Вот как. Довольно странно видеть тебя таким воодушевлённым, обычно ты всегда апатичен к мирской жизни.
Лелуш тихо рассмеялся, но затем начал говорить с ноткой меланхолии.
— Сначала я подал документы в эту школу, и меня приняли. Однако в последнюю минуту я чуть было не передумал.
— Правда? И почему же?
Спросил я.
— Наннели, скорее всего, никогда бы не приняли в эту престижную школу. Обычно это не было бы такой большой проблемой, если бы мы учились в разных школах, но когда я узнал, что в этой школе действуют строгие правила, запрещающие ученикам покидать кампус или контактировать с внешним миром, я немедленно отказался от своих планов поступить сюда. В конце концов я пришел только потому, что Наннелли была настойчива. Она хотела, чтобы я перестал беспокоиться о ней и делал то, что хочу. Она сказала, что ей будет гораздо больнее, если я не смогу следовать своим амбициям из-за нее, чем если бы она не могла видеть меня в течение трех лет.
Объяснил мне он с горькой улыбкой на губах. Я не мог не улыбнуться во второй половине его объяснения.
— Это определенно её слова, её не спутаешь ни с кем.
Сказал я, засмеявшись.
Должно быть, Лелушу было трудно сделать выбор между своими амбициями и сестрой. В конце концов, он пришел сюда после того, как Наннелли подтолкнула его на это, но нет сомнений, что он всё ещё грустит из-за того, что не может увидеть свою драгоценную сестру.
Я внутренне поклялся помочь, чтобы время Лелуша в этой школе стоило того.
— Да, это так на неё похоже.
Сказал Лелуш.
Я собирался ответить, но он снова заговорил и указал мне взглядом на класс C.
— Похоже, что шоу начнётся с минуты на минуту.
Возвращаясь к сцене, которая была неуместна в моем понимании, высокий парень с прямыми пурпурными волосами, спускающимися до плеч, стоял на подиуме учителей, в то время как все остальные ученики сидели, слушая его в молчаливом опасении. Мальчик с темно-зелеными волосами внезапно встал и сказал что-то, но услышать мы его увы не могли.
После этого парень, стоящий на подиуме спустился и спокойно подошел к нему.
— Он же не собирается его...?
Прошептал я Лелушу, который наблюдал за разворачивающейся сценой с любопытством.
— Напротив, как раз-таки собирается.
Прошептал он в ответ.
Добравшись до стола, где стоял парень с зелеными волосами, он протянул руку и схватил его за воротник. Он что-то сказал, и Зелень-кун начал колебаться, а потом, вдруг нанес довольно паршивый удар Пурпур-куну. Пурпур-кун легко заблокировал его и засмеялся; А потом он схватил Зелень-куна за шею.
Я не задумываясь начал двигаться в их сторону, ведь сильный человек должен остановить любое насилие, которое вспыхивает, несмотря ни на что. У людей ведь нет причин сражаться друг с другом.
— !
Твердый захват моей руки внезапно остановил меня, и я чуть не упал.
— Лелуш! Что ты творишь?
— А ты что творишь? Ты ничем ему не поможешь. Поднимешь руку на него и у тебя возникнут проблемы. В каждом классе этой школы есть камера наблюдения.
Прошипел он.
Но я не мог просто стоять и наблюдать за невинными студентами, которых мучает этот тиран. Они ведь просто пытались жить своей жизнью.
— Я защищаю другого студента!
— У школы будет другое мнение на этот счёт! Плюс, у этого парня явно весь класс под контролем. Он будет угрожать студенту, которого ты защищаешь, и всё, считай ты влип.
Лелуш начала объяснять эту ситуацию рационально.
— Если он попытается угрожать им, то я защищу их.
Сказал я упрямо.
— Не будь дураком! Ты ж не можешь наблюдать за ними круглосуточно! Даже если ты прекратишь этот конфликт, не нанеся себе наказания, он просто подождет, пока тебя там не будет, и снова сделает то же самое!
Я пытался придумать что-то, но ответа не находил. Все, что сказал Лелуш, было правдой. В этой ситуации опрометчиво вскакивать в их внутриклассный конфликт, это нам, кроме проблем, ничего не принесет.
— Чёрт, я не продумал этот момент. Спасибо, что остановил меня.
Сказал я тихо.
— Всё нормально. Давай просто наблюдать. Попытаемся узнать цель этого Пурпур-куна. Он либо действительно глупый, либо действительно умный, и я хотел бы это выяснить.
Сказал Лелуш с любопытством.
Я даже не стал спрашивать, как он пришел к такому выводу; Если спрошу, объяснит, и тогда это покажется очевидным, и я почувствую себя идиотом. Лучше просто доверять тому, что он говорит. Мы с Лелушем полностью обратили наше внимание на драку. Кажется, что во время нашего краткого общения Зелень-кун был побежден, и теперь он сидел на стуле с видимой красной меткой на лице.
— А почему мы не записываем это на камеру наших телефонов? А да, там же камера наблюдения есть. Но почему он это делает? Он глупый или просто забывчивый?
Я выразил свое искреннее замешательство.
— Это я и имел в виду, когда сказал «он либо действительно глупый, либо действительно умный». Класс C не может сообщить об этом школе, потому что Пурпур-кун в их классе, а это означает, что есть шанс, что и одноклассники, которые участвовали в драке, также будут наказаны. Кроме того, существует ненулевая вероятность того, что эта школа наказывает целые классы только за одно действие ученика. Запись этого с помощью наших телефонов была бы одинаково бессмысленной, поскольку мы ничего не можем сделать, как посторонние в этой ситуации. Единственный способ, который был бы полезен — жалоба от ученика, но, как я только что упомянул, он не может этого сделать.
У Лелуша всегда был ответ. Он был очень надежен в том смысле, что мог быстро проанализировать ситуации и определить, что можно и нельзя было сделать, он также ставил краткосрочные цели, которые были бы необходимы для преодоления ситуации. Возможность дать краткое изложение случившегося — чрезвычайно полезный навык в командной работе и управлении человеком.
— Значит, он может делать все, что хочет, и никто не может его остановить?
Спросил я с небольшим недоверием.
— Ну, я бы не сказал, что никто не может его остановить.
Сказал Лелуш, указывая на человека рядом с окном.
