Готовый перевод After leaving the entertainment industry, I started everything from school / После ухода из индустрии развлечений, я всё начал со школы: Глава 18

Репутация артистов HJ — общеизвестный факт.

Их имиджу уделялось много внимания, особенно Ли Джин Ху. В другом агентстве у него не было бы такой репутации.

Компания следит, чтобы негатив не просачивался наружу — это их сильная сторона.

Но у всего есть обратная сторона.

Из-за скрытности в HJ зародилась опухоль, о существовании которой мало кто знает.

Если бы Кан Тэ не знал о будущем и не встретил Ким Си Ана, он бы ничего не заподозрил.

Но теперь гниль бросается в глаза.

"С чего начать прополку?"

Масштаб оказался больше, чем казалось по новостям.

"Но волноваться незачем".

В любом случае Кан Тэ собирался лишь сообщить информацию, а не решать проблему.

Значит, надо сосредоточиться на сборе данных.

"Когда построили это здание? Оно выглядит совсем новым".

"Уже больше трёх лет прошло. Верно, тренер?"

"Да".

Три года... К сожалению, гниль распространяется быстро. Неудивительно, что в будущем ситуация вышла из-под контроля.

Из разговоров тренера и лидера становилось ясно, что в старом здании всё гораздо хуже.

"Сегодня опять танцы?"

"Долго заниматься?"

"Беднягам достанется, наверное?"

"Перед дебютом не сильно бьют".

...

Такие разговоры были странны при госте. Да они и не понимали, что здесь неправильно.

Теперь понятно, почему HJ прогорела.

Кан Тэ вздохнул.

Началось всё с разделения на старое и новое здание, из-за чего в старом появились злоупотребления.

Занятой директор не мог контролировать оба места.

Значит, этим должны были заниматься другие?

"У директора столько дел, едва ли он бывает в старом здании".

"Да, туда она заходит редко".

"Тогда кто отвечает за него?"

"Тренер, кто там официально?"

"На бумаге управляющий Ким... Но на самом деле, это И Сон Хун из его команды".

И Сон Хун. Знакомое имя.

Неплохой улов информации.

Пока Кан Тэ кое-как выуживал информацию и подгонял её под себя, госпожа Хван тяжело вздыхала в лифте. К счастью, авария, которую устроил вице-президент Ким, не была настолько серьёзной. Конечно, вода расплескалась, но главное, что чашка уцелела. "Хм, судя по всему, у него появилась новая привычка", — подумала Хван Сын Хи . Но в последнее время вице-президент Ким, видимо, решил, что у него появилось свободное время. Он всё чаще попадал в неприятные ситуации и без причины трогал вещи, нанося небольшой ущерб компании. "Так дело и до беды дойдёт", — подумала она и снова тяжело вздохнула.

"Лучше бы этого не случилось", — пробормотала она.

Как бы то ни было, прежде всего тот был двоюродным братом президента компании и сам хвастался, что скоро уйдёт в свой бизнес. Поэтому пока Хван Сын Хи оставалось только наблюдать и убирать за ним, какова бы ни была ситуация.

Она решила пока не думать о том, чего ещё не случилось, и, собравшись с мыслями, постучала несколько раз в дверь кабинета президента и вошла внутрь. Она должна была доложить о том, что убрала беспорядок.

"Ну что ж... госпо... то есть, господин президент, я вхожу", — сказала Хван .

Ответа не последовало, в кабинете было тихо. Обычно в таких случаях президент занимался мониторингом, поэтому Хван Сын Хи на цыпочках подошла и встала у него за спиной.

"Что он там смотрит?" — бросила она быстрый взгляд на монитор.

На экране шла вчерашняя серия дорамы "Следующая весна, лето и осень" . Судя по отражению президента на мониторе, ему очень нравилось то, что он видел. Глаза светились не от работы, а от удовольствия.

"А, ну да, он работает ради этого своего сэмпая", — подумала Хван , и её раздражение исчезло.

Она встала рядом с президентом и тоже уставилась на экран. Как раз в этот момент заиграла тревожная музыка, предвещая какое-то событие, и наполнила кабинет. Одновременно на экране открылась деревянная дверь учительской, и появился Ли Джин Ху... то есть Ха Га Ыль.

Хотя Хван Сын Хи уже видела эти сцены вчера во время мониторинга, она почувствовала, что незаметно для себя погрузилась в сюжет дорамы.

Наблюдая за происходящим некоторое время бездумно, она увидела, как на экране в учительской один из преподавателей слишком эмоционально отчитывает Ха Га Ыля. В учительской было много других учителей, но все делали вид, что ничего не происходит, и занимались своими делами.

Вдруг с громким шелестом в Ха Га Ыля попала тетрадь, брошенная кем-то из учеников, и упала с его плеча на пол.

