Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 568: «Мой меч холоден, как снег»

Глава 569.

Шу-у!

Высоко подброшенная голова заставила десятки тысяч людей на арене резко побледнеть, наступила мертвая тишина.

Лицо этой головы было знакомо всем, невозможно знакомо. Но в этот момент все почувствовали себя странно отчужденными, открыв рты и не зная, что делать.

Оно было знакомо, потому что его можно было узнать с первого взгляда. Оно было чужим, потому что эта сцена казалась слишком невероятной.

Насколько устрашающей была сила Ло Шэня? Его гротескно огромный меч производил неизгладимое впечатление.

Даже такой сильнейший боец, как Му Сюэ из секты Небесного Меча, потерпела от него самое жалкое поражение.

Она была почти на грани смерти. Его жестокая, свирепая и хладнокровная улыбка была еще свежа в памяти, словно это произошло мгновение назад.

Но теперь этот человек был мертв.

Он умер от руки юноши в лазурном, Линь Юня: один удар меча отсек правую руку, второй – левую, третий – голову!

Три удара. Всего лишь три удара – и он убил Ло Шэня, словно рубил овощи.

Но что еще больше поразило людей, так это то, что юноша на арене, с холодным лицом, уже отвернулся, не взглянув даже на безголовое тело.

Трое – Цао Сю и остальные, – летящие навстречу, источали зашкаливающее убийственное намерение. Эта жажда убийства походила на бушующее пламя, в глазах сверкала свирепость и жестокость. Но когда они увидели голову, летящую за спиной Линь Юня, все трое словно провалились в ледяную пещеру, а их сердца сжались, будто их ударили тяжелым молотом.

Ло Шэнь… он… умер!!

Никакие слова не могли описать чувства этих троих. Внезапный холодный пот пробежал по их спинам, вызывая бесконечный озноб. Их бушующее убийственное намерение мгновенно остыло, и лица стали смертельно бледными.

— Отступаем!

Удар был слишком сильным, что привело к нарушению их ци и появлению многочисленных брешей.

Приближаться к Линь Юню было равносильно поиску смерти.

Но меч Погребения Цветов в руке Линь Юня не собирался давать им такой возможности. Развернувшись, он не проявил ни малейшего колебания. Подняв руку, он нанес удар, пронзая пространство. Холодное сияние на кончике меча, подобное звезде, увеличивалось в глазах Цао Сю и двоих его спутников. Он неотступно преследовал отступающую троицу, не давая им шанса развернуться.

Цэн-цэн-цэн!

Ситуация на арене стала странной: юноша в лазурном, один с мечом, заставлял Цао Сю и остальных безостановочно отступать.

— Сражаемся!

Видя, насколько пассивной стала ситуация, трое, которым было некуда отступать, издали гневный рев. С молниеносной скоростью они одновременно атаковали, нанося удары по Линь Юню.

Цзян!

Но Линь Юнь, казалось, предвидел это. Его меч снизу вверх описал ледяную дугу, и из рук всех троих брызнула кровь.

Пока они кричали от боли, Линь Юнь наносил удары со скоростью молнии. Меч Погребения Цветов, словно длинное копье, непрерывно колол, как шквальный дождь.

Пых!

В мгновение ока Чэнь Юй, у которого уже была рана, был пронзен мечом в грудь и отброшен.

Цао Сю и Бай Юйчэнь из Академии Плывущих Облаков внезапно загорелись энтузиазмом, бросились вперед, высвобождая свои ужасающие убийственные приемы.

Но в тот момент, когда Линь Юнь отбросил Чэнь Юя, Печать Золотого Ворона за его спиной ярко вспыхнула. Он распахнул руки и, словно золотой ворон, молниеносно отскочил назад, едва избежав атаки.

Бум-грохот!

Неудачные убийственные приемы Цао Сю и Бай Юйчэня обрушились на землю, мгновенно создав огромные глубокие ямы. Пыль взметнулась, словно снег, и разнеслась во все стороны.

Сияние Ясной Луны!

Но прежде чем они успели отступить, Линь Юнь, который только что отскочил, молниеносно вернулся. В воздухе меч осветился величественным и властным сиянием, словно горящая яркая луна, безжалостно падающая вниз.

Меч, как ясная луна, луна, как огонь!

Этот луч меча, усиленный техникой меча девятого пика, был невероятно мощным. К удивлению многочисленных зрителей, он обрушился на Цао Сю и Бай Юйчэня.

Пых!

В защитной истинной эссенции обоих появились тонкие трещины, и на их телах вновь появились кровавые раны.

— Как этому парню… это удается?

В глазах обоих читалось крайнее изумление. Этот луч меча, подобный луне, смог ранить их, даже когда они сражались вдвоем.

Противник находился всего лишь на стадии завершения Иньской Тайны, и его сила не должна быть настолько устрашающей.

Какую технику он культивировал?

— Какой ужасающий меч! Кажется, это еще не самый сильный убийственный прием Линь Юня. У этого человека наверняка была какая-то необычная встреча, и он культивирует потрясающую технику меча.

— Боюсь, что все не так просто. Врожденное намерение меча само по себе ужасно, но вы не заметили, что Врожденное намерение меча Линь Юня уже бесконечно близко к стадии Большого Успеха?

— Если использовать Врожденное намерение меча, близкое к стадии Большого Успеха, в сочетании с собственной техникой, то такая сила вполне объяснима.

Эта битва была напряженной и жестокой, почти каждую секунду она была крайне опасной и захватывающей.

Сила меча, продемонстрированная Линь Юнем, поразила всех. Даже в городе Ючжоу, включая Башню Кровавого Пера и павильон Сломанного Меча, вероятно, не было таких монстров с настолько ужасающей техникой меча.

Цзян И из Академии Зеленого Предгорья, слушая обсуждения, лишь слегка покачал головой. Эти люди говорили правду.

Но они кое-что упустили…

Переломный момент наступил не со смертью Ло Шэня. Даже если бы осталось только трое, их шансы на победу были не менее шестидесяти процентов.

Но смерть Ло Шэня полностью нарушила их душевное равновесие, в результате чего появились бреши, и Линь Юнь немедленно захватил инициативу.

Настоящая суть заключалась в чистом сердце Линь Юня, обращенном к мечу, которое было безмятежным, неторопливым и спокойным. Это была некая аура, невыразимая манера поведения, которую могли понять только мечники.

На трибунах Академии Тяньфу все тоже были поражены, увидев это.

— Какое ужасающее владение мечом.

— Ло Шэнь умер вот так, это просто здорово! А как он раньше хвастался!

— Ха-ха-ха, какой молодец, Линь Юнь! Молодой господин Цзанхуа, поистине, не зря носит свое имя.

— Старшая сестра Мо Лин действительно дальновидна, мы восхищаемся ею. С такой смелостью, даже если мы проиграем, кто посмеет хоть немного презирать нашу Академию Тяньфу!

— Верно, многие ли способны на такую смелость?

Пораженные силой Линь Юня, все в Академии Тяньфу мгновенно избавились от мрачного настроения, и их дух воспрянул.

Му Сюэ, лежащая в кресле, со слабостью открыла глаза. Ее зрение было немного размытым, но она все еще могла различить смутную фигуру. Внезапно она вспомнила, как когда-то пыталась запугать Линь Юня своим намерением меча начальной Врожденной стадии.

С его силой, если бы он захотел, он мог бы опозорить ее на глазах у старейшины Тан Юя. В ее сердце вспыхнуло чувство вины. «Я… я действительно ошибалась насчет него».

В центре арены.

В то время, как Линь Юнь отбрасывал двух противников, он не заметил, что за ним уже тайно следил ядовитый взгляд.

Это был Чэнь Юй, которого Линь Юнь ранее пронзил мечом в грудь и нанес ему тяжелые ранения.

— Умри!

Видя, как Линь Юнь нанес несколько ударов мечом и приземлился, Чэнь Юй метнул свой фиолетовый веер с духовными печатями. Веер превратился в фиолетовую молнию, которая с громовой силой и быстротой пронзила воздух, целясь в сердце Линь Юня.

Эта атака была долгожданной и крайне коварной.

Он был уверен, что даже если этот удар не убьет Линь Юня, то оставит его полумертвым.

В мгновение ока фиолетовый веер настиг цель. Когда он приблизился, то внезапно взорвался, превратившись в двенадцать острых спиц, каждая из которых целилась в жизненно важные точки Линь Юня.

— Ха-ха-ха, Линь Юнь, ты мертв!

Увидев это, Чэнь Юй, не обращая внимания на рану в груди, громко рассмеялся.

Донг! Донг! Донг! Донг!

Но в тот момент, когда Линь Юнь развернулся, он взмахнул мечом девяносто девять раз за одну секунду. Световые вспышки меча смутно напоминали распускающийся пурпурный иволга. Двенадцать спиц веера были, без исключения, отброшены.

Пых!

Чэнь Юй, который громко смеялся, не успел опомниться, как все спицы вонзились в его жизненно важные точки, превратив его в ежа.

Спица, вонзившаяся в его лоб, была самой смертоносной, и из нее непрерывно сочилась кровь. Лицо Чэнь Юя мгновенно побледнело. Он чувствовал, как быстро угасает его жизненная сила.

— Больше всего в жизни Линь ненавидит тех, кто нападает из-за угла метательным оружием!

В глубине глаз Линь Юня вспыхнул леденящий душу холод, словно из ада. Эта сцена напомнила ему о том, как погиб его старший брат Синьцзюэ.

Не дав ему возможности остаться целым, Линь Юнь превратился в луч меча и пронзил умирающего Чэнь Юя.

Бах!

Когда Линь Юнь приземлился, тело Чэнь Юя разлетелось на четыре части и взорвалось.

Лязг!

Когда расчлененное тело упало на землю, последовало еще несколько сильных взрывов. Волна за волной ледяного намерения меча уничтожила разбросанные останки, превратив их в пепел, унесенный ветром.

Все исчезло…

Чэнь Юй из Академии Белой Яшмы погиб еще более жалко, чем Ло Шэнь. Он был стерт в прах, и от него не осталось ни костей, ни трупа.

Бесчисленные взгляды, полные ужаса, упали на спину юноши. Многие сильные культиваторы нервно дернулись. Сколько же ненависти было в этом ударе? Чем Чэнь Юй так провинился перед Линь Юнем, что заслужил такое бесчеловечное обращение?

Увидев это, все члены Академии Белой Яшмы потемнели лицами. Их прежнее самодовольство полностью сменилось унынием, а в глазах, направленных на Линь Юня, была только бесконечная ненависть.

Откуда взялся этот парень?

— Бай Юйчэнь, если мы продолжим скрывать свои козыри, наш конец будет не лучше, чем у этих двоих.

Цао Сю вытер кровь с уголков рта, глядя на спину юноши в лазурном плаще. На его лице появилась горькая улыбка. Слишком жалко. Этот «адский режим» должен был стать бойней, где они вчетвером избивают Линь Юня, но ситуация полностью перевернулась.

«Адский режим» стал их адом, позором для Академии Белой Яшмы.

Их трое, все из Академии Белой Яшмы, собирались стать ступеньками для Линь Юня.

Нет!

Ни за что, Линь Юнь должен умереть сегодня!

Убийственное намерение вновь поднялось в Цао Сю. В его глазах вспыхнул невиданный ранее блеск. Очевидно, он собирался сражаться не на жизнь, а на смерть.

Бай Юйчэнь, стоявший неподалеку, холодно посмотрел на Линь Юня и низким голосом ответил:

— Я полностью согласен. Я не собираюсь сдерживаться. Если этот человек не умрет сегодня, мы не сможем оправиться…

Хруст!

Но прежде чем он успел закончить, луч меча пронесся мимо него со скоростью ветра и молнии. Цао Сю, у которого только что поднялось убийственное намерение и который готовился применить свой козырь, не успел произнести ни слова, как его разрубило пополам.

Он разорвался, словно кусок дерева, расколотый посередине.

Ноги Бай Юйчэня мгновенно ослабли, и его губы задрожали. Он видел этот меч – тот самый меч, который заставил Цзян И вынужденно сдаться.

Властный Меч, Удар Грома, Рассекающий Молнию!

Бум-грохот!

Только сейчас по Небу и Земле начал разноситься гром, порожденный намерением меча, но человек уже был мертв.

Взгляды всех присутствующих на трибунах упали на юношу в лазурном плаще. Юноша, держа меч в руке, медленно шел к оставшемуся Бай Юйчэню.

Точно так же, как в начале «адского режима», он, один с мечом, бросился вперед навстречу насмешкам и презрению четверых.

Сердце, обращенное к мечу, шло вперед, не оглядываясь!

Запомните URL-адрес мобильной версии.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758013