Я переориентировал свое внимание на ситуацию после того, как отвел взгляд. И сразу понял, на кого намекал Лелуш; очень крупный молодой человек в темных очках и смуглой кожей встал из-за стола и посмотрел на Пурпур-куна.
— Очевидно, я далеко не так хорошо осведомлен, как ты, когда дело доходит до таких вещей. Как ты думаешь, Пурпур-кун сможет победить Очки-куна?
Спросил Лелуш, глядя на меня своими острыми аметистовыми глазами.
— Нет, думаю, у него нет шансов. Пурпур-кун смог захватить власть только потому, что без колебаний применил насилие — другие ученики, такие как Зелень-кун, явно не решаются сражаться, что и является их главной слабостью.
Ответил я.
— В бою твое психическое состояние так же важно, как и физическое. Если бы ты не хотел сражаться и вышел бы против кого-то, кто готов ударить тебя без пощады, ты бы проиграл, если только у тебя нет очень большого физического преимущества. И под физическим преимуществом, я имею в виду Очки-куна. Несмотря на то, что Пурпур-кун обладает умственным преимуществом, он не выглядит тренированным, что означает, что он научился своему уникальному стилю, много сражаясь в прошлом. Следовательно, было крайне маловероятно, что Пурпур-кун знает, как победить гораздо более крупного противника с таким массивным телосложением, как у него.
Пурпур-кун не выказал никаких колебаний, даже столкнувшись с таким противником, и бесстрашно приблизился к нему. В тот момент, когда он оказался в пределах досягаемости, правый кулак Пурпур-куна выстрелил, как пуля, и полетел к его горлу. Очки-кун заблокировал его массивной правой рукой и в отместку взмахнул левой рукой, чего Пурпур-кун едва сумел избежать.
Разница в силе была очевидна как день, но Пурпур-куна, казалось, это совершенно не заботило; он нанес удар ногой, который вонзился в живот Очки-куна. Очки-кун воспользовался возможностью, чтобы схватить его за ногу и притянуть его ближе.
На лице Пурпур-куна отразилось выражение паники, и он ничего не мог сделать. Очки-кун схватил его за воротник и с силой ударил о стену. Тот упал на четвереньки под окном, где мы больше не могли его видеть.
— Кажется, ты был прав. Как и ожидалось от тебя.
Похвалил меня Лелуш.
— Это была простая дедукция, не более того.
Ответил я.
— Возможно, для тебя, но для меня, ничего не смыслящего в рукопашном бою, это было впечатляющее озарение, подкрепленное здравым смыслом. Ты должен знать, каково это быть в таком положении, верно?
Он был прав. Для таких студентов, как Лелуш и Сора, чтение ситуаций и вывод информации на основе того, что они знают, даже если у них мало информации, было, вероятно, второй натурой. Но для меня это было потрясающе, независимо от того, сколько раз я это видел. У Лелуша, вероятно, было похожее чувство, когда он увидел, как я дерусь и занимаюсь легкой атлетикой.
— О, Пурпур-кун серьезно собирается вести себя так, как будто ничего не произошло?
Недоверчиво сказал Лелуш, оглядываясь на класс С.
Пурпур-кун снова встал после того, как второй вернулся к своей парте, он снова поднялся на ноги и снова встал на учительский подиум, читая лекцию своим молчаливым одноклассникам.
— Вероятно, он почувствовал, что Очки-кун не особый поклонник насилия.
Сказал я.
По крайней мере, это была наиболее вероятная причина. Очки-кун не сделал ничего, что могло бы нанести долгосрочный ущерб, скорее, он просто вывел того из строя примерно на тридцать секунд и вернулся в свое кресло. Вероятно, он не хотел никого обидеть.
— Он не фанат насилия, хотя у него такое тело?
Недоверчиво сказал Лелуш.
— Знаешь, не каждый сильный человек кровожаден. Я тоже пацифист.
— Значит, ты считаешь себя сильным?
— Не будь я сильным, мы бы не были друзьями.
Сказал я полушутя.
Лелуш вздохнул, глядя на Пурпур-куна через окно. Выражение его лица подсказало мне, что он о чем-то задумался — это выражение лица мне стало хорошо знакомо после того, как я провел с ним много времени. Подумав секунд двадцать, Лелуш выпрямил спину и пошел к двери класса 1-С.
— Ээ, ты куда?
Сказал я, идя за ним.
— Пришло время сделать наш ход.
— Ход?
Лелуш подошел к двери и распахнул ее ногой, без колебаний ворвавшись в класс 1-C. Я вздохнул от его выходок и последовал за ним, вежливо закрыв за собой дверь.
— Кукуку, кажется, у меня гости. И кто же у нас тут?
Спросил нас Пурпур-кун.
Он не выглядел удивленным или растерянным, хотя дверь его класса была распахнута ногой, и два случайных ученика ворвались в его класс. Скорее, он просто играл на публику.
— Меня зовут Лелуш, а его Сузаку. А кто ты?
Ответил Лелуш.
— У тебя хватило наглости ворваться в мой класс и задавать мне такие вопросы.
Усмехнулся он.
— Но это неважно. Я Рьюен Какэру, лидер этого жалкого класса.
Лелуш приподнял бровь при представлении Рьюена, но быстро вернулся к своему нейтральному выражению. Он не ответил и подошел к пустому столу Рьюена, взяв его стул и поставив его перед классом.
Глаза сорока учеников пристально следили за ним, но Лелуш продолжал вести себя так, будто он был наедине с одним лишь Рьюеном.
— Итак, почему ты здесь?
Рьюен наконец заговорил, когда Лелуш подошел поближе.
Лелуш ответил не сразу; вместо этого он делал вид, что не торопится, ставя стул перед доской лицом к остальным ученикам. Он сел в него и закинул левую ногу на правую, как император на троне. Рьюен выглядел слегка раздраженным из-за того, что его игнорируют, но ничего не сказал.
— Ты забавный, Рьюен. Даже после того, как тебя полностью одолели, твое отношение совсем не изменилось.
Наконец Лелуш заговорил.
— Куку, так ты смотрел?
— Да. Изначально я собирался просто подойти и посмотреть издалека, чтобы определить иерархию в этом классе, но хотел кое-что подтвердить.
Удивительно, но Лелуш слил немало информации Рьюену. Было ли это испытанием? Или он просто пытался наладить связь, рассказывая Рьюену о своих намерениях? Как обычно, я вообще не мог прочесть Лелуша.
— Ты был удивлен тем, что я прибегнул к насилию, поэтому тебе стало любопытно, верно?
— Это очевидно. Обычно, большинство старшеклассников не берут в заложники весь класс, применяя насилие.
— Куку, это довольно интересное рассуждение. Я был уверен, что ты скажешь что-нибудь еще.
Рьюен выглядел приятно удивленным.
У меня сложилось впечатление, что я уже не в теме. Эти двое явно играли в какую-то словесную игру, которая была выше моего понимания. Я оглядел комнату и подумал, что все остальные ученики класса C, вероятно, были так же сбиты с толку, как и я.
— Однако тебе следует знать, что насилие — это, безусловно, самый эффективный способ заставить людей подчиняться.
Сказал Рьюен так, словно давал искренний совет.
— Я мог бы даже силой заставить тебя и твоего тихого друга подчиниться прямо сейчас.
— Почему бы тебе тогда этого не сделать?
Спросил Лелуш.
— Хм?
— Таким образом, ты мог бы получить пешку в другом классе или, может быть, забрать все наши очки? В любом случае, не будет ли самым логичным следующим шагом избить нас прямо здесь?
— Куку, теперь я вижу. Ты настолько уверен в своей силе, что думаешь, что тебе ничего не угрожает, даже если я нападу на тебя.
— Возможно.
Двусмысленно сказал Лелуш.
Ни Лелуш, ни Рьюен не упускали ничего из того, что знали. Из краткого изложения, которое он дал мне перед тем, как мы вошли в класс 1-C, я понял, что Лелуш пытался найти оправдание жестокому поведению Рьюена. Была ли это просто наглая глупость? Или Рьюен уже понял, что одноклассники не могут пожаловаться на него?
— Эй.
На этот раз Лелуш обратился ко всему классу С.
— Почему никто из вас не сообщает о Рьюене в школу?
— …Ну, это потому…
Зелень-кун заговорил от имени класса С, но был быстро прерван ледяным, угрожающим взглядом Рьюена.
Края рта Лелуша изогнулись вверх, когда он наблюдал за этим обменом мнениями. Интересно, чему он мог улыбаться?
— Не собираешься говорить мне? Какой позор.
Сказал Лелуш, по-видимому, разочарованный.
— Скажи мне, Рьюен, ты действительно считаешь, что заслуживаешь своего положения на вершине класса C после того, как тебя полностью одолели?
— Долг лидера не в том, чтобы быть самым сильным из всех своих людей. Он должен вести их к победе, формулируя стратегии, обдуряя своих противников и управляя своими подчиненными.
Ответил Рьюен.
— Ты не прав.
— Так ты думаешь, что лидер всегда должен быть самым сильным и умным из всех своих подчиненных? Твоя логика…
— Это не то, что я имел ввиду.
Лелуш прервал его и самодовольно закрыл глаза, прежде чем продолжить говорить.
— Я согласен с тем, что ты сказал об обязанностях лидера. Я имел в виду, что ты ошибочно назвал себя «лидером», хотя на самом деле ты не более чем жалкий диктатор.
Лелуш открыл свои аметистовые глаза и пристально посмотрел в глаза Рьюена, прежде чем произнес последние два слова угрожающим и высокомерным тоном.
— Рьюен Какэру.
В комнате воцарилась тишина, пока все пытались переварить то, что сказал Лелуш. Ученики класса C выглядели особенно удивленными, вероятно, потому, что в этот момент они привыкли к тому, что Рьюен только разговаривал с ними свысока и управлял ими со страхом и насилием; Увидев, как кто-то разговаривает с Рьюеном так, как только что это сделал Лелуш, они были ошеломлены.
Прошло около минуты молчания, и Лелуш все это время пристально смотрел на Рьюена, терпеливо ожидая реакции. Как только я начал думать, что он не собирается ничего говорить, он рассмеялся.
— Даже если ты называешь меня диктатором, это не подрывает мою точку зрения.
— Да, это так. Последователи лидера следуют за ним либо из-за восхищения и уважения, либо из-за абсолютного доверия. В первом случае лидер доказал, что способен добиваться результатов, поэтому люди начинают его уважать и в конечном итоге следуют за ним. Во втором случае лидера любят и ему полностью доверяют его союзники; он способен вести их за собой, потому что все его последователи знают, что он всегда думает об их интересах.
Все внимательно слушали монолог Лелуша, включая самого Рьюена.
— Однако ты, Рьюен, правишь только потому, что прибегаешь к насилию и заставляешь людей следовать за тобой. Теперь, когда появилась фигура, способная победить твое насилие, ни у кого больше нет на то причин.
К такому выводу пришел Лелуш. Если правитель использует силу, чтобы заставить свой народ следовать за ним, а затем эта сила однажды исчезнет, у его последователей больше не будет причин его слушать. Никто не станет добровольно следовать за кем-то, кто не пользуется ни уважением, ни доверием, особенно тем, кто ранее угрожал им подчинением и обращался с ними как с грязью.
Ученики класса C уставились на Лелуша со смесью благоговения и недоумения, в то время как Рьюен обдумывал слова Лелуша. Я сомневался, что он изменит свой образ жизни за один день только потому, что какой-то неизвестный студент прочитал ему лекцию, но это по крайней мере было начало.
Я повернулся к Зелень-куну и подошел к его столу.
— С тобой все в порядке?
Спросил я его.
— А-а? Н-ну, да. Я в порядке…
Неловко пробормотал он.
— Я Куруруги Сузаку.
Я протянул ему руку.
Зелень-кун посмотрел на меня с явным изумлением, пару раз моргнул, а потом схватил меня за руку.
— Ишизаки Дайчи.
Ответил он тихо.
Казалось, что он еще не восстановил свою уверенность после того, как Рьюен избил его.
— Приятно познакомиться, Ишизаки.
Я улыбнулся ему, прежде чем вернуться обратно.
— Вы все, вероятно, хотите уже уйти, верно? Он держит вас здесь уже почти час.
Сказал Лелуш, взглянув на часы, которые показывали 15:53.
Никто не должен был спрашивать, кто он такой, потому что мы все уже знали. Все ученики класса С кивнули, на что Лелуш указал на дверь.
— Тогда идите.