Ха Га Ыль поднял голову и посмотрел на учителя:

— Где вы увидели непочтительность с моей стороны? Что вы опять пытаетесь мне приписать?

Ха Га Ыль говорил медленно, растягивая слова и усмехаясь. Его поведение выглядело отвратительным, но из-за низкого голоса это почему-то не производило такого впечатления.

"Джин Ху и вправду неплохо играет", — подумала Хван Сын Хи .

Подходящие ракурсы камеры и освещение тоже хорошо передавали образ Ли Джин Ху на экране. Ха Га Ыль в мятой рубашке с закатанными рукавами и ссадиной на губе выглядел особенно выразительно.

Ха Га Ыль плавно повернул голову, и камера медленно показала остальных присутствующих, как бы глазами Ха Га Ыля.

К сожалению, ни один взрослый не вступился за него.

Все отворачивались и делали вид, что им неудобно. Некоторые даже явно вставали на сторону классного руководителя, осуждая Ха Га Ыля.

— Разве ученик не перешёл границы приличий с учителем?

— Вот видно, что семейное воспитание...

— Бедный классный руководитель...

Камера вновь показала Ха Га Ыля. Казалось, он привык к таким оскорблениям и равнодушно пожал плечами.

Но видно было, что ему больно — он невольно стиснул кулаки и сжал челюсти.

Глаза слегка покраснели.

Классный руководитель на мгновение растерялся от взгляда Ха Га Ыля, но, почувствовав поддержку коллег, снова перешёл в наступление и начал упоминать Бо Рэ:

— Когда же ты поумнеешь? Так трудно тихо сидеть и не высовываться?

— Мне тоже трудно! Я тоже человек! Вы знаете, сколько на меня жалоб?

— Кому жалобы?

— ...Хм.

Классный руководитель мгновенно замолчал. Потом неловко кашлянул и уже другим, жалобным тоном продолжил:

— Ха Га Ыль, пусть ты такой, но Бо Рэ-то в чём виновата?

— ...При чём здесь она?

Лицо Ха Га Ыля мгновенно окаменело.

Увидев это, классный руководитель почувствовал преимущество и продолжил настаивать на теме Бо Рэ. В итоге Ха Га Ыль разозлился и вышел из учительской, громко хлопнув дверью.

Со звуком захлопнувшейся двери экран потемнел, переходя к следующей сцене.

"..."

При повторном просмотре игра актёра производила ещё более сильное впечатление.

Раньше у него была привычка несколько преувеличивать эмоции, но в какой-то момент он научился вызывать чувства только тогда, когда это требовалось по сценарию. Теперь он органично вживался в роль.

"Наверное, характер героя в чём-то совпал с его собственным, поэтому игра вышла такой естественной", — подумала Хван Сын Хи .

В любом случае, удача тоже часть мастерства.

Хван Сын Хи одобрительно улыбнулась и отвела взгляд от экрана. После такой актёрской игры Ли Джин Ху президент, наверное, скоро закончит мониторинг, решила она.

Но ожидания Хван приятно не оправдались.

Президент не собирался прекращать просмотр. Более того, в следующей сцене должен был появиться Кан Тэ, о котором сегодня так много говорили.

"О..."

Это был очень хороший знак и для Хван Сын Хи , и для Кан Тэ. Во-первых, президент следит за Кан Тэ, хотя ей об этом не говорили.

Хван немного нервничала, что его оценка будет проверена, но большого беспокойства не было.

"Сэмпай, я в вас не ошибусь", — подумала она.

Она знала, что Кан Тэ в любой ситуации оправдает ожидания. Хван Сын Хи хитро улыбнулась и снова посмотрела на монитор.

На экране был солнечный день, школьный двор заполнил весь кадр.

Бо Рэ сидела на скамейке и, услышав гудки в трубке, тяжело вздохнула. Потом положила телефон обратно в карман.

— Почему он не берёт трубку...!

Начало игры Хан Джи Вон было несколько неуверенным. При повторном просмотре стало заметно, что она взяла голос чуть выше, из-за чего звучание было не совсем естественным.

"Понятно, при тех обстоятельствах эта сцена уже вышла неплохо", — подумала Хван Сын Хи и слегка усмехнулась, вспомнив тогдашний хаос на съёмочной площадке.

Казалось, съёмки затянутся на всю ночь или даже будут отложены. Но ситуация разрешилась благодаря сообразительности Кан Тэ.

"Удивительно зрелое поведение", — отметила про себя Хван .

Тем временем в дораме Бо Рэ продолжала грустить и говорить сама с собой. Вдруг перед ней что-то возникло, заслонив свет.

Это был её любимый банановый йогурт.

— Что за... Ким Ю На. Я расстроена. Убери его отсюда...

Подумав, что это шутка подруги, Бо Рэ с досадой подняла голову, но тут же замолчала.

— А? Ты...

Это не её подруга.

http://tl.rulate.ru/book/76544/3824094