Брак был решён.
Ровно через день после прибытия Великого герцога Бенвито, старшая дочь маркиза Чарт — Аселла, была помолвлена.
И это было решение моей семьи. Вместе с этим я должна была сохранить семейное достоинство и получить престижный статус.
Рано утром меня вызвал мой отчим Филипп. Я пришла к нему в офис только для того, чтобы узнать о своём замужестве без предварительного уведомления.
Я грубо обхватила подол юбки, чтобы набраться смелости и посмотреть Филиппу прямо в глаза. Мне с трудом удалось сдержать дрожь, и я наконец проговорила:
— Но я не готова выходить за…
— Это не тебе решать.
— Возможно мы могли бы поискать другого жениха… — я говорила слабым и отчаянным голосом.
— Единственное предложение, которое ты получила, поступило от семьи Бенвито.
Когда я потеряла право прямой наследницы своей семьи, единственным оставшимся мне путем было использовать политический брак. Сыновей и дочерей, происходящих из знатных семей и достигших совершеннолетия, обещали выдать замуж, как только семья найдёт подходящего партнёра. Я знала, что меня ждёт та же судьба.
Но я не думала, что так получится. Было много семей, которые хотели, чтобы я была прямой наследницей семьи Чарт. Пока не появился Энтони, которого отчим усыновил и признал как сына. Ему ещё предстояло официально унаследовать семью и жениться. Несмотря на бесчестные слова, следовавшие за моим именем, я всё еще была первенцем Адель — бывшей маркизы Чартосской.
Прошло несколько лет, но дворяне всё ещё сомневались в причине, по которой я потеряла статус прямой наследницы семьи Чарт. Кроме того, мнения разделились относительно Энтони, который был далёким родственником. Может ли он вообще стать наследником семьи?
В связи с этим положением, место наследника семьи оставалось незанятым. И когда нам ещё не было и десяти лет, в семье Чарт родился ещё один ребенок — Мариэль Чарт.
Филипп, который изо всех сил старался усыновить Энтони, приходил в ярость каждый раз, когда до него доходили слухи о Мариэль. Из-за этого он всегда изливал свой гнев на меня, крича и и набрасываясь на меня.
Но в то время я была ребёнком и не могла сбежать. Мне приходилось терпеть жестокое обращение. Поскольку у меня не было силы или поддержки, некому было мне помочь.
Когда Филипп получил статус, слуги прятались в местах, куда его взгляд не попадал, а некоторые из них даже участвовали в насильственном поведении по отношению ко мне. Преследование меня Филиппом было жестоким и постоянным.
Его оскорбительные выражения и насилие продолжались целых семь лет, в течение которых я потеряла свою естественную яркость. Голубые глаза, которые сияли ярче, чем у кого-либо, почему-то наполнились отчаянием. Когда-то свободолюбивый ребенок, бродивший по особняку, по воле Филиппа, вырос и превратился в тихую и зашуганную девушку.
Всё началось со смерти моей матери — Адель Чарт, когда мне было около одиннадцати лет. Филипп показал своё истинное лицо сразу после того, как только Адель умерла. Когда маска доброго и кроткого человека сбросилась, остался только человек, полный желчи, самодовольства и разрушительного чувства неполноценности.
Захватив положение маркиза, он насильственно лишил меня наследства, заявив, что смерть Адель связана со мной. Другая причина заключалась в том, что я не могла продемонстрировать силы, передаваемой от каждого поколения к старшим дочерям линии Чарт.
Отчим лишил меня всех прав. Я не могла постоять за себя, поэтому несколько вассалов, которые долгое время были верны покойной маркизе, восстали против Филиппа и его иррационального обращения.
К сожалению, после того, как Филипп показал им пример того, что случилось с теми, кто его ослушался, никто не осмелился снова встать на мою защиту. Оглядываясь назад, даже я думала, что ничего не изменилось бы, даже если бы я была немного старше в то время.
Длительное насилие обессилило меня. Но я не могла просто стоять на месте, наблюдая за тем, как рушится моя жизнь со стороны. В качестве последней надежды я сказала:
— Пожалуйста, покажите мне.
— Что ты имеешь в виду?!
— Я слышала, что мне поступило предложение и от другой семьи…
— Конечно, нет, это абсурд.
Было ясно, что Филипп лжёт, но я подавила свой страх, перестав дрожать, и заговорила низким, но ясным голосом:
— На последнем балу в поместье Палиент, ко мне подошел молодой господин и сказал это прямо.
— Что?!
— Он сказал, что послал предложение моей семье, и хотел, чтобы я серьёзно об этом подумала.
— Молодой господин Палиент, должно быть, ошибся!
Филипп больше даже не пытался скрыть свою наглую ложь. И в этот момент я не рассердилась, а, скорее, испугалась. Во рту пересохло, и я почувствовала, как по спине стекает холодный пот. Я старалась выглядеть как можно спокойнее, крепко держа руки, чтобы скрыть дрожь.
— Отец, это моё право видеть присланные мне предложения.
— Какое ещё право?!
— Вы понимаете, о чём я.
Конечно, семья должна была выбрать, за кого выйдет замуж их дочь. Однако в Харменской империи люди, участвовавшие в браке, также имели право выбирать своего брачного партнера. Я имела право выбрать предпочтительного партнера из всех поступивших предложений.
— Скрывать от меня предложения — нарушение закона.
— Ах ты нахальная девчонка!!!
— Меня не волнует кого вы выберете, только, прошу, не выдавай меня замуж за Бенвито.
— Ты заткнёшься уже?!