Сказал он им с улыбкой.
Рьюен даже не пытался их остановить — он просто наблюдал за разворачивающейся сценой, склонившись верхней частью тела над подиумом учителя.
Как только все остальные ученики класса C ушли, он заговорил.
— Думаешь, это конец, Лелуш?
— На протяжении всей истории правление тех, кто правил посредством страха и угнетения, заканчивалось одинаково, и это определенно было некрасиво. Не позволяй этому случиться.
Стук!*
Громкий хлопок разнесся по комнате в результате того, что Рьюен ударил кулаком по доске позади него.
— Кто ты, черт возьми, такой, чтобы читать мне лекции?! Ты серьезно думаешь, что я буду слушать твои дерьмовые советы?
Крикнул он.
— Возможно, нет. Думаю, я просто хотел дать тебе пищу для размышлений.
С этими словами Лелуш вышел из класса, и я последовал его примеру, закрыв за собой дверь и оставив Рьюена одного.
— Какого черта я это сделал?
Сказал Лелуш, как только мы оказались в коридоре.
— Мы пошли за информацией, помнишь?
Я напомнил ему.
— Нет, не это! Какого черта я пытался ему помочь? О чём я только думал?!
Он в отчаянии приложил основание ладони ко лбу. Казалось, он не мог понять своих собственных действий, но мне казалось, что я точно знаю, почему он это сделал.
Зная его так долго, было вполне естественно, что я начал понимать его природу, пусть даже немного.
— Ранее ты сказал, что обычная жизнь тебе наскучила, и ты пришел в эту школу в надежде возродить свои амбиции, верно? Не кажется ли тебе, что где-то в глубине души ты думал, что, помогая им сейчас, они могут вырасти в достойных противников, стоящих твоих усилий и признания в будущем?
— …
Мы молча пошли бок о бок по коридору. Никто из нас не знал, куда мы идем, но я полагаю, что сейчас это не имело большого значения. Я посмотрел на своего лучшего друга и не мог не почувствовать себя по-настоящему счастливым впервые за семь лет.
XXXXXX
От лица Аяноконджи
Время на моем телефоне было 16:40. Это означало, что через двадцать минут я встречусь со своими шестью знакомыми из класса S на клубной ярмарке. После этого мы все собирались поделиться тем, что узнали о других классах за последние несколько часов.
Я, конечно, просто отдыхал в общежитии последние несколько часов, потому что чувствовал, что узнал все важное за обедом. Отсюда до спортзала было около десяти минут ходьбы, но никогда не бывает лишним прийти пораньше, поэтому я решил выйти прямо сейчас. Если бы я отложил это и случайно оставил до 16:55 или около того, я бы опоздал, даже если бы начал бежать.
Я сунул телефон, ключ-карту и студенческий билет в карман и направился к двери. Я запер свою комнату и вызвал лифт на свой этаж. Примерно через пятнадцать секунд лифт прибыл на мой этаж, и двери открылись. Кто-то уже был в лифте, поэтому я поднял руку в знак приветствия, когда вошел.
— Уф. Почему я везде сталкиваюсь с тобой? Это то, что они называют несчастьем?
Хорикита хмуро пожаловалась на мое существование, но, похоже, не особенно рассердилась. Хорошо, это значит, что Кушида ещё не сказала ей, что я называю ее «другом».
— Не то чтобы я намеренно сталкивался с тобой или что-то в этом роде.
Ответил я.
— Я не подозревала тебя, пока ты этого не сказал. Ты действительно такой тупой?
Она посмотрела на меня как на отброса.
Сейчас она была более враждебной, чем обычно. Могло ли быть так, что Кушида все-таки ей рассказала? Я решил поторопиться и задал ей простой вопрос.
— Ты кажешься сегодня немного возбужденной. Что-то случилось?
— Перестань вести себя так, как будто ты меня знаешь.
Отрезала она.
— ...
— У меня была довольно разочаровывающая встреча сегодня. Вот и все.
Раздраженно вздохнула она.
— Понимаю...
На самом деле я не понимал, но сказать это ей сейчас, вероятно, было бы лучше, чем промолчать.
— Ты хочешь вс…
Попытался я спросить, но меня быстро оборвали.
— Я не заинтересована в вступлении в какие-либо клубы.
— Ты даже не дала мне договорить.
— Замолчи уже.
Сказала она сокрушенно.
— Ты идешь на клубную ярмарку?
— Ты… Ты действительно пытаешься действовать мне на нервы или ты просто такой тупой? Разве я только что не сказала, что не заинтересована в вступлении в какие-либо клубы?!
Кажется, я сказал что-то, чего не должен был.
— Но это ведь не значит, что ты не пойдешь.
Ответил я.
Она просто опустила голову в поражении, как бы говоря: «Да зачем мне вообще беспокоиться?»
— Я так понимаю, ты собираешься вступить в клуб?
Спросила она, явно стараясь изо всех сил скрыть раздражение в голосе.
Действительно, это меня удивило. Из всех людей я не ожидал, что эта девушка попытается быть внимательной ко мне, даже если она эффектно потерпела неудачу. Больше всего из уважения, я решил сделать вид, что не заметил этого. Двери лифта открылись, и я заговорил с ней, когда мы вышли на первый этаж.
— Честно говоря, я тоже не особо заинтересован в вступлении в клуб. Я в основном иду из любопытства.
Я не то чтобы солгал, но и не сказал ей всей правды.
Выйдя из стойки регистрации, я направился к спортзалу, но заметил, что Хорикита остановилась в нескольких футах позади меня и уставилась в дыру в земле.
— Ты идешь?
Спросил я.
Она медленно подняла свой взгляд и уставилась на меня. После того, что показалось вечностью, она вернулась к своей нормальной позе и выражению лица и догнала меня.
— Из добрых соображений, я полагаю, что буду сопровождать тебя на клубную ярмарку.
Сказала она со вздохом.
— Здесь больше людей, чем я ожидал.
Почти все собравшиеся здесь студенты были первокурсниками; вокруг стояло где-то около сотни человек. Мы стояли в конце зала и ждали начала ярмарки. В ожидании мы просмотрели брошюру, которую студенты получали при поступлении в клубы. Брошюра содержала подробную информацию о деятельности того или иного клуба.
— Интересно, есть ли в этой школе известные секции. Например, что-то вроде карате.
