В следующую секунду в помещении раздался грохот, а сбоку внезапно вылетел огненный шар — но Дункан успел среагировать до того, как он приблизился.
Его чувства были быстрее тела: почувствовав появление в помещении необычной энергии, он подсознательно поднял руку, чтобы заблокировать ее!
Кончиками пальцев он ощутил легкое жжение, и в следующее мгновение духовное пламя понеслось к огненному шару. Когда огненный шар достиг руки Дункана, он уже окрасился в темно-изумрудный цвет и стал послушным.
Схватив огненный шар, превратившийся в духовное пламя изумрудного цвета, и, медленно повернув голову, Дункан посмотрел в ту сторону, откуда он прилетел.
Как только он отвел глаза, гончая по кличке Пес отпрыгнула назад, и на месте ее приземления образовалась зияющая дыра из теней и черного тумана. Гончая без колебаний прыгнула в нее, потянув за собой Ширли, которая выплюнула на землю несколько окровавленных пуль, прежде чем исчезнуть в ней.
В следующее мгновение собака и женщина исчезли.
Дункан удивленно оглянулся на звук, но смог только увидеть, как край платья девушки исчезает в дыре — странная команда, состоящая из собаки и женщины, воспользовалась этой ситуацией и сбежала.
Но у него еще оставалась куча вопросов!
И все из-за внезапного подлого нападения какого-то необычайно живучего культиста.
Настроение Дункана испортилось. Он снова посмотрел в ту сторону, откуда прилетел огненный шар, и увидел культиста в маске, прислонившегося к стене и из последних сил удерживающего руку поднятой. Он, казалось, был шокирован тем, что огненный шар, который он вызвал, не только поймали, но даже получили над ним контроль, и сквозь золотую маску было отчетливо видно, как потускнели его глаза.
— Нехорошая привычка — не добивать после боя… — пробормотал помрачневший Дункан, пока медленно шел к раненному культисту.
В его руке по-прежнему послушно горел шар жуткого изумрудного цвета, и сила, исходившая от него, бесшумно распространялась по помещению.
С каждым шагом Дункана на масляные лампы и факелы, расставленные по всему помещению, словно что-то влияло. Один за другим пляшущие языки пламени окрашивались в жуткий изумрудный цвет, и в свете приближающегося жуткого пламени культист Солнца в маске почувствовал такой сильный страх, какого никогда не чувствовал прежде.
Он почувствовал, как его связь с Богом Солнца стремительно слабеет, и по мере того, как лампа за лампой «уходят из-под его контроля», взгляд Бога Солнца покидает его душу с такой скоростью, с какой тает лед в весенний день!
Наконец, из—под маски раздался дрожащий от страха голос:
— Ты не обычный еретик, кто ты…
Последний огонек превратился в изумрудное пламя, когда Дункан остановился перед культистом, его голова слегка склонилась, а лицо выглядело жутко в свете духовного пламени:
— Невежливо перебивать, пока я не закончил спрашивать. Разве твои родители никогда не учили тебя этому?
Пока он говорил, он заметил в каком состоянии находился последователь Солнца.
Он чувствовал, что зря винил Ширли — грудная клетка культиста была вмята, а сломанные ребра, возможно, даже пробили сердце и легкие — несомненно, смертельная травма.
Культист был жив лишь потому, что его спасала какая-то мощная и причудливая сила. Возможно, тот самый «Бог Солнца», как его называли культисты.
Но даже в этом случае Дункану было ясно, что жизнь быстро вытекает из его тела, с каждым вздохом он становится все слабее и слабее, и что его смерть неминуема.
Хотя он не знал причину, было ясно, что благословение Бога Солнца стремительно покидает культиста.
Похоже, что благословения, ниспосланные Богом Солнца, не очень надежны, — подумал Дункан и покачал головой.
— Твой Господь покинул тебя, — сказал он культисту.
Он сказал это небрежно и никак не ожидал, что эти слова спровоцируют умирающего культиста: тот вспыхнул от ярости и, к удивлению Дункана, вдруг достал из рукава окровавленную полоску ткани!
