Готовый перевод I Became the Villain of a Romance Fantasy / Я стал злодеем из романтического фэнтези: Глава 61. ч.1

Ноэль ушла, оставив нас с Оркусом наедине на стрельбище.

Несмотря на то, что ушёл лишь один человек, между мной и Оркусом воцарилась тишина. В этом теперь более тихом месте свист стрел, выпущенных Оркусом, наполнил воздух.

Получалось ли у него? Из того, что я мог видеть, его стрелы неуклонно приближались к центру.

Было очевидно, что он обладал Божественностью. Его телосложение напоминало телосложение хорошо тренированного воина. Хотя он тренировался не так последовательно, как Ноэль, его телосложение было настолько впечатляющим, что любой мог принять его скорее за опытного воина, чем за мага.

Конечно, физическая доблесть и боевая интуиция были немного разными областями, но, видя его нынешние навыки стрельбы из лука, я верил, что ему не будет чего стесняться на охотничьих соревнованиях. Даже если у него не было врождённого таланта к оружию, улучшение его способностей было очевидным с его практикой.

К тому времени, как его десятая стрела попала в цель, я ненадолго остановил его и переместил мишень на тридцать шагов назад. Когда мишень отодвинулась ещё дальше, Оркус на мгновение заколебался, но затем уверенно натянул тетиву.

Бух!

Хотя стрела попала не в центр, она не пролетела мимо цели. На лице Оркуса появилась довольная улыбка.

Его уверенность возросла, а ритм его выстрелов увеличился. Если бы он просто увеличил темп, я бы вмешался. Однако с каждым быстрым выстрелом его точность становилась только лучше, поэтому я просто наблюдал, как он стреляет.

Наконец, одна из его стрел попала прямо в центр мишени.

Он использовал в общей сложности тридцать шесть стрел, чтобы попасть туда.

Это был его первый идеальный выстрел после всех этих попыток.

В этот момент уместно было бы подбодрить, но Оркус хранил молчание. Однако его сжатая рука, держащая стрелу, свидетельствовала о его радости.

Когда он взглянул на меня, я заметил, что, хотя его глаза и не были такими выразительными, как у Ноэль, они мерцали тем же голубым оттенком. В конце концов, они были братом и сестрой. Раньше я думал, что у них общий только цвет волос и глаз.

Я кивнул ему и сказал: — Давай отодвинем её ещё на тридцать шагов.

При моих словах глаза Оркуса сузились.

Почему? Разве он не хотел вызова?

Я проигнорировал острый взгляд Оркуса. Его взгляд метался между мной и стопкой стрел у его ног, как бы безмолвно предлагая: «Возможно, мы могли бы уменьшить количество?». Но я не был склонен прислушиваться к его молчаливой просьбе.

Гора стрел у его ног осталась такой, какой была.

В отличие от Ноэль, которую я просто отпустил, я дал Оркусу значительно большее количество стрел для практики. Количество было настолько велико, что Оркус, которому нелегко было показывать свои эмоции, казался удивлённым.

В конце концов, я поместил все стрелы, предназначенные для стрельбища, прямо туда.

Он, вероятно, хотел уменьшить отведённое количество, так как попал в центр. Однако, во-первых, я не собирался просить его стрелять всеми этими стрелами.

Если бы я сейчас использовал все стрелы, которые принёс с собой, это было бы меньше похоже на тренировку, а больше на замаскированную под неё пытку.

Причина, по которой я дал ему такое большое количество стрел, заключалась в том, чтобы напомнить Оркусу, что решение о том, сколько тренировок он должен пройти, принимаю я.

Оркус, должно быть, знал, что если он покажет какой-либо прогресс в своих тренировках, я скорректирую нагрузку. Вероятно, именно поэтому он не возражал, когда я изначально установил, казалось бы, нереальный объём тренировок. Теперь у его реакции есть свои причины.

Однако, похоже, он не ожидал, что может быть разница между его восприятием прогресса и моим.

Каждое движение, сделанное Оркусом, показывало очевидное улучшение. Но как я мог быть удовлетворён тем, что всего одна стрела попала в центр? Особенно, когда соревнования по охоте на юге сильно отличались от охоты на обычных животных.

Даже с непрофессиональными навыками было бы непросто поймать кролика в таких условиях. По крайней мере, человек должен быть в состоянии свободно поразить любую цель в радиусе двух сотен шагов.

Впереди был ещё долгий путь. Расслабляться было ещё слишком рано.

Как раз в тот момент, когда я собирался снова переместить мишень, Оркус глубоко вздохнул и внезапно заговорил со мной.

— Что ты подумал?

— О чём? Если ты сейчас говоришь о стреле, то ты справился исключительно хорошо. С таким темпом давай отодвинем цель ещё на тридцать шагов назад.

— Нет, не это. Я говорю о Ноэль.

Ноэль?

Почему он вдруг заговорил о ней?

Застигнутый врасплох неожиданной темой, я замедлил шаги. Поскольку мне были не совсем безразличны его слова, я прислушался к Оркусу.

Видя, что я не покидаю своего места, Оркус воспользовался моментом, чтобы осмотреть окрестности, возможно, проверяя, была ли Ноэль всё ещё поблизости.

Поскольку стрельбище находилось на открытой местности, если бы она была поблизости, её было бы легко заметить. Поскольку поблизости не было никаких строений, за которыми можно было бы спрятаться, Оркус подтвердил, что Ноэль поблизости нет, и продолжил говорить.

— Ты не заметил ничего странного в поведении Ноэль сегодня?

— Я действительно почувствовал, что ей трудно сосредоточиться на разговоре. Есть проблема?

— В том-то и дело. Со вчерашнего дня она немного не в духе.

Сказав это, Оркус некоторое время пристально смотрел на меня. Могло ли это быть... Думает ли он, что причина поведения Ноэль кроется во мне?

Вчера...

Я ненадолго вернулся к своим воспоминаниям.

Встреча за вчерашним ужином... С этого момента я начал ощущать что-то необычное.

Она часто встречалась взглядами с Еленой и со мной. Постоянно переводя взгляд между нами, её лицо внезапно вспыхивало, а затем, спустя несколько мгновений, когда она смотрела на Елену, её лицо становилось невыразительным. Поистине непредсказуемая серия действий.

Даже во время нашей недавней тренировки, не казалась ли она погружённой в свои мысли, непохожей на себя, пока Оркус не заговорил с ней? Учитывая обстоятельства, не было бы странно, если бы он указал на меня как на причину. Тем не менее, это может касаться и Елены.

Я был постоянно обеспокоен этим вопросом.

Прежде чем я осознал это, я был глубоко поглощён темой, которую поднял Оркус. Ну, даже если бы я размышлял над этим, я едва ли что-то знал о ней, чтобы прийти к какому-либо выводу. Всё, что я мог сделать, — это стимулировать свое неадекватное воображение и выдумать почти вымышленную историю.

Среди этих мыслей меня поразило одно высказывание Оркуса.

— Почему-то я думаю, что ты мог понравиться Ноэль.

— Почему?

Не задумываясь, я ответил Оркусу неформальной речью, а не в вежливой форме. Осознав это, я уже собирался извиниться и приготовиться к выговору, но всё, что я услышал, был его смех.

http://tl.rulate.ru/book/80910/3610013