— Каждый клуб, кажется, работает на высоком уровне. Похоже, многие спортсмены и члены клуба здесь известны по всей стране.
Несмотря на то, что эта школа не выглядела как учебное заведение высшего уровня для таких занятий, как бейсбол и балет, клубы здесь, безусловно, выглядели великолепно.
— Эти клубы значительно более солидны, чем в обычных школах. Смотри, у них даже есть кислородные камеры. Оборудование здесь такое роскошное, что посрамляет вещи профессионалов. О, но похоже, что у них нет клуба карате.
— Да. Похоже на то. Тебя так интересует карате?
Спросил я.
— Нет, не особо.
— Кажется, новичкам будет трудно попасть в спортивные клубы.
Сказал я.
— Даже если первокурсникам удастся пробиться, они все равно могут навсегда остаться в запасе. Не думаю, что это будет весело.
Все вокруг казалось слишком упорядоченным.
— Разве это не зависит от твоих усилий? Конечно, потренировавшись один или два года, любой сможет войти и играть.
Обучение, да? Я не думал, что смогу приложить усилия, чтобы тренироваться в чем-либо, каким бы отчаянным я не был.
— Эй, Аяноконджи!
Позвал меня кто-то.
— Фф.
Прекрасные черты Хорикиты исказила хмурая гримаса, когда она заметила Сору и Широ, приближающихся к нам, как обычно сцепив руки.
— В чём дело?
Спросил я.
— Я ухожу.
Похоже, её отталкивало само присутствие Соры. Даже для возбужденной Хорикиты это было довольно жестоко. Между ними что-то произошло? Или Сора действительно такой урод? Я не мог не задаться вопросом.
Я схватил Хорикиту за руку, когда она попыталась уйти. Она повернулась и бросила на меня взгляд, но я проигнорировал его.
— Нет смысла уходить после того, как ты проделала весь этот путь сюда.
— Но…
Начала было она возражать, но умолкла, когда к нам подошли Сора и Широ.
— Ты так торопилась, Хорикита. Интересно, почему ты захотела уйти после того, как увидела меня?
С ухмылкой сказал Сора.
— Просто заткнись. А ты, отпусти мою руку.
— О-о-о, прости...
Я понял, что все еще держу её за руку, и отпустил.
Удивительно, но Хорикита не ушла. Похоже, она решила остаться. Я начал собирать кусочки в своей голове и уже имел смутное представление о том, что произошло. Сора знал ее имя, а Хорикита относилась к нему особенно враждебно — очевидно, Сора сделал что-то, что серьезно её задело, когда несколько часов назад нанес визит классу D. Я задавался вопросом, что он мог сделать, чтобы его так быстро возненавидели.
Ужасно неловкое молчание постигло нашу группу из четырех человек. Я отчаянно искал в своем мозгу какую-нибудь тему для разговора, буквально все, о чем можно было бы поговорить, но ничего не нашел. К счастью, нас спас сладкий голос, доносившийся из громкоговорителей в спортзале.
— Спасибо всем за ожидание, первокурсники. Сейчас мы начнем клубную ярмарку. Представитель каждого клуба объяснит их функции. Меня зовут Тачибана, я секретарь студенческого совета и организатор клубной ярмарки. Приятно познакомиться.
После того, как Тачибана произнесла вступительную речь, представители каждого клуба быстро выстроились на сцене. Это была довольно разношерстная публика. Среди представителей клуба были все: от дородных спортсменов в форме дзюдоистов до студентов, одетых в красивые кимоно.
— Эй, если ты хочешь начать все сначала, почему бы не попробовать вступить в спортивный клуб? Клуб дзюдо выглядит хорошо, не так ли? Этот старшеклассник выглядит добрым, и я уверен, что он подбодрит тебя.
Хорикита толкнула меня локтем.
— Что значит «добрый»?! Он похож на гориллу! Он же меня убьет.
Отрезал я.
— А ты, Сора?
Я решил втянуть его в это, к явному неудовольствию Хорикиты.
— Ни за что, тупица! Я бы точно умер от этих потных подмышек!
Он сильно протестовал.
Широ положила свою руку на ладонь Соры и сказала.
— Не волнуйся, Нии, я буду оплакивать тебя.
— Я ещё не умер, а ты уже готова меня похоронить?
Судя по всему, даже обычно тихая Широ умела дразнить людей. Я сделал мысленную пометку, чтобы попробовать сделать так же, когда у меня будет такая возможность.
— Ты их знаешь, Аяноконджи?
Спросила меня Хорикита.
— Ага.
Я не видел причин лгать в этот момент.
Но я не стал вдаваться в подробности, так как в этом не было необходимости.
— Скажи, Аяноконджи-кун, в каком ты классе?
Спросила Хорикита.
Впечатляюще.
Хорикита пришла к выводу, что я, скорее всего, знаю Сору, потому что он учится в моем классе. Вероятно, она уже спрашивала Сору, в каком он классе, но он не дал ей ответа, так что вместо этого она спросила меня. Наверное, она думала, что может получить информацию от меня, поскольку считала меня идиотом.
— Это секрет.
Сказал я прямо.
— Раздражаешь. Полагаю, это Сора-кун постарался?
Я обменялся взглядом с Сорой, прежде чем вернуться к Хориките.
— Кто знает?
Сказал я намеренно двусмысленно.
— Тц.
Я действительно понятия не имел, чем Сора так рассердил Хорикиту, но быстро отбросил эту мысль. В любом случае, он раскроет это позже.
На сцену вышла девушка в спортивном костюме.
— Здравствуйте, меня зовут Хашигаки, я капитан клуба лучников. У многих студентов может сложиться впечатление, что стрельба из лука — старомодное и простое занятие, но на самом деле это веселый и полезный вид спорта. Мы приветствуем новичков с распростертыми объятиями. Если вы заинтересованы, пожалуйста, рассмотрите возможность присоединиться.
— Ой Широ, тебе следует вступить в клуб лучников. Ты бы легко стала лучшей.
Сора похвалил сестру.
— Я не вступлю в клуб без тебя.
Широ фыркнула в ответ.
Эти двое были так близки, что не вступали бы в клуб друг без друга? Даже для братьев и сестер это было слишком. Я ненадолго задумался, станет ли Широ лучшей, если она присоединится к клубу лучников или нет. Сора, вероятно, просто льстил ей, к такому логическому выводу я пришел, но что-то в глубине моего сознания заставило меня сомневаться.