Хлопок и моя щека загорелась от сильного удара, который я только что получила. Из-за удара мне было трудно поддерживать своё тело, поэтому я с трудом могла стоять прямо перед отчимом. Однако вскоре я почувствовала ещё более сильную боль. На этот раз я больше не могла стоять и упала на пол.
— Эта глупая тварь не может понять своего нынешнего положения!!!
Моя щека, которую неоднократно били, продолжала гореть. Казалось, что мои губы тоже кровоточат, потому что я почувствовала вкус железа на своем языке.
— Разве недостаточно того, что ты убила свою собственную мать?! Что подумала бы Адель, если бы увидела, какая ты жалкая?!
Не говоря ни слова, я прикусила губу. Я была бессильна и ничего не могла сделать, когда Филипп поднимал этот вопрос.
— Моя мать умерла из-за…
Когда Адель была убита, я была рядом с ней. Я была свидетельницей всего инцидента, и даже семь лет спустя не смогла избавиться от давящего чувства вины.
— Ты все еще считаешь себя её дочерью?!
— …
— Оставайся в своей комнате и готовься к свадьбе!
— Отец!
Я встала на колени, моя голова была опущена перед его блестящими туфлями. Я могла отказаться от своей гордости, если это означало, что я могла избежать этого брака.
— Пожалуйста, подумайте о других претендентах.
— Почему я должен это делать?!
— Пожалуйста. Я умоляю вас.
— Он слишком хорош для такой, как ты! Вместо этого, ты должна быть благодарна!
Единственный Великий Князь Империи — Каликс Бенвито. Молодой, красивый, богатый и полный потрясающей харизмы. Он был родственником Императора, и имел право унаследовать престол. Его происхождение было идеальным, так как он принадлежал к одной из семей-основателей Империи.
Им восхищались все представители высшего общества, и каждый мог соблазниться его образом жизни. Однако я никак не могла выйти замуж за этого человека. Не важно, что произойдёт. Я не возражала против любого другого мужчины в мире. Только не с ним.
— Среди других семей, которые прислали предложение, был даже граф…
— Дура!
Филипп фыркнул и продолжил издеваться.
— Предложения? Какие предложения?!
— Отец.
— Тот факт, что Каликс Бенвито сделал тебе предложение, должно было к настоящему времени распространился по всей Империи!
— Но…
— Это означает, что все остальные предложения, которые ты получила сейчас, ничто иное чем обычные бумажки. Ни один дворянин не осмелится выступить против воли великого князя Бенвито!
Если новость уже дошла до аристократического общества, как сказал Филипп, шансов на сватовство с какой-либо другой семьей больше не было.
— Но… почему?
Мой голос дрожал. Насколько я знала, у меня не было контактов с великим князем, так как он редко бывал на императорских балах. Я также редко посещала их после того, как потеряла мать, покойную маркизу Чарт. А на банкетах, где он присутствовал, я изо всех сил старалась не попадаться ему на глаза, не говоря уже о разговоре с ним. Я никогда с ним не встречалась.
И, что самое главное, отношения между маркизом Чарт и великим герцогом Бенвито даже не были хорошими. Они начали рушиться сразу после того, как Каликс стал великим князем. Я видела, как мой отчим Филипп всё время выражал свой гнев из-за него, поскольку Каликс вмешивался в каждое открытое им бизнес-место.
И совсем недавно Филиппа обеспокоило внезапное налоговое расследование, которому подвергся его бизнес. Не говоря уже о его предположении, что великий князь Бенвито контролировал расследование из тени. И посреди всего этого Каликс отправил предложение мне! Даже со здравым рассудком это было трудно понять.
Если не считать очевидной причины, которую знала только я.
— Это условие — одобрить преемственность твоего брата в семье. У тебя нет права возражать, так что просто делайте то, что я говорю!
Филипп публично представил Энтони как преемника семьи Чарт. Однако он ещё не был признан аристократическим обществом. И причиной тому была я. Несмотря на то, что меня публично лишили титула наследницы семьи Чарт, поскольку я не унаследовала особые способности семьи, я всё ещё была законной наследницей.
Энтони, с другой стороны, имел сомнительное рождение, что также усложняло жизнь Филиппу.
* * *
— Предложение руки и сердца поступило от Каликса Бенвито?! — крикнул Филипп, радуясь перед почтальоном.
Он тут же разорвал все предыдущие предложения о помолвке.
* * *
Брак между Каликсом и Аселлой стал золотым ключом к решению всех его проблем сразу. Если слухи разойдутся, появится бесконечная очередь людей, желающих инвестировать в бизнес Филиппа. И, прежде всего, он сможет избавиться от Аселлы, которая долгое время была бельмом на глазу. И по лучшей цене! Не было бизнеса более прибыльного, чем этот.
— Не знаю, что он увидел в тебе, но постарайтесь успокоиться. Не будь такой же капризной, как сейчас. Я не позволю тебе уйти так легко, если ты снова заговоришь об этой чепухе!
Я не ответила, и в офисе воцарилась удушающая тишина.
— Отвечай!
У Филиппа был вспыльчивый характер. Он грубо притянул меня, обернув мои волосы вокруг своего запястья, из-за чего моя шея мгновенно согнулась. Я проглотила рвущийся наружу крик и почувствовала невероятную боль.
— Знай своё место!
Его толстая ладонь безжалостно ударила меня по лицу. Щека, которую уже били несколько раз, теперь опухла и покраснела. Казалось, что она вот-вот лопнет. Я стиснула зубы, сдерживая боль. Филипп, который был готов снова поднять руку, остановился. Он повернулся и открыл ящик.
— Ты всё ещё не преодолела своё бесполезное упрямство.
Он злобно улыбнулся.
http://tl.rulate.ru/book/78777/2816323
Сказали спасибо 8 читателей