Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2005: «Где правда, а где ложь»

— Не скучай по мне, ведь ты знаешь – я обязательно буду скучать по тебе. — Линь Юнь был человеком сметливым и быстро уловил сокрытый в этих словах смысл.

Тоска тяжела. Чем глубже чувства, тем сильнее одержимая воля, а невозможность получить желаемое неизбежно приносит страдание. Если уж кому-то и суждено нести бремя этой тоски, пускай она несет его одна.

Су Цзыяо пришла и ушла стремительно. Едва они встретились, как пришло время расставаться. Линь Юнь даже не успел вручить ей подарок – Пурпурно-золотую драконью корону.

Он долго смотрел в ту сторону, где скрылась девушка, не в силах собраться с мыслями.

— Глупый мальчишка, всё смотришь? Да там уже и тени не осталось, — раздался внезапный смех.

Линь Юнь обернулся и увидел Великую Святую Цзинчэнь. Она с улыбкой наблюдала за ним, явно прибыв уже довольно давно.

— Наставница! — Линь Юнь на мгновение замер, а затем его глаза радостно блеснули. Он знал, что наставницы обязательно будут прикрывать его тылы. Если уж он заполучил Высший святой меч, они, зная их характер, ни за что не позволили бы ему угодить в западню.

Владыка пика Пурпурного Грома не знал всех обстоятельств и потому пребывал в тревоге, но сам Линь Юнь никогда по-настоящему не боялся Дворца Черных Перьев.

— Ну и ну, когда же ты успел сойтись с нашей девятой принцессой? Эта девочка – не из тех, с кем легко ладить. — В словах Великой Святой Цзинчэнь крылся подтекст. Она знала о прошлом Су Цзыяо и о том, что в её жилах течет кровь императорского рода Божественного Дракона.

— Девятая принцесса? — Переспросил Линь Юнь. — Я знал лишь то, что она из Дворца Императорской Тайны. Никогда не думал, что она принцесса.

— Дворец Императорской Тайны был основан именно императорской ветвью Божественного Дракона, — пояснила наставница. — Раньше почти каждый там обладал этой кровью, в последние годы правила смягчили. Но титул «Наследник Дракона» по-прежнему могут получить лишь те, в ком течет истинная кровь.

«Наследник Дракона»… должно быть, это нечто вроде статуса святого последователя, предположил Линь Юнь.

— Наследники с малых лет отправляются в нижние миры, чтобы закалять в себе императорский дух. Должно быть, вы познакомились в мире Сюаньхуан, — быстро догадалась Великая Святая Цзинчэнь.

— Да, — не стал отрицать Линь Юня.

— Она очень смелая. — Улыбка наставницы чуть померкла. — Мне не следовало бы говорить тебе это, но ты должен всё взвесить. Если решишь быть с ней, тебя неизбежно ждут великие преграды и, возможно, колоссальные неприятности.

— Я не боюсь, — с улыбкой ответил Линь Юнь.

Его путь – это путь Бога Меча. Даже нынешние Девять Императоров не были его конечной целью. Он станет первым Богом Меча вечности, не уповая на будущие жизни, а верша судьбу в нынешней. Его меч обязан сокрушить любые препятствия.

Он пронзит небеса и растопчет девять небес. По сравнению с этим преграды, о которых говорила наставница, – ничто. Его внутренний дух был невероятно крепок.

— Поручение исполнено. — С этими словами Линь Юнь снял со спины Высший святой меч и с легкой гордостью передал его Великой Святой Цзинчэнь.

Та на миг замерла, глядя на него. В тот момент, когда он произнес «Я не боюсь» и протянул меч, он выглядел необычайно уверенным. От него исходила такая решимость, что в него невозможно было не поверить. Пока в руках есть меч, бояться нечего.

Совсем как Колышущийся Свет в былые годы. Нам, мечникам, ли бояться битвы?

— Ты точь-в-точь как твой учитель, — тихо рассмеялась наставница, принимая клинок. В Линь Юне она видела молодого Яогуана.

Линь Юнь улыбнулся и спросил о другом:

— Сильно ли этот меч поможет учителю при преодолении невзгод?

— Возлагать все надежды на один лишь меч было бы неразумно, — мягко ответила она. — Смысл существования этого клинка в том, чтобы противостоять Тяньсюань-цзы. Как думаешь, кто помог ему раздобыть его собственный меч? Сам бы он не удостоился такой чести. Та особа, хоть и стоит недосягаемо высоко и никто не смеет ей перечить, всё же не заставит нашего брата Умина терпеть подобные обиды. То, что есть у других, должно быть и у Яогуана. Это… дело между женщинами.

Сердце Линь Юня екнуло. Неужели речь о Божественной Императрице Драконов?

Глядя на наставницу, он невольно улыбнулся. Её слова звучали очень знакомо: «У соседского мальчика есть, значит, и у тебя должно быть». В каком-то смысле он даже завидовал учителю.

Раз это дело между женщинами – они не отступят!

— Как там братья из секты Меча? — Линь Юнь обернулся, глядя назад.

— Всё в порядке, Бай Цзыюань тоже здесь, — ответила Великая Святая Цзинчэнь.

Обе наставницы прибыли лично. Для любой Святой Земли одновременное появление двух великих святых было событием мирового масштаба.

— Тебе кажется это чрезмерным? — Спросила наставница. — Вскоре после твоего ухода явился Святой Костяного Ножа. Если бы не та девчонка, сегодняшнее дело так просто бы не закончилось.

— Зачем он приходил? — Линь Юнь нахмурился. Он знал о Святом Костяного Ножа – одном из Семи Святых Черной Горы, чья сила была ужасающей и непостижимой.

— Разумеется, за мечом в твоих руках. Это Высший святой меч, и в паре с Алым Небом он может тягаться с божественным оружием, — серьезно произнесла Великая Святая Цзинчэнь. — На этом всё. Возвращайся в секту Небесного Дао, а меч я пока придержу.

…

Поместье Цзанцзянь.

В высоком тереме Святая Меча Тяньсюань делила чашу чая с великим святым Фэн Юанем. Её меч небрежно лежал на столе.

— Ты всё еще пользуешься им? — Фэн Юань взглянул на ножны, сжимая чашку в руках. Этот меч, нареченный «Легким Снегом», он выковал собственноручно пятьсот лет назад, и в те времена тот гремел на весь Куньлунь.

— Он очень удобен, — ответила Святая Меча Тяньсюань.

— Сейчас есть клинки и получше, можешь выбрать любой другой, — с улыбкой предложил старый глава.

Фэн Юань был одним из немногих великих мастеров ковки в подлунном мире и поддерживал добрые отношения со многими мечниками, а со Святой Меча Тяньсюань они и вовсе были старыми друзьями.

— Меч хорош, пока он старый, нет нужды менять, — произнесла она. — Прошу прощения за случившееся. Если бы я попросила у тебя меч, ты бы наверняка отказал, вот и пришлось пойти на крайние меры.

— Пустяки. Молодежь на то и молодежь, чтобы быть дерзкой. К тому же, он действовал в рамках приличия: хоть Шаоюй и ранен тяжело, раны не смертельны.

Фэн Юань улыбался. Его нынешнее спокойствие разительно отличалось от недавнего упрямства, когда он наотрез отказывался выдавать меч.

В глубине глаз Святой Меча Тяньсюань промелькнуло удивление. Такое отношение Фэн Юаня было крайне неожиданным. Поместье Цзанцзянь потеряло и лицо, и меч, Линь Юнь вел себя предельно вызывающе, но Фэн Юань, казалось, совсем не злился. Это заставило её насторожиться: если бы он негодовал, можно было бы найти способ загладить вину. Но когда человек с улыбкой говорит «пустяки», становится трудно продолжать разговор.

— Это награда победителя. Он ушел слишком поспешно, так что ты, Цзыюань, передай её ему. — Фэн Юань выставил два нефритовых флакона. В каждом было по тридцать священных пилюль Великой Луны и Великого Солнца. Эти редчайшие сокровища были бесценны для тех, кто владел звездой меча, и даже у секты Небесного Дао запасы их были невелики.

Святая Меча Тяньсюань замерла в нерешительности, не спеша забирать флаконы.

— Что до меча Тяньган, я выкую его, как только выкрою время, и уж точно не обделю его. С его уровнем культивации Горнило ему и впрямь ни к чему. Я создам для него клинок, который идеально подойдет его технике Тяньган, — искренне пообещал Фэн Юань.

Спустя долгую паузу Святая Меча Тяньсюань вымолвила:

— Не стоит быть столь любезным.

Фэн Юань, осознав её сомнения, рассмеялся:

— Не бери в голову. Я действительно не держу зла. Более того, вполне возможно, что он и есть тот, кого поместье Цзанцзянь ждало всё это время.

— О ком ты? — Святая Меча окончательно перестала понимать собеседника.

— Об истинном хозяине Древней Печати Небесного Дракона. Впрочем, сейчас нельзя сказать наверняка. Всё прояснится, когда он официально вступит на Путь Святого, — Фэн Юань не стал вдаваться в подробности.

Вдалеке, на террасе Парящего Дворца, стоял Фэн Уцзи. Он с серьезным видом взирал на терем. Святая Меча Тяньсюань… она прибыла лично. Даже с его уровнем культивации он не мог разглядеть её лица – она была окутана мягким сиянием меча, которое при попытке всмотреться слепило, точно солнце. Её пронзительное намерение меча вызывало у него невольный трепет.

Одна из трех величайших святых меча Восточных Пустошей… Прибытие такой личности лишало его права даже на достойный прием – встречать гостью мог только старый глава.

— На кого это ты там смотришь? — Его раздумья прервал дерзкий смех – к нему подошла Фэн Юй.

Фэн Уцзи нахмурился и прикрикнул:

— Тише ты! Отец принимает важную гостью.

В этом мире правит сила. Фэн Уцзи был лишь святым лордом, и его отделяла от Святой Меча Тяньсюань целая ступень ранга. Даже если бы он стал великим святым, между ними всё равно зияла бы пропасть. Среди великих святых тоже есть свои сильные и слабые. Святая Меча Тяньсюань давно достигла пика своего ранга и в любой момент могла сделать шаг к рангу Императора. Тогда он и вовсе потерял бы право смотреть ей в глаза. Даже будучи главой поместья Цзанцзянь, перед такой фигурой он выглядел довольно бледно.

— Да это же Святая Меча Тяньсюань! — Фэн Юй усмехнулась. — Неудивительно, что ты так струхнул. Характер у этой госпожи и впрямь не сахар.

В этот момент Святая Меча Тяньсюань, словно услышав их, бросила взгляд в их сторону. Фэн Уцзи в испуге зашептал:

— Я же просил – тише!

Фэн Юй рассмеялась:

— Я не ты, мы с сестрицей Бай в отличных отношениях.

Хихикнув, она упорхнула от брата. Взмыв в воздух, она легкими и грациозными прыжками в несколько мгновений достигла терема, где чаевничали великие святые.

— Сестрица Бай, когда ты приехала? Что же не зашла ко мне? — Фэн Юй непринужденно направилась к Святой Меча Тяньсюань.

Она знала об отношениях Святой Меча и своего наставника, но не решалась называть её наставницей так же дерзко, как Линь Юнь, однако и звать её «тётушкой» ей не хотелось.

Лицо Фэн Юаня тут же приобрело зеленоватый оттенок. Что это за обращение такое? Он и Святая Меча Тяньсюань были сверстниками, а Фэн Юй звала её сестрой – вся иерархия поколений пошла прахом. Он уже открыл рот, чтобы приструнить дочь, но Святая Меча Тяньсюань неожиданно улыбнулась:

— Приехала в спешке, не успела повидаться с сестренкой.

— Хи-хи, ну так оставайся на пару дней! О чем тебе болтать с этим стариканом? Он даже меч одолжить пожадничал. Пойдем, сестрица Бай, я тебе тут всё покажу.

Фэн Юй потянула гостью за собой. Святая Меча Тяньсюань улыбнулась – она и сама уже собиралась уходить. Однако перед тем как встать, она не забыла прихватить со стола оба нефритовых флакона. Тридцать священных пилюль Великой Луны и Великого Солнца – эти сокровища она обязана была доставить Линь Юню.

— Отец! — Фэн Уцзи подбежал к терему, обливаясь холодным потом. Он винил себя за то, что не удержал Фэн Юй.

Фэн Юань вздохнул:

— Эта девчонка… Вечно она на стороне чужаков. Совсем от рук отбилась.

— Я догоню её и верну! — Поспешно вызвался сын.

— Оставь, — старый глава покачал головой и после долгого молчания вздохнул:

— Пожалуй, тогда я действительно был неправ, а Яогуан оказался прав. Если правда за ним, то на некоторые вещи больше нельзя закрывать глаза. Где правда, а где ложь – в этом пора окончательно разобраться.

Фэн Уцзи застыл как вкопанный, пораженный до глубины души. Его отец, всю жизнь бывший непреклонным в своем упрямстве, внезапно пошел на попятную перед своим заклятым соперником – Императором Меча Яогуаном.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759723