Пока старшеклассники один за другим представляли свои клубы, я оглядел комнату. Чуть поодаль от нас, в задней части спортзала, я заметил троих моих одноклассников. Рюдзаки тоже заметил меня, и мы обменялись кивками, прежде чем вернуться к сцене.
Лайта с ними не было, и я не видел, чтобы он стоял где-то ещё . Где же он?
Краем глаза я заметил, что Хорикита внезапно напряглась. Она смотрела на сцену, ее лицо вдруг посинело. Сора, похоже, тоже это заметил, прищурив глаза. Вероятно, он пытался прочитать ее реакцию.
— В чем дело?
Попытался я спросить.
Казалось, она меня больше не замечала. Я проследил за ее взглядом до сцены, но не нашел там ничего примечательного. Просто представитель школьной бейсбольной команды, одетый в форму. Влюбилась может? Нет, сомневаюсь. Удивление? Отвращение? А может, восторг? Честно говоря, выражение лица Хорикиты было сложным и трудночитаемым.
— Хорикита?
— ..............
Как будто она не слышала моего голоса. Она продолжала пристально смотреть на сцену. Я решил, что перестану с ней разговаривать и просто буду ждать объяснений. Представление бейсбольной команды было не более убедительным, чем у других. Учитывая все обстоятельства, приветствие было довольно стандартным, независимо от их расписания, привлекательности или того, насколько гостеприимно они относились к новичкам.
Это был не просто бейсбольный клуб. Представление почти каждого клуба было таким же обычным. Если меня что-то и удивило на ярмарке, так это значительное количество мелких клубов и организаций, связанных с гуманитарными науками, таких как клуб чайной церемонии или клуб каллиграфии. Кроме того, я был удивлен, что для создания нового клуба требовалось как минимум три человека.
Каждый раз, когда заканчивали одни и начинали следующие, первокурсники обсуждали между собой свои мысли. Я заметил, что атмосфера в спортзале была довольно оживленной. Представители каждого клуба, в том числе курирующие их инструкторы, без тени неудовольствия продолжали объяснять непослушным первокурсникам свою организацию. Возможно, они просто отчаянно нуждались в большем количестве членов, и были бы рады, даже если бы их ряды увеличились только на одного.
Когда старшеклассники закончили свое представление, они ушли со сцены и направились к месту, где стояло несколько простых столов. Вероятно, это было место, предназначенное для приема новых членов. В конце концов, все ушли, пока не остался только один человек. Все сосредоточили свое внимание на нем, и я понял, что Хорикита все это время смотрела на него.
На вид он был около 175 сантиметров ростом, не особо высоким, но и не низким. Он был стройным, с гладкими черными волосами. Он носил острые очки и имел пронзительный, расчетливый взгляд. Стоя перед микрофоном, он спокойно оглядывал первокурсников. Каков был его клуб, и что он собирался сказать? Мой интерес был подогрет.
Выражение лица Соры говорило о том, что у него те же мысли, что и у меня. Он смотрел на сцену с интригой, которой до сих пор не проявлял ни к одному из других представлений.
К сожалению, наши ожидания не оправдались. Он не сказал ни единого слова. Может, он забыл свои слова? Или, может, он так нервничал, что не мог говорить?
— Давай уже!
— Ты забыл принести свои карточки для записей?
— Ха-ха-ха-ха-ха!
Первокурсники осыпали его комментариями. Однако старшекурсник стоял на сцене спокойно, не дрожа. Смех и комментарии, похоже, его не смутили. Когда смех достиг своего апогея, он внезапно стих.
Я переглянулся с Сорой. Несмотря на то, что я едва знал его, я чувствовал, что мы можем приблизительно понять мысли друг друга только благодаря этому зрительному контакту.
«— Этот парень, безусловно, интересный, правда, Аяноконджи?»
«— Ага. По крайней мере, он меня заинтересовал.»
Я представлял наше общение примерно таким.
— Да что с этим парнем не так?
Заметил удивленный студент.
Гимнастический зал гудел от разговоров, но мальчик на сцене по-прежнему не двигался. Он просто стоял там, тихий и неподвижный, пристально глядя на толпу. Хорикита же продолжала смотреть на него, ни на секунду не прерывая своего взгляда.
Расслабленная атмосфера постепенно изменилась, и дело приняло неожиданный оборот. Как будто произошла какая-то химическая реакция. Невероятно напряженное тихое настроение охватило весь спортзал. Несмотря на то, что не было отдано никаких приказов, тишина была настолько ужасной, что, казалось, всем заткнули рот. Ни один ученик не выглядел способным открыть его. Молчание длилось около тридцати секунд или около того...
Затем студент начал свою речь, медленно оглядывая толпу.
— Я президент школьного совета. Меня зовут Хорикита Манабу.
Сказал он.
Хорикита?
Я взглянул на Хорикиту рядом со мной. Возможно, у них просто была одна и та же фамилия. Или, может быть...
— Студенческий совет ищет потенциальных кандидатов среди студентов-первокурсников, чтобы заменить выпускников третьего курса. Хотя для выдвижения кандидатур не требуется специальной квалификации, мы смиренно просим, чтобы те, кто рассматривает заявку, не участвовали в других мероприятиях клуба. Мы не принимаем студентов, вовлеченных в другие места.
Он говорил тихим тоном, но напряжение вокруг нас было настолько сильным, что его можно было разрезать ножом. Ему удалось заставить замолчать более сотни новых учеников в этом просторном спортзале.
Конечно, не его положение президента школьного совета давало ему такое почтение. Это была просто сила Хорикиты Манабу. Его присутствие доминировало над всеми вокруг него.
— Более того, мы в студенческом совете не хотим назначать никого, кто обладает наивным взглядом. Такой человек не только не будет избран, но и он или она осквернит святость этой школы. Это право и обязанность студенческого совета — применять и изменять правила, но школа всегда ожидает от нас большего. Мы с радостью приветствуем тех из вас, кто это понимает.
Во время своей красноречивой речи он ни разу не остановился. Сразу после окончания он спрыгнул со сцены и покинул спортзал. Никто из первокурсников не мог произнести ни слова, пока мы смотрели, как он уходит. Мы не знали, что случилось бы, если бы мы попытались поговорить. Очевидно, все в комнате разделяли одну и ту же мысль.