— Я предлагаю это тело Господу! Да очистит Священная Ткань еретика передо мной! — закричал культист, кровь окрасила его золотую маску, когда он высоко поднял в руке «священную ткань» и принес самую радикальную и безумную жертву своему Господу…
Он пожертвовал собой, чтобы зажечь священную ткань. Он намеревался умереть вместе с еретиком, который взял под контроль его пламя!
Дункан же просто спокойно смотрел на эту последнюю, безумную жертву — хотя культист и впрямь поразил его, когда внезапно достал что-то из рукава, он остался равнодушен, когда увидел, что это.
Это была та самая странная ткань, которую использовали для проверки его личности, когда он только что вошел в помещение — вот только он не ожидал, что у нее будет такое громкое название, как «Священная Ткань».
Как и ожидал Дункан, с тканью ничего не произошло, и жертва культиста перед смертью не пробудила никакого чуда.
В глазах под маской мелькнуло недоумение, когда служитель культа, едва держась на ногах, в отчаянии посмотрел на священную реликвию в своих руках и неверяще кашлянул очередной порцией крови:
— Я предлагаю это тело Господу…
— Полагаю, это то, чего ты хочешь.
Дункан отвел взгляд, покачав головой, и поднял руку, указывая на окровавленную полосу ткани.
В следующую секунду на палье вспыхнуло изумрудное пламя!
Духовное пламя воспламенило священную ткань, воспламенило кровь, которую выкашлял служитель культа, воспламенило плоть и кровь этого безумца, а служитель культа в шоке и гневе прошипел:
— Нет, нет, нет... так не должно быть! Господь не отвернется от меня! Господь не отвернется от меня! Господь... Господь накажет тебя за это! Кто ты такой, черт возьми?!
Вскоре посреди пылающего огня голос священника окончательно утих, жизненная сила, поддерживаемая сверхъестественной силой, в конечном итоге не позволила ему противостоять пламени, которое сжигало его душу — или, скорее, именно из-за присутствия этой сверхъестественной силы он превратился в пепел.
Когда духовное пламя угасло, культист полностью сгорел, оставив после себя лишь куски одежды и золотую маску, имитирующую форму солнца.
Даже так называемая «Священная Ткань» сгорела в пламени дотла.
Дункан нахмурился.
Честно говоря, он не в первый раз видел труп — «жертвоприношения», которых он видел в канализации, закалили его нервы, поэтому в данный момент он был лишь слегка удивлен.
Обычно его духовное пламя действовало только на сверхъестественные предметы, как он проверил на различных предметах из «Затерянного Дома» — эти предметы, окутанные пламенем, «попадали под контроль» капитана Дункана. Но на обычные предметы, например, клочок, бумаги, духовное пламя не может влиять.
На самом деле все случилось по его инициативе — он боялся, что культист действительно может что-то сделать с тканью, поэтому из осторожности приказал ему сжечь ее, и, судя по результатам, оно добросовестно выполнило приказ.
Но он не ожидал, что распространившееся пламя сожжет дотла и культиста — это не соответствовало выводам, к которым он пришел после испытаний.
То, что сгорела ткань, — это нормальное явления, поскольку она являлась сверхъестественным предметом
Нормально также и то, что одежда культиста уцелела, поскольку она явно являлась «смертной», а духовное пламя не могло повлиять на обычные предметы, как фантом в параллельном измерении — если только сама одежда не была зачарована или соткана из какого-то необычного материала.
Вполне естественно, что и золотая маска осталась нетронутой, ведь Дункан проявлял большой интерес к этому, по-видимому, сверхъестетсвенному предмету и отдал приказ, как только пламя начало распространяться, не допустить ее повреждения.
Но... почему же культист сгорел дотла?
Дункан в замешательстве присел, внимательно изучая серо-черный пепел, оставшийся после сожжения ткани.
Дункан никогда не испытывал свое пламя на живых людях, не говоря уже о том, чтобы использовать его для лишения человека жизни. Этот служитель культа мог считаться первой настоящей жертвой его пламени.
По крайней мере, первой настоящей жертвой под его сознательным контролем.
Медленно в голову Дункана пришла смелая мысль.
Может ли быть так, что «смертный», получивший «благословение» за поклонение определенному богу, может считаться «сверхъестественным объектом»?
http://tl.rulate.ru/book/76198/3323321
Сказали спасибо 25 читателей