Прим. заливщика: глава переводилась с веб-новеллы без проведения сверки с аналогичной главой с лайт-новеллы, но пернесена сюда, так как их содержание отличаются незначительно
События происходят во время первого тома второй части (4 том по сквозной нумерации)
***
Свет падал через окно, которое находится так высоко, что до него могли дотянуться только взрослые. Было раннее утро, и по мере того, как мягкий свет становился всё ярче и спускался по стене, в подвале становилось жарче. Наблюдая за квадратом света, таким же, как и окно, я смутно подумал:
…Пора?
У меня получилось запомнить, где будет квадрат света когда должен пробить колокол. Я был уверен, что скоро должны принести божественные дары.
…Я голоден.
Некрещёных детей держат в подвале приюта, и здесь мы можем лишь ждать божественных даров. Если мы будем делать лишние движения, то проголодаемся и нам станет жарче, а потому все мы старались не двигаться и не разговаривать. И если кто-то всё же шевелился, то было слышно потрескивание соломы.
Когда я смотрел на проникающий через окно яркий свет, у меня рябило в глазах, а потому я закрыл их и медленно перевернулся. Возможно из-за того, что было жарко и душно, я вспотел и солома прилипла к моему телу и лицу. Было неприятно, но у меня не было сил, чтобы пошевелить рукой и убрать прилипшую солому.
Ткань, которая использовалась как одеяло, чтобы не замёрзнуть зимой, теперь служила подстилкой. Мне было неприятно, а потому я всё же смог подобрать с пола грязную ткань, и стёр с тела прилипшую солому.
…Интересно, куда все подевались?
Я плохо помню, но вроде бы здесь раньше была служительница, которая мыла детей, убирала подвал и готовила еду. В то время дети так не лежали, а могли бегать по комнате. Я помню, что как-то спрыгнул с кровати, а затем залез на стол. Было весело, хотя меня и отругали. Вспоминая это, я посмотрел на дверь, за которой находилась лестница. Дверь, через которую могут входить и выходить лишь те, кто получил разрешение: дети, что отправляются на церемонию крещения и служители, что приносят божественные дары.
…Пройду ли я через неё?
Те, кто лежат у двери, самые взрослые в этом подвале. Я маленький, а потому меня отпихну́ли вдаль. Чтобы съесть божественные дары нужно время, а потому другие дети часто отнимают еду.
…Это они идут?
Наверное, это те, кто должны принести божественные дары. Те, кто смогли покинуть это место, став служительницами-ученицами. Утром они открывают окно, меняют ночной горшок, забирают грязную посуду и оставляют завтрак и воду. Вечером они просто забирают грязную посуду, оставляют еду и воду, а затем закрывают окно на ночь. Всё это повторяется изо дня в день.
— Я понимаю, что сегодня наша очередь, но не хочу приходить в такое место, — раздался из-за двери голос.
— Поскольку это работа служительницы-ученицы, с этим ничего не поделаешь, так ведь? Розина, пожалуйста, открой окно.
— Нет. Давай я займусь посудой, а ты его откроешь.
— Эй, Розина, не я ли несла посуду? Не будь такой эгоисткой.
— Ну хорошо. Но давайте закончим побыстрее. Я хочу как можно скорее уйти отсюда.
Это божественные дары. Дети в подвале начали ползти к столу. Все хотели первыми добраться до еды.
Три служительницы-ученицы, разделившись, поставили на стол посуду, открыли окно, подобрали посуду, которая упала на пол, и поспешно ушли.
Добраться до еды довольно сложно. Тарелки с едой ставили на стол, но у меня почти не было сил, чтобы двигаться, а потому добраться до тарелки было тяжело. В отчаянии я протянул руку и схватил тарелку. Если не успеть взять еду, то её заберут другие дети. Я дёрнул к себе тарелку, чтобы защитить свою еду от протянувшейся к ней руки другого ребёнка.
— Ох…
Тарелка с шумом покатилась, и хлеб, что был вымочен в супе, с хлюпаньем выпал из неё. Ударившись о край стула, он упал на пол. Я в отчаянии протянул руку, схватил хлеб и засунул себе в рот. По рту медленно распространился вкус супа. Хлеб испачкался землёй, а потому во рту немного вязало, но всё же я смог понять, что у него был вкус супа.
…Ох, уже закончилось.
Это были долгожданные божественные дары, но ими оказался лишь кусочек хлеба, вымоченный в супе. Слишком мало, чтобы наполнить желудок. Я медленно подполз к тарелке и принялся лизать её, пока на ней ничего не осталось.
После того, как больше не осталось ничего со вкусом еды, мне оставалось лишь лечь, ожидая когда принесут следующие божественные дары.
…Ах, повезло ему.
Ложку украл мальчик, что был недалеко от меня. Он был самым энергичным из нас и сейчас сидел за столом и с удовольствием облизывал сразу две ложки. Жалко, что я смог получить тарелку только сегодня.
…Остаётся лишь ждать следующих божественных даров...
Я бросил взгляд на свет, падающий на стену. До них ещё долго.
