Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 394: «Слово Владыки Обители»

Многие колеблющиеся старейшины за спиной Бай Тина, увидев Ло Фэна, вздохнули с облегчением.

В глубине души они совершенно не хотели вмешиваться в дела Линь Юня.

— Приветствуем старейшину Ло Фэна, — несколько человек поспешно подошли и поклонились.

В Зале Старейшин, кроме Владыки Обители, Бай Тин и Ло Фэн занимали самые высокие посты, их положение было равным, а власть одинаковой.

— Старый призрак Ло, этот человек убил девять учеников секты и публично ранил меня. Ты все еще собираешься его покрывать? — Бай Тин, бледный, вытер кровь с уголков губ, пристально посмотрел на Ло Фэна и, стиснув зубы, спросил.

— Тц-тц, Бай Тин, ты, старейшина стадии Пурпурного Дворца, был тяжело ранен каким-то учеником. Я не верю… Если это правда, то это лишь доказывает, что твоя сила сильно упала, и ты больше не достоин быть старейшиной, — Ло Фэн погладил бороду и холодно рассмеялся.

— Ты! — Бай Тин пришел в ярость. Он дрожал и не мог вымолвить ни слова.

Через некоторое время он резко тряхнул рукавом и холодно сказал:

— Хорошо, не будем об этом. Но что ты скажешь о том, что он убил девять человек и публично обезглавил Ван Яня?

— То, что он убил – правда, но ты выяснил причину? Ты не имеешь права решать это дело. Если Линь Юнь убил его по неосторожности, защищаясь, почему ты должен приговаривать его к смерти? Какое у тебя намерение, Бай Тин, что ты, не разобравшись, хочешь публично убить Линь Юня? — Ло Фэн холодно посмотрел на него и стал настаивать:

— Может быть, ты тоже замешан в этом деле и хочешь убить Линь Юня, чтобы снять с себя подозрения?

Увидев, как противник, красноречивый и напористый, превращает его в подозреваемого, Бай Тин так разозлился, что чуть не выплюнул кровь. Он понял, что Ло Фэн пришел, чтобы во что бы то ни стало защитить Линь Юня.

— Хе-хе, старый призрак Ло, сколько бы ты ни говорил, это бесполезно. Ты не сможешь его защитить. Заберите его! Выясним все причины путем тщательного допроса! — Бай Тин сказал это с каменным лицом и холодно.

— Кто посмеет! — Ло Фэн шагнул вперед и холодно остановил их.

Они спорили, не уступая друг другу, что дало Линь Юню немного передышки.

В Союзе Одинокой Звезды.

Великий принц Цинь Юй стоял на вершине горы и, глядя на площадь Сяоюнь, покачал головой:

— Похоже, этот Линь Юнь не умрет…

Рядом с ним стояли несколько учеников из других сект, все они были основными учениками десятого уровня Сюаньу.

Все они входили во вторую элиту империи Великая Цинь. Эти люди были гениями молодого поколения, уступающими лишь Восьми Молодым Господам. Все они имели возможность пробиться в восьмерку лучших на Великом Состязании Врат Дракона в конце года.

Если бы Линь Юнь был здесь, он бы узнал одного из них.

Это был Хань Ган из секты Сокровенных Небес. На пиру принцессы Цюн он сражался с Синьцзюэ и проиграл лишь с небольшим отрывом.

Эти люди были из секты Сокровенных Небес, секты Хуаньюань, академии Циньтянь или поместья Демонической Луны.

Их происхождение было разным, но в глазах Цинь Юя у них был только один статус – члены Общества Лазурной Тайны.

Общество Лазурной Тайны – это секретная организация, используемая императорской семьей для привлечения и разделения гениев из различных сект. В руках Цинь Мина она уже разрослась до огромных размеров.

Все Четыре Великих Клана были тайно проникнуты, и им были обещаны большие выгоды.

Сегодня они пришли с Цинь Юем, чтобы поздравить Бай Лисюаня, который достиг Тела Святого, но не ожидали стать свидетелями такого представления.

В их глазах мелькнул шок.

Чем больше секта, тем строже правила.

Все секты поощряли соперничество, и большинство из них не запрещали драки, но убийство было строго запрещено. Убийство было смертным грехом как в поместье Демонической Луны, так и в секте Сокровенных Небес.

Однако этот Линь Юнь убил девять человек, и даже наследника клана Ван убил на глазах у старейшины.

Особенно громко прозвучала фраза «не раскаиваюсь в убийстве».

За спиной этой группы стоял еще один человек в белом одеянии, с распущенными длинными волосами, развевающимися на ветру, свободный и необузданный. Его высокая фигура, с заложенными за спину руками, была легкой и отрешенной.

Его красивое лицо, в сочетании с острием в бровях, придавало ему характер меча. Он был нежным, как нефрит.

Его культивация была всего лишь на восьмом уровне Сюаньу, но никто не мог скрыть его великолепия, даже рядом с группой основных учеников десятого уровня Сюаньу.

Он даже не уступал Великому принцу Цинь Юю, носившему титул молодого господина, а, возможно, даже превосходил его.

Его белое одеяние было чистым, и изнутри, казалось, исходило легкое сияние. Он производил впечатление незапятнанного, святого, подвижного и отрешенного, словно легкий меч, плывущий в белых облаках.

Несомненно, этим человеком был Бай Лисюань, который достиг Тела Святого после Врожденной стадии, благодаря чему три дня подряд падали пятицветные благословения. Теперь его имя снова прославилось в империи Великая Цинь.

Сейчас он смотрел на Линь Юня на площади Сяоюнь, и его глаза, спокойные, как вода, были полны волнения.

Великий принц Цинь Юй обернулся и улыбнулся:

— Лисюань, я слышал, у этого человека с тобой старая вражда?

— Не стоит об этом говорить. Я уже давно забыл о нем, и только после того, как брат из Союза Одинокой Звезды напомнил мне, я с трудом вспомнил. Мне просто удивительно, что после того, как я загнал его в Ущелье Мрачного Ветра, у него хватило смелости вернуться в Павильон Меча Небесного Предела. Может, он хочет отомстить мне? — На губах Бай Лисюаня появилась легкая, пренебрежительная улыбка.

Цинь Юй кивнул:

— Так даже лучше. У него жесткий нрав и экстремальные методы, ему не суждено долго прожить. Ты другой, ты рано или поздно выйдешь за пределы империи Великая Цинь, где тебя ждут более широкие горизонты и сцены. Не стоит тратить много сил на такого мелкого персонажа. Не раскаиваюсь в убийстве? Просто смешно…

Тем временем, Четыре Великих Защитника Закона Павильона Меча – Мэй, Лань, Чжу и Цзюй, а также Семь Старейшин, Хранящих Меч, срочно собрались в главном зале секты. Их лица выглядели неважно, особенно у защитника закона Мэй, сидевшего во главе стола.

Несомненно, в центре обсуждения высшего руководства секты был Линь Юнь.

Но сколько они ни совещались, никто не мог прийти к единому решению.

— Защитник закона Мэй, Линь Юнь нарушил железный закон секты, и по приказу должен быть казнен. Но, учитывая его заслуги перед сектой, сокровища, ядра демонических зверей, обрывки боевых искусств и тайные сокровища, которые он принес из Тайного измерения Демонического Лотоса, – это беспрецедентно в истории Павильона Меча… — Говорившим был Чжогуан, старейшина, хранящий меч, который сопровождал Линь Юня в Тайное измерение Демонического Лотоса.

У него сложилось хорошее впечатление о Линь Юне. Видя, что спор зашел в тупик, и Четыре Защитника Закона не высказывают своего мнения, он набрался смелости, чтобы защитить Линь Юня.

Но, не успел он закончить, как другой старейшина, хранящий меч, возразил:

— Но нельзя же из-за этого убивать девять человек. К тому же, он не доложил нам об этом заранее, что равносильно игнорированию секты. Если мы не накажем его строго, я боюсь, что это подорвет доверие людей. Если мы дадим слабину, будет трудно установить правила в будущем.

Другой старейшина, хранящий меч, добавил:

— Без правил нет порядка. Если в будущем каждый будет поступать, как Линь Юнь, Павильон Меча погрузится в хаос и рано или поздно придет в упадок. Он гений, даже демон, но мы не можем разрушить многотысячелетнюю основу секты из-за одного человека.

У обеих сторон были свои причины, как для защиты, так и для наказания Линь Юня.

Окончательное решение должен был принять защитник закона Мэй.

В глубине души он склонялся к защите Линь Юня, но ему было трудно принять такое решение на глазах у стольких старейшин, хранящих меч.

Его поддерживал только Чжогуан, остальные либо не высказывались, либо настаивали на строгом наказании Линь Юня.

— Линь Юнь из Павильона Меча совершил преступление, за которое полагается смерть, но, учитывая его заслуги перед сектой, он временно не будет убит. Его мистический канал будет разрушен, и он будет заключен на Утесе Раздумий на два года.

В этот момент в главном зале раздался величественный голос, и все присутствующие замерли, вставая.

Это был Владыка Павильона Меча. Он не появился, но огласил свою волю.

Когда старейшина Чжогуан услышал, что мистический канал Линь Юня будет разрушен, его лицо тут же изменилось.

— Брат Мэй, это наказание ты должен выполнить лично, без пощады. Это дело закрыто, и дальнейшие обсуждения запрещены.

— Исполню волю Владыки Обители, — после этих слов все поклонились.

— Защитник закона Мэй… Разрушение мистического канала – это почти то же самое, что полу-калека для Линь Юня. Этого нельзя допустить, — обеспокоенно сказал старейшина Чжогуан, который не смог сдержаться.

Разрушение мистического канала было самым суровым наказанием для ученика секты. Оно не только причиняло невыносимую боль, но и удваивало сложность дальнейшего продвижения. Если воля ученика будет сломлена, он может стать калекой.

— Ни ты, ни я не вправе менять слова Владыки Обители, — защитник закона Мэй был бесстрастен, но в глубине души он чувствовал некоторое сожаление. Однако Владыка Обители все же защитил Линь Юня, не убив его, как того требовали правила.

Это наказание, хоть и казалось суровым, на самом деле спасло Линь Юня.

С момента основания Павильона Меча лишь немногие избежали смерти, нарушив запрет. Все они были гениями и выдающимися личностями. С этого дня Линь Юнь стал одним из них.

…

На площади Сяоюнь защитник закона Мэй спустился с неба и, увидев все еще спорящих Бай Тина и Ло Фэна, слегка нахмурился.

— О чем вы двое спорите?

Ло Фэн и Бай Тин тут же обернулись, и их лица изменились, когда они увидели защитника закона Мэй.

— Докладываю защитнику закона Мэй, Бай Тин настаивает на казни Линь Юня, не разобравшись в деле, и даже заставляет его встать на колени и просить прощения, — Ло Фэн подошел и, не скрывая гнева, сказал прямо.

— О? — На лице защитника закона Мэй появилась улыбка, и он посмотрел на Бай Тина, тихо смеясь:

— Бай Тин, ты решаешь то, что не смогли решить мы, четверо защитников закона и семеро старейшин, хранящих меч. Похоже, тебе слишком тесно в должности простого старейшины.

— Не смею, не смею, — хотя он улыбался, слова защитника закона Мэй заставили Бай Тина вспотеть от страха. Он весь дрожал.

Защитник закона Мэй взглянул на раны Линь Юня, сохраняя невозмутимость, и холодно сказал:

— Подойди ко мне и встань передо мной.

Бай Тин не посмел ослушаться и, опустив голову, с тревогой подошел.

— Защитник закона Мэй, я ошибся… — Бай Тин с горьким лицом, дрожащим голосом сказал.

— В чем же твоя ошибка? Линь Юнь нарушил запрет, и ты хотел его убить. Это вполне логично, — но тут его тон резко изменился, и лицо стало предельно мрачным, он холодно сказал:

— Ты не ошибся, ты просто не считаешь меня за человека. Кто в секте не знает, что Линь Юнь – мой протеже? Даже если он совершит величайшее преступление, только я имею право его судить. Когда это Бай Тин стал указывать, что делать!

Пэн!

В ярости защитник закона Мэй ударил ладонью Бай Тина.

— Кто ты такой, что думаешь, будто меня легко запугать? Не знаешь, что такое смерть! — Ужасающая аура вырвалась из защитника закона Мэй. Все старейшины на площади Сяоюнь были напуганы до смерти и дрожали.

Они давно не видели защитника закона Мэй в гневе.

Пучи!

Бай Тин сплюнул кровь. Его внутренние органы были полностью раздроблены этим ударом. Все его тело пронзила невыносимая боль, и он тут же упал на землю, не в силах подняться.

— Защитник закона, пощадите! Бай Тин больше не посмеет, прошу вас, дайте мне шанс исправиться! — В ярости Бай Тин, растрепанный, стоял на коленях и непрерывно молил о пощаде.

— Исправиться? Раз ты хочешь исправиться, отправляйся на Пик Трав и Деревьев в качестве разнорабочего на десять лет. Уведите его! — Защитник закона Мэй сказал это с холодным лицом и глубоким голосом.

Пик Трав и Деревьев?

Разнорабочий на Пике Трав и Деревьев – это значит, что его отправляют таскать навоз.

— Я не хочу, я не хочу на Пик Трав и Деревьев, я не хочу таскать навоз… — В голове Бай Тина раздался гул. В одно мгновение он превратился из высокопоставленного старейшины в разнорабочего Пика Трав и Деревьев. Он никак не мог с этим смириться.

Но ему не дали отказаться. Тут же подошел распорядитель и увел его.

Защитник закона Мэй повернулся, посмотрел на Линь Юня, оценил его раны и тихо сказал:

— Линь Юнь, наказание секты определено: разрушить твой мистический канал и заключить на Утесе Раздумий на два года. Есть ли что сказать?

— Действуйте, — Линь Юнь был бесстрастен, не сказав ничего лишнего.

— Ты раскаиваешься?

— Не раскаиваюсь. Я лишь сожалею, что мой меч недостаточно силен, чтобы убить лишь этого человека. Действуйте. Я благодарен секте за то, что не убила меня… — Линь Юнь медленно закрыл глаза, спокойно ожидая наказания.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20525357