Я не могла отвести от него взгляд. Это было просто невозможно.
Как бы я ни старалась, я все равно не могла не смотреть на С. От начала и до конца сегодняшнего занятия мое внимание было приковано к одному безликому человеку и его внутренним мыслям.
Из-за мешавшей челки у меня было ограниченное поле зрения, и я могла различить только одну фигуру.
И эта одинокая фигура была не кем иным, как им.
Далеко в правой части класса, где не было никого, кроме людей-теней, С сидел рядом с ними. В отличие от моего места, которое находилось прямо у окна с фантастическим видом, справа от него была только белая колонна.
В то время как я могла свободно наслаждаться видом трепещущих лепестков сакуры, когда придет время, у С не было никаких изменений. И даже в это время, когда цветов не было, я все равно чувствовала приятный ветерок, который иногда налетал.
На его стороне ничего не было.
Его положение и положение Хана разительно отличались. С приходилось сидеть в месте, где не было ничего и никого, даже отдаленно похожего на человека. С другой стороны, Хан мог наслаждаться своей жизнью в полной мере за моей спиной с Рейчел рядом.
Что касается С, то он был дальше всех от остальных. Даже Лаура была ближе к нам, чем к нему.
Один был ядром этого мира. Все было создано и построено только для него. Другой был персонажем, которому суждено стать никем.
Изолированный.
Это единственное слово, которое пришло мне на ум, когда я впервые подумала о С.
У него не было ни друга, с которым можно было бы поговорить, ни дела, которым можно было бы заняться. Я думала, что ему всегда было скучно, так как он не мог перестать говорить в своей голове. Или, что еще хуже, он был одинок. И, вероятно, дискуссия с невидимыми читателями была для него единственным способом сохранить рассудок. Честно говоря, я вполне могу это понять. Что еще он мог сделать, когда вокруг него были существа, не способные ни на малейшую беседу?
Если бы я была на его месте, была бы высока вероятность того, что я сломалась бы до неузнаваемости. Несмотря на ужасный исход, который мог с ним произойти, одноклассник С все еще не проявлял никаких признаков безумия.
Как тебе это вообще удалось, С?
Иногда парень поглядывал в мою сторону, чтобы проверить. Без всякой мимики, я все же могла разглядеть в нем чувство любопытства.
Конечно, потом его лицо встречалось либо с моим, либо с лицом Рейчел. Я не думаю, что он мог видеть мои глаза из-за челки, но, вероятно, у Рейчел было что-то для него припасено. Потому что, как только он встречался взглядом с глазами Рейчел, С вскрикивал от страха и отводил взгляд вперед.
Все было так, как он сказал.
(Глаза вперед, член вниз.)
Вульгарная фраза, без сомнения.
И все же она вызвала такое ностальгическое чувство в глубине моего сердца.
Он был таким забавным, что я не удержалась и пару раз рассмеялась, ударившись о парту, что заставило его обратить на меня внимание. Хотя, действительно, как я могла воспринимать все эти выходки с серьёзным лицом? Все, что он говорил и делал, было уморительно и в то же время восхитительно. Можно даже назвать это смешным. Не раз мне приходилось сдерживать смех всеми силами.
Однако во всем были свои достоинства.
За этой юморной личностью скрывалось нечто другое. Под всеми шутками и нелепыми советами скрывался человек, который даже не замечал истинного отчаяния, с которым он имел дело. Всего лишь немного внимания со стороны Лауры, и она повергла его в непостижимое недоумение.
Его остроумие было фасадом, занавесом, скрывающим пленника - его самого.
Одноклассник С был узником по своей собственной воле.
Какая ирония.
Какая нелепая ирония, которую создал этот мир. С обрел разум, но этот разум стал тюремной камерой.
По его собственным словам, он прошел через бесчисленные перезагрузки.
Сколько лет, десятилетий, столетий ты сидел там, С? Как долго ты видел один и тот же сценарий, повторяющийся снова и снова? Что ты чувствовал, когда надежды не оставалось совсем?
Как долго ты страдал от этого в одиночку? Настолько, что тебя волновала только история, а не ты сам?
В его внутреннем голосе, независимо от того, какие эмоции он испытывал, я все равно могла уловить нотки депрессии и грусти.
Это не имело для меня никакого смысла. Я не должна была беспокоиться об однокласснике С. Согласно сценарию, человек, за кого я должна была беспокоиться, находился позади меня.
И все же мое сердце сильно болело, когда я видела, что С вот так изолировали. Его действия рассказали мне историю человека, который долгое время не получал реального общения. Он был нервным и легко пугался, когда что-то шло не по его воспоминаниям.
Это дало мне представление о том, что он всегда следовал основной сюжетной линии, как марионетка. Для человека с собственной свободной волей он оказался в плену этой игры. Мысли С рассказали мне историю кого-то, кто был отрезан от мира, третьестепенного персонажа.
Он должен был как-то измениться. Я не верю, что он всегда следовал сценарию. Но теперь этот безликий парень хотел, чтобы история развивалась. Должно быть, произошло какое-то важное событие, которое довело его до такого состояния.
Почему он хотел, чтобы история продолжалась?
Почему он решил помочь Хану выполнить главные задачи, оставаясь лишь фоновым персонажем?
Почему он не попытался достичь своего счастья? Был ли глубокий смысл в том, как он себя вел?
Вопросы в изобилии роились в моей голове.
Мне хотелось подойти к нему поближе. Я хотела задать ему эти вопросы, чтобы удовлетворить свое любопытство. Лично для меня С был сравним с уникальным, никогда ранее не виденным романом. Я бы открыла его, как только представилась возможность, и прочла от корки до корки. К сожалению, я сомневаюсь, что это когда-нибудь произойдет.
Хотя С называл меня книжным червем, я не могла ни читать свои книги, ни сосредоточиться на уроках. Однажды я даже перевернула книгу не той стороной, не зная об этом. Если бы не мысли С, я бы не заметила этой неловкой вещи.
Сначала я вообще не поверила своим глазам. Человек без лица, но я не чувствовала в нем ничего странного. Как будто все так и должно было быть - странное ощущение, но в то же время знакомое.
Мне не было нужды беспокоиться или спорить. Просто это было правильно.
Он был таким, потому что это было нормально.
Очень скоро я неосознанно привязалась к С, даже больше, чем к моему - предназначенному - партнеру, который сидел позади меня. Связь, которую я испытывала, думая об этом безликом человеке, была совершенно иной, чем при мысли о Хане. Когда я думала о С, мои чувства были ровными и прямыми, без навязчивых эмоций. Однако с главным героем этой истории дело обстояло иначе.
Когда я думала о С, у меня возникало приятное чувство ностальгии. Подобно чтению книги или романа, в котором есть все мои любимые жанры.
Что касается Хана, то он скорее не хороший роман, а скорее сравним с учебным материалом. Лично для меня Хан был учебником по физике или химии, который я должна была выучить, а не читать с удовольствием. То, что я знала о Хане, было фактами, а не убеждениями.
Мысль за мыслью, событие за событием, с помощью внутреннего голоса С я начала осознавать свою ситуацию.
Это было удивительно. Я бы не стала врать!
На мой взгляд, в моих обстоятельствах можно было бы ожидать нервного срыва.
Я полагала, что Лауре и Рейчел придется потратить некоторое время на адаптацию к новостям, поскольку это было нечто невероятное. К счастью, поскольку я, по его словам, была книжным червем, я уже была в какой-то степени подготовлена к такой суровой реальности. Возможно, я прочитала много темных фэнтезийных романов о реинкарнации и системах, или, по крайней мере, игра, в которой я жила, дала мне больше ментальных сил.
Кроме того, в глубине моей груди было чувство, призывающее меня подойти к С.
Это чувство не было неуловимым, совсем нет.
По какой-то причине я жаждала его. Я отчаянно нуждалась в С.
Я хотела защитить его, уберечь от беды, от других. Серьезно, кто бы мог поверить, что я могу испытывать такие сильные эмоции к однокласснику. Я ничего не помнила о нем, но вот она я, ссорящаяся с Лаурой из-за какой-то дискуссии, которую они вели в классе.
Это должна быть я, - бессознательно кричала я в своем сознании.
В какой-то момент я услышала эти фразы.
[Одиночество убивает людей, буквально. Я очень хорошо знаю это чувство и то, насколько оно может быть депрессивным.]
Сцена перед моими глазами изменилась.
Я все еще находилась в классе, но все было выключено.
С сидел дальше, смотрел на нас, разговаривающих друг с другом, со своим безликим лицом. Лауры с ним не было. Вместо нее на столе стояла ваза с цветами.
Кроме того, мы были не в своей обычной форме. Все были одеты в черное.
На доске перед нашим классом было написано следующее:
- В память о нашей представительнице класса, Лауре.
http://tl.rulate.ru/book/71547/2139159
Сказал спасибо 201 читатель