***
Вскоре после того, как пробил колокол, я услышал детский голос, что становился всё ближе. Сегодня тот день, когда простолюдины приходят в храм? Когда окно открыто, порой можно услышать доносящиеся снаружи голоса, но в это время такое редко. Вдруг снаружи донёсся громкий шум. От звука, что эхом отражался от стен, я невольно задрожал. Что происходит? Мне было больше любопытно, чем страшно, кто же является причиной этого шума. И тут дверь, которую никогда не открывали до сих пор, со скрипом открылась. Подвал осветило яркое летнее солнце и внутрь подул прохладный ветерок, отчего затхлый и жаркий воздух подвала пришёл в движение.
В проёме двери кто-то показался. Мы лежали на полу и увидели ноги двух человек. Люди сделали пару шагов, послышался испуганный выкрик и что-то упало. От того, что с хлопком упало в ярком свете, ощущался сладкий запах. Это был запах божественных даров. Божественных даров, которые почему-то принесли из другой двери в другое время, чем обычно.
Поскольку я находился дальше всех от двери, ведущей к лестнице, сейчас я оказался ближе всего к этой внезапно открывшейся двери. Рядом с собой я увидел покатившиеся божественные дары. Я отчаянно пополз к ним, стараясь добраться до них раньше, чем их заберут другие, и схватил нечто, что приятно пахло. Оно походило на хлеб, но в отличие от знакомого мне хлеба, оно было мягким и его было легко откусить. Даже не замачивая в супе, его можно было прожевать и проглотить.
…Ух ты!
Во рту пересохло, но я не мог позволить себе беспокоиться об этом. Было бы очень обидно, если бы еду отобрали, пока я пил воду, а потому я продолжил жадно есть. Я услышал, как рядом внезапно упало что-то большое и кто-то закричал: «госпожа Майн!», но меня это совершенно не волновало.
…Как вкусно.
— Госпожа Майн, госпожа Майн! — кто-то испуганно выкрикивал.
Затем дверь закрылась и всё вернулось к тому, как было. Поскольку я отдавал предпочтение еде, то не сопротивлялся, когда меня оттолкнуло дверью. Я всё так же крепко сжимал божественный дар.
…Ох, больше ничего не осталось.
Возможно, из-за того, что я внезапно смог много съесть, или из-за того, что я ел не то, что обычно, позже я немного проголодался. И всё же в груди я ощущал удовлетворение. Интересно, когда я смогу съесть так много в следующий раз?
Эти божественный дары были намного вкуснее, чем нам приносили обычно, и они были мягкими, а потому их можно было легко съесть даже без супа. Выпив воды, я лёг и вновь посмотрел на падающий на стену свет, думая о том вкусе, что всё ещё ощущался во рту.
***
Поздно вечером, после того, как нам принесли божественные дары, внезапно раздался грохот. Он шёл оттуда же, откуда и днём. Со скрипом дверь открылась и внутрь прокрался ребёнок, неся что-то, от чего вкусно пахло.
— Кхм... Я Гил, слуга госпожи Майн. Если меня поймают те, кто обычно приходит сюда, они разозлятся, так что ведите себя тихо.
Понимая, что если я буду молчать, то меня накормят, я конечно же молчал. Другие дети в подвале думали так же, а потому молча кивнули.
— Это от госпожи Майн. Я накормлю вас, иначе вы будете слишком слабыми, чтобы вас можно было вымыть.
Он дал нам тарелки с супом и размоченным в нём хлебом. Всё было поделено поровну между всеми, но в отличие от обычных божественных даров, в тарелке было много еды.
— Какие же грязные у вас руки... Ох, не ешь руками. Вот, ешь ложкой.
И несмотря, на то, что мы накинулись на еду, как и всегда, Гил почему-то сказал:
— Божественные дары даются всем поровну. Не отбирайте у других.
Я не понимал, почему Гил так об этом беспокоился, ведь о чём-то подобном здесь уже никто давно не заботился. Однако большие дети, которые были старше меня, услышав его слова почему-то радостно пробормотали:
— Мадди часто так говорила.
Их голоса были слабыми и неразборчивыми, потому что обычно мы редко говорим. Однако, похоже, Гил смог их разобрать. Он моргнул, словно немного удивившись, а затем улыбнулся.
— Мадди когда-то заботилась и обо мне. Она была строгой в отношении еды.
…Интересно, кто такая Мадди?
Но пусть я и не знал этого, но есть божественные дары было приятно. Я давно столько не ел и у меня никто не отбирал еду.
— Пусть и только вечером, но завтра я тоже приду. Госпожа Майн распорядилась об этом. Спокойной ночи.
Когда все поели, Гил тихо покинул подвал. Судя по всему, теперь он будет тайно приносить еду от госпожи Майн каждый вечер. Я почувствовал, что довольно улыбаюсь.
— Он придёт завтра...
— Спокойной ночи...
Было ли это потому, что все были сыты, или потому, что мы смогли немного поговорить с Гилом, но в подвале были слышны перешёптывания.
Ощущая себя сытым, я лёг на солому. Наступила ночь, но почему-то в подвале было намного светлее, чем обычно. Медленно повернув голову, я увидел струящийся из окна свет. Луна светила белым светом. Когда я посмотрел на сияющую в темноте луну, у меня из глаз почему-то потекли слезы.
http://tl.rulate.ru/book/71458/2362017
Сказали спасибо 22 читателя