— Спасибо всем, что пришли. Клубная ярмарка подошла к концу. Теперь мы откроем приемную для всех, кто заинтересован в регистрации. Кроме того, регистрация будет открыта до конца апреля, поэтому, если какой-либо студент захочет присоединиться позже, мы просим вас принести форму заявки непосредственно в клуб, в который вы хотите вступить.
Благодаря непринужденному голосу организатора напряжение в воздухе рассеялось. После этого студенты третьего курса, которые представили свои соответствующие клубы, начали принимать заявки.
— ...............
Хорикита по-прежнему стояла как статуя, не давая никаких признаков, что в ближайшее время она сдвинется.
— Что с тобой?
Спросил я.
Она не ответила.
Как будто мои слова даже не достигли ее ушей. Вместо этого неожиданный голос ответил вместо неё.
— Хорикита — брокон.
Сказала Широ.
— А? Как ты это поняла?
Я не мог не спросить.
— Этот парень был ее братом. Этот взгляд мне хорошо знаком.
Объяснила она.
Честно говоря, я думаю, что были только некоторые вещи, которые я никогда не пойму. Казалось, это именно одна из них.
— Йо, Аяноконджи. Ты тоже пришел, да?
Поскольку я был погружен в мысли, кто-то позвал меня. Судо. Он был с двумя его одноклассниками.
— О. Твои одноклассники?
Спросил я.
— Это Айк и Ямаучи.
Сказал Судо, указывая на каждого.
— Ты дружишь с этими двумя?
Спросил Судо, глядя на брата и сестру, которые были со мной. Казалось, что Бланк стал врагом не только Хорикиты, но и всего класса D. Я вздохнул и собирался ответить, когда голос ответил раньше, чем я смог.
— Верно.
Это был Сора.
— Какие-то проблемы?
Удивительно, но Широ также высказалась против Судо.
Кажется, Бланк решил, что мы друзья - честно говоря, это хорошо, что люди готовы называть себя моим другом по собственному желанию. Было ли это приятно? Думаю, да.
Судо, Айк и Ямаути несколько секунд смотрели на Сору и Широ, прежде чем повернуться ко мне.
— Так, ты тоже вступил в клуб?
— О, нет, мне было просто интересно. Подожди? Ты вступил в клуб, Судо?
— Да. Я играю в баскетбол с начальной школы. Вот и решил присоединиться.
Сказал мне Судо.
Я догадался, что Судо вел спортивный образ жизни по его телосложению. Баскетбол был явно его игрой.
— Понятно.
Краем глаза я увидел, как Хорикита ускользает в толпу. Я подумал остановить ее, но решил этого не делать. По какой-то причине она была явно потрясена своим братом, поэтому, вероятно, было бы лучше оставить ее одну.
— Эй, у нас действительно есть дела.
Сора решил прервать наш разговор.
— Надеюсь, что в будущем мы поладим с вами, Судо, Айк, Ямаучи.
Широ снова заговорила своим милым голосом.
Все трое выглядели удивленными тем, что она знала их имена, и казалось, что даже Судо не мог заставить себя злиться на Широ.
— Д-да...
Пробормотал Судо.
С этими словами мы и я пошли к группе Рюдзаки, Лелуша и Куруруги.
— Ты впечатлен, Аяноконджи? Теперь ты узрел подавляющую силу привлекательности!
Сказал Сора с победоносной ухмылкой.
— Это неожиданно смертельное оружие.
Признался я в ответ.
— О, привет.
Поздоровались они. Мы шли навстречу друг к другу, поэтому встретились быстрее, чем ожидалось.
— Не могли бы вы, ребята, подождать здесь секунду? Мне нужно кое-что проверить.
Сказал Сора, отходя от группы и направляясь к каллиграфическому клубу.
— Сора случайно не заинтересован в каллиграфии?
Куруруги спросил Широ, но она не ответила.
Я заметил, что Широ стала более робкой после того, как он ушел. У меня начались подозрения - в частности, в моей голове возникло одно слово: взаимозависимость. Вскоре Сора вышел из толпы с нейтральным выражением. На самом деле было немного тревожно видеть его без улыбки. Широ заметно прояснилась, когда он вернулся и расслабилась, схватив его за руку.
Мои подозрения выросли.
— Это то, чего я и боялся, клубы требуют, чтобы вы написали свой класс на листах. Другими словами, для нас практически невозможно зарегистрироваться прямо сейчас.
Объяснил нам Сора.
— Действительно ли так важно, чтобы мы скрывали свой класс?
Спросил Куруруги тихим голосом.
— Очевидно! Во-первых, никто из других учеников, даже семпаи, не знают о классе 1-S, поэтому возникнет путаница, если мы запишем наши классы. Если солжём, то тоже возникнет путаница, и рано или поздно они узнают о нашей лжи. Во-вторых, и это самое главное…
Сказал Сора, и его фирменная ухмылка снова появилась на его лице.
— Можете себе представить, какое лицо у всех будет 1 мая? Если они сейчас узнают о классе S, то просто подумают: «О, так это и есть пятый класс, о котором не упоминали, ну и ладно.» Но, если они узнают, что существует секретный пятый класс, который оставался скрытым целый месяц...
Сора был по-детски взволнован, когда объяснял, его тон постепенно становился все более возбужденным по ходу речи.
— Их реакция будет бесценной! Вот почему мы должны держать это в секрете!.
Крикнул он как-то тихо.
Куруруги и Рюдзаки слушали его, приподняв бровь, а Лелуш ухмылялся.
— Я в деле. Звучит забавно. Мы должны держать класс S в секрете, пока школа не раскроет нас! С этого момента это обязательное условие!
Сказал Лелуш.
— Полагаю, это будет занимать нас до тех пор, пока не произойдет что-то действительно интересное…
Рассуждал Рюдзаки.
— Тогда у меня нет особых возражений.
Сказал Куруруги.
Похоже, что класс S, за вычетом Лайта, единодушно согласился сохранить наше существование в секрете просто для развлечения. Хотя, по логике вещей, первая причина Соры, почему мы не можем записаться в клуб прямо сейчас, имела смысл, так что у меня тоже не было возражений.
— Если все так сделают, то и у меня нет проблем.
Я высказал собственное мнение.
— Тогда решено! С этого момента наша самая главная цель - держать класс S в секрете от всего студенческого сообщества в течение всего месяца!
Заявил Сора.
В дискуссии наступило временное затишье, которым Рюдзаки воспользовался, чтобы заставить нас двигаться дальше.
— Пойдем в караоке-зал. Я обнаружил, что, когда ты там, никто другой не может войти, если ты не позволишь им, и там нет камер — другими словами, это идеальное место для нашей встречи.
Резюмировал он.
— Я не против, но я хотел спросить об этом с тех пор, как заметил вас троих. Где Лайт?
Спросил Сора.
— Он на свидании.
Небрежно сказал Рюдзаки.
— Аа, ну ладно.
— ...
— …
— ...
— Подожди, в смысле на свидании?! Его послали с тобой, чтобы выполнить миссию, а у него чертово свидание?! Какого хрена этот ублюдок так преуспел?!
Воскликнул Сора, по-видимому, в ярости.
— Успокойся. Он с ученицей класса А.
Сказал Рюдзаки, явно что-то подразумевая под этим.
— Я так понял, что проблема не в этом! Как, черт возьми, ему удалось так быстро договориться о свидании? Если я попытаюсь это сделать, они назовут меня уродом и скажут покончить с собой!
Сначала я думал, что Сора разозлился, потому что Лайт пренебрег своей миссией. Рюдзаки упомянул тот факт, что Лайт, скорее всего, использовал свидание как предлог, чтобы задать несколько вопросов девушке из класса А, но оказалось, что Сора уже понял это, как только узнал о свидании, и на самом деле был расстроен из-за проблем с самооценкой.
— Нии, тебе нельзя смотреть на других девушек.
Широ сбросила бомбу на и без того сорванный разговор.
— Ээээ??
Теперь пришла очередь удивляться всем остальным.
Рюдзаки впервые с тех пор, как я встретил его, выглядел искренне озадаченным, в то время как Лелуш и Куруруги наблюдали со смесью веселья и беспокойства, написанном на их лицах.
— Кхм... Давайте уже пойдем, разговор затянулся.
Я решил вмешаться.
— Ага.
Сказал Куруруги прежде, чем кто-либо успел возразить.
Однако у судьбы были другие планы.
— Эм, ты Лелуш, верно?
Неизвестный голос позвал Лелуша.
Мы повернулись, чтобы найти группу из трех девушек. У всех был легкий румянец на лице. Та, кто была впереди, очевидно, была той, кто заговорил.
— Верно. Я могу вам помочь?
Спросил он.
— М-мы просто хотели узнать, можем ли мы... получить твою контактную информацию.
Девушка с явным трудом выдавила вторую половину предложения.
— О. Конечно.
Сказал Лелуш, казалось бы, невозмутимый.
— Могу я спросить, почему вы подошли именно ко мне?
— О, эм, ну, понимаешь... Мы думаем, что ты б-был о-очень крут сегодня...
Щеки девушки покраснели, когда она говорила.
— Вот как...
Значит, Лелуш тоже что-то натворил, когда перешел в класс C, точно так же, как Сора в классе D. Я не мог отрицать, что мне было чрезвычайно интересно узнать, что именно произошло в их обоих случаях.
После того, как девушки закончили обмен контактной информацией с Лелушем, они быстро отступили и выбежали из спортзала.
Остальные просто молча наблюдали за общением. Закончив, Лелуш просто повернулся к нам, как ни в чем не бывало.
— Ну что, идём?
Спросил он.
Я услышал глубокий вдох, а затем...
— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь, черт возьми, происходит!!
Возмутился Сора.
— Это были девочки класса C: Шихо Манабэ, Нанами Ябу и Саки Ямасита.
Широ начала говорить, как какая-то живая база данных.
— Э? Откуда ты знаешь?
Спросил Сора, все еще выглядя несколько раздраженным.
— Я слышала, как они называли свои имена одному из представителей клуба старшеклассников.
— И ты их запомнила благодаря этому? А то, что они в классе С? Откуда ты это знаешь?
Спросил Куруруги, явно удивленный этим.
— Я догадалась. Все они выглядели довольно глупо, но я знала, что они не были из класса D, потому что уже запомнила всех в классе D. Кроме того, вы с Лелушем ходили сегодня после уроков в класс C, не так ли? Установить связь было довольно легко.
Объяснила Широ.
Я никогда раньше не слышал, чтобы она говорила так много. Ее дедуктивное мышление было впечатляющим, но еще более впечатляющей была ее память — она утверждала, что уже запомнила каждого ученика в классе D, а также прекрасно узнала трех девочек, просто услышав их имена в фоновом шуме.
— Полагаю, это имеет смысл, но ты могла бы быть повежливее, описывая их.
Пошутил Куруруги.
После этого мы неуклюже добрались до торгового центра Кейаки — Сора большую часть прогулки жаловался на свою любовную жизнь, а Широ сердито хмурилась.
Он также пытался спросить Лелуша, что он сделал, чтобы внезапно завоевать популярность среди девушек класса C, но тот повел себя загадочно и сказал лишь.
— Ты скоро узнаешь.
Я был уверен, что наша группа была чрезмерно странной среди всех остальных. Нехорошо, подумал я, но в конце концов решил не беспокоиться об этом. Что бы я ни делал, обо мне прознают, как только класс S будет раскрыт.
Я не сказал ни слова за всю прогулку; Я просто плелся позади группы, так как был занят попытками расшифровать, что именно имела в виду Широ, когда сказала своему брату: «Тебе нельзя смотреть на других девушек.»
Вскоре мы прибыли в караоке и заняли одну из комнат. Комната была неожиданно роскошной - там было место, где можно было выпить и поесть закусок, сцена была разумного размера с двумя расположенными на ней микрофонами, несколько динамиков, которые, как я предполагал, воспроизводили музыку, различные удобные на вид диваны и несколько столов, были разбросанны по комнате. Столы были достаточно большими, чтобы вместить всех нас, поэтому мы все заняли стулья и собрались вокруг стола.
— Надеюсь, Лайт скоро придет.
Рюдзаки помолился.
— ...
— …
— ...
— Кто-нибудь хочет сыграть в шахматы?
http://tl.rulate.ru/book/81717/3176299
Сказали спасибо 122 читателя