Этой ночью ему снова снился тот человек. Человек, которого он в преддверии смерти обременил своими детскими мечтами. Он вновь наблюдал за развернувшейся перед ним историей. Человек рос непоколебимым и мужественным, преданно следуя мечтам, унаследованным, без сомнения, от отца.
Он наблюдал, как человек, будучи еще подростком, сражался и учился, прокладывал дорогу в будущее, помогая другим и не прося ничего взамен. Друзья и близкие, которые не видели вещи так, как видел их он, покинули его. Время шло, но продвигаясь по пути, чтобы стать героем, он не колебался. Он помогал и спасал, не жалея сил.
— К этому ли я стремился? — Часто размышлял мужчина, когда люди отдалялись от него. — Нет… Нет ничего плохого в желании помогать другим...
И всё же вскоре он остался один. Его бескорыстные деяния казались миру слишком подозрительными: человек, из раза в раз бросавшийся в самое пекло, наверняка имел личный интерес. Никто в здравом уме не поверил бы в такое бескорыстие…
Но наблюдатель и снившийся ему герой знали, что он… что душа героя была пуста. Что он не ведал личного счастья. Что только помощь другим приносила ему радость.
Столь велика была любовь человека к тому, что у него было!.. И потому, когда он узрел чудовищную картину полного разрушения, вызванную, возможно, каким–то жутким бедствием, то заключил сделку с Алайей, коллективным бессознательным человечества. Взамен на посмертное становление Стражем Противодействия и защиту планеты, жизни сотни невинных жертв были спасены и возвращены...
Если бы он тогда только знал, на что себя обрёк… Стражи Противодействия были обычными духами–чистильