Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2063: «Древняя обитель Цзянань»

Когда появилась боевая арена Небесного Дракона, ее величественный облик приковал к себе все взоры. И на горе, и за ее пределами люди не могли оторвать глаз от этого зрелища. Даже те, кто понимал, что им не светит даже взойти на нее, следили за происходящим с замиранием сердца. Это событие полностью меняло расклад сил в Каноне Лазурного Дракона. По словам Святого старейшины, выход на арену означал отказ от прежних достижений, так что девять почтенных тоже имели право на риск. Пока они медлили, но было ясно: стоит одному сделать шаг, и лавина тронется. В общем восторге люди как-то позабыли о присутствии Тяньгу и еретиков из культа.

Линь Юнь же пребывал в глубокой задумчивости. Его занимал один вопрос: если женщины его женщины станут ее женщинами, останутся ли они при этом его женщинами? Мысль была путаной, но определенно заслуживала внимания.

— Е Цинтянь, ты будешь бороться за трон Небесного Дракона? — Внезапно спросила Цзи Цзыси.

Линь Юнь отбросил лишние мысли. — Попробую, — ответил он без колебаний.

Даже если бы Су Цзыяо промолчала, Линь Юнь и сам заглядывался на этот трон. Сказать, что Канон Лазурного Дракона ему безразличен, было бы ложью. Он даже за трон Лазурного Дракона поборолся бы, не будь там Даояна. Трон Небесного Дракона сулил нечто большее: твое имя будет вписано на первой странице, в первой строке, под первым номером! Даже без учета наград, одна эта честь стоила того, чтобы рискнуть – она даровала владельцу мощнейшую удачу в мире Куньлунь.

— Тогда я с радостью сражусь с тобой. Это будет отличная возможность наверстать упущенное, — серьезно произнесла Цзи Цзыси.

Линь Юнь покачал головой:

— Не стоит. Тебе лучше сосредоточиться на других тронах, на арене Небесного Дракона слишком много опасностей.

— Ты во мне сомневаешься?

Цзи Цзыси явно обиделась. Линь Юнь мягко возразил:

— Вовсе нет. Просто потенциал твоей крови феникса не раскрыт и на десятую часть. Ты в любом случае станешь великим мастером, с Каноном или без него. Сейчас лезть на арену тебе невыгодно – ты еще слишком молода. Скоро в списке почтенных начнутся перестановки, лучше нацелься на одно из освободившихся мест.

Она была слишком юна, выросла под защитой семьи, и ей катастрофически не хватало боевого опыта. Она напоминала кусок необработанной яшмы, которому требовались время и суровая огранка. — Вы тоже, — обратился Линь Юнь к Бай Шуин и Синьян. — Если выпадет шанс, попробуйте занять один из тронов.

Раньше их сил могло не хватить, но теперь, когда ситуация изменилась, у них появился реальный шанс.

Пока они переговаривались, с темного облака спрыгнули две фигуры. Тяньгу и Гу Юйсинь начали свое восхождение от подножия. Но не успели они сделать и пары шагов, как их окружила толпа практиков.

— Еретики! Как вы смеете соваться на нашу гору! Все вместе, не дадим им пройти!

— Покажем им, где их место!

— Сбросим их вниз!

Гении святых земель один за другим обрушивали на врагов свои лучшие техники. Воздух дрожал от святой энергии, видения наслаивались друг на друга, а в небе разворачивались десятки свитков звездного облика. Натиск был сокрушительным. Гу Юйсинь и Тяньгу переглянулись и усмехнулись.

— Давай наперегонки? Кто первым взойдет на арену, тот и победил, — предложил Гу Юйсинь.

— Ха-ха, отличная мысль! — Расхохотался Тяньгу.

Бум! Они начали действовать. В одно мгновение чужие видения разлетелись вдребезги, а потоки святой энергии были рассеяны. Оба взорвались мощью полусвятых на пике стадии Пурпурного Истока, явив сразу несколько различных правил Святого Пути. Первый же их выпад смел всех, кто стоял на пути; свитки звездного облика рвались, словно бумажные. Это была кровавая и беспощадная картина: каждый, кто пытался их остановить, падал после первого же столкновения. Пробитые грудные клетки, раздавленные внутренности, оторванные конечности… Путь наверх быстро окрасился в багровый цвет.

Когда они достигли середины склона, практики Куньлуня наконец начали осознавать масштаб угрозы. По спине пробежал холодок: эти двое пришли подготовленными. Каждый из них по силе не уступал уже признанным девяти почтенным.

— Невероятно! Они слишком сильны!

— У каждого минимум по три вида правил Святого Пути! Одного из Святых сыновей этот Тяньгу отбросил одним лишь взглядом!

— Это была ментальная атака кровавой аурой. Бедняга не придет в себя минимум полмесяца, а если не повезет – в его душе навсегда останется демоническая преграда.

— Гу Юйсинь тоже страшен. В отличие от других, он сделал ставку на физическую мощь. Одним ударом кулака разнес в щепки священный доспех!

— Жуткое зрелище. Пожалуй, только Даоян сможет потягаться с ним в крепости тела.

— Нужно их остановить!

… Одностороннее избиение заставило людей протрезветь. Теперь мысли о титуле Небесного Дракона отошли на второй план – нужно было просто преградить им путь. Если эти двое не заберут главный титул, то наверняка займут места обычных почтенных, и тогда все герои Канона станут посмешищем!

На девяти драконьих головах Гу Сиянь, Даоян и остальные помрачнели, не сводя глаз с незваных гостей.

— И вот ради этого нам запрещали участвовать в Пиршестве? Ваши хваленые гении – просто мусор, они хуже моих дворовых псов. Я еще даже не начал сражаться всерьез, а гора уже залита кровью! — Издевательски прошипел Тяньгу.

Кто-то не выдержал. Один из мастеров, входящий в первую пятидесятку Рейтинга Гениев Божественного Дракона, сорвался со своего места. Окутанный ярким сиянием, он бросился на Тяньгу. Он не надеялся победить, лишь хотел сбить спесь с врага и, если повезет, нанести хоть какую-то рану. Но Тяньгу использовал причудливую технику движения: он превратился в сгусток тьмы, сливаясь с самим пространством, и легко ушел от атаки. Появившись вновь, он одним ударом перебил противнику позвоночник и сбросил его обмякшее тело к подножию.

Люди ахнули. Жестокость врага пугала, но еще больше поражало его мастерство. Это явно было связано с правилами пространства – даже если он не владел этим вечным путем в совершенстве, у него явно была техника, позволяющая использовать его силу. Двое захватчиков продвигались все выше, один в серебряном сиянии, другой в кровавом. Издалека они напоминали два столпа света, стремительно несущихся к вершине.

Вскоре желающих их остановить не осталось. Проигрыш был слишком страшен: лучшие из лучших не могли даже коснуться края их одежд, а в ответ получали увечья или полет с горы в неизвестность. Те, кто был посильнее, просто пали духом. Они копили силы, готовясь к схватке, но стоило им встретиться взглядом с врагом, как вся решимость таяла, сменяясь ледяным ужасом. Это было унизительно, но поделать они ничего не могли. Те, кто недавно громче всех кричал о расправе, теперь делали вид, что ничего не замечают, стараясь просто сохранить свои имена в списке.

Тишина. На горе и вокруг нее воцарилось гробовое молчание. Мастера святых земель надеялись, что открытие арены поможет их ученикам подняться выше, но вместо этого увидели настоящую бойню. Места, мимо которых проходили Гу Юйсинь и Тяньгу, мгновенно пустели. Это было жалкое зрелище.

Тяньгу наконец добрался до мест Когтей Дракона. Окинув взглядом сотни притихших практиков, он усмехнулся:

— Ну, хоть кто-нибудь бросит мне вызов? А то как-то скучно – подняться на арену Небесного Дракона, даже не вспотев. Неужели среди Когтей нет ни одного смельчака?

Он стоял совсем рядом с ареной и мог бы вскочить на нее в любой момент, но намеренно медлил, провоцируя лучших бойцов.

— Я сражусь с тобой!

С одного из мест Когтя поднялся юноша. Он был молод, а его глаза горели решимостью. Это был святой сын Цзянань. Глядя на Тяньгу, он произнес:

— Вы, порождения тьмы, должны были давно сгинуть. А раз вылезли и метите на трон Небесного Дракона, я покажу вам, чего вы стоите!

Святой сын Цзянань вступил в бой! Он был по-настоящему силен, занимая девятнадцатую строчку в мировом рейтинге гениев – сразу за лидерами путей. В схватке с Гу Сиянем он уступил лишь самую малость и был вынужден отступить на место Когтя, хотя на любой другой горе легко бы взял трон.

Увидев, что нашелся достойный защитник, толпа на горе и у ее подножия вновь зашумела. — Святой сын Цзянань в деле! Наконец-то этого Тяньгу поставят на место!

— Этот выскочка возомнил себя бессмертным!

— Древняя обитель Цзянань хранит наследие еще с доисторических времен. Говорят, у них есть тайные техники специально против демонических духов.

— Вот теперь начнется настоящий бой!

Люди возлагали на него огромные надежды. Святой сын Цзянань окутался чистым золотым сиянием, вокруг него закружились древние священные тексты. Мощная буддийская мощь, торжественная и величественная, наполнила воздух. Едва коснувшись этого сияния, демоническая энергия Тяньгу начала с шипением таять и отступать.

— Канон Цзянань? — Тяньгу прищурился. — Не думал, что он сохранился до наших дней. Помнится, в свое время он доставил немало хлопот нашему королевскому роду.

— Теперь ты знаешь, что тебя ждет, — отрезал святой сын Цзянань.

Тяньгу на миг посерьезнел, а затем протянул:

— Полагаю, в тебя вживлена священная кость Цзянань.

В глазах святого сына мелькнуло удивление – враг знал слишком много. — Меньше слов, готовься к смерти! — Он не хотел выдавать свои секреты и сразу перешел в атаку, используя священный перст Цзянань.

В десяти милях за его спиной возникла исполинская золотая статуя Будды, которая повторила его жест. Бум! Луч золотого света, вобравший в себя силу пространства на протяжении десяти миль, устремился к Тяньгу с такой мощью, что само небо пошло трещинами. Святой сын Цзянань прищурился: теперь враг не сможет использовать свои пространственные уловки.

— Полет золотого феникса! — Он раскинул руки и, не дожидаясь, пока луч достигнет цели, сам бросился вперед, подобно стремительной птице.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759783