Хуа Цинцин вернулась в свою комнату и закрыла дверь.
Когда пришло время обеда, старушка послала кого-то пригласить ее на ужин, но она отказалась, сославшись на недомогание.
За обеденным столом лицо Хуа Динцзуна светилось радостью, и он все время поднимал тосты за короля Чжао с улыбкой на лице.
Ли Цзи был в плохом настроении и реагировал вяло.
Из-за чувства вины Хуа Маньмань почти не говорила на протяжении всего обеда. Даже когда Хуа Динцзун многозначительно намекал ей глазами, чтобы она сказала что-нибудь для поднятия настроения, она делала вид, что не замечает его, и просто сосредоточилась на еде.
Обед закончился без неловких моментов.
Хуа Маньмань и Ли Цзи вернулись во дворец в карете.
Они вообще не разговаривали.
Вернувшись во дворец, Ли Цзи сразу же отправился в Шанхайцзю, где он жил.
Он не появлялся до самой ночи.
Поэтому Хуа Маньмань спала в эту ночь одна.
Она, наконец, больше не нуждается в том, чтобы спать на бамбуковом топчане, а может спать на просторной и удобной кровати, и, естественно, очень этому рада.
Но служанки, которые ей прислуживали, были обеспокоены.
Сиюнь осторожно спросила:
«Почему князь не пришел сегодня ночью? Может быть, с князем что-то произошло? Хочешь ли ты послать кого-нибудь выяснить?»
Хуа Маньмань сказала, что в этом нет никакой необходимости.
Это же прекрасно!
Каждый живет по-своему, не мешая друг другу.
Идеально!
Она утешила Сиюнь несколькими словами, а затем выпроводила всех.
Когда в комнате осталась только Хуа Маньмань, она достала счастливый мешочек, который ей подарила система.
Открыв его, она обнаружила внутри маленькую белую фарфоровую баночку.
Хуа Маньмань спросила систему:
«Что это?»
Система: «Это мазь Дуаньюй. Нанеси ее на пораженный участок. После курса лечения она восстановит мышцы и кости».
Хуа Маньмань была приятно удивлена: «Это хорошая вещь!»
Такая хорошая вещь, которую не купишь за деньги.
Она могла бы разделить ее на дюжину частей и продать, наверняка заработав целое состояние.
Система напомнила: «Одна баночка мази Дуаньюй — это всего лишь один курс лечения».
Хуа Маньмань сразу же поняла.
Другими словами, эта баночка мази Дуаньюй одноразовая, она может вылечить только одного человека, и когда она закончится, ее больше не будет.
Большая часть удивления тут же прошла.
Конечно, система не даст ей шанса воспользоваться лазейками.
Она хочет воспользоваться системой, что совершенно нереально.
Хуа Маньмань вспомнила крем из снежного нефрита, который система подарила ей раньше.
Баночка крема Сюэюй была очень маленькой, и когда все следы на ее лице исчезнут, крем Сюэюй закончится.
Порции было как раз достаточно для нее одной.
Похоже, невозможно разбогатеть, полагаясь на награды системы.
Хуа Маньмань заперла мазь Дуаньюй в ящике, затем забралась на кровать, укуталась в мягкое одеяло и сладко заснула.
Она заснула, но Ли Цзи, который жил в Шанхайцзю, все еще не спал.
Сегодня ночью у него опять бессонница.
Было бы разумно, если бы он уже давно привык к этому состоянию бессонницы.
Но сегодня почему-то он чувствовал себя особенно подавленным.
Похоже, чего-то не хватает вокруг меня?
Чего не хватает?
Ли Цзи долго думал и тут вспомнил, что когда он спал, не было привычного звука ровного дыхания Хуа Маньмань.
Качество сна у нее всегда было очень хорошим. За те три ночи, которые я провел с ней, она каждую ночь засыпала, как только касалась подушки.
Когда она засыпала, она очень тихо дышала.
Голос был мягким и протяжным, что неосознанно расслабляло Ли Цзи.
Но теперь этого голоса нет.
В этот момент Ли Цзи почувствовал, что эта знакомая комната слишком тихая.
Такая тишина напомнила ему о кровавой битве пятилетней давности.
В то время он был раздавлен под бесчисленными трупами, а в носу и во рту стоял сильный запах крови.
Вокруг было тихо, гробовая тишина.
http://tl.rulate.ru/book/65584/3990075
Сказали спасибо 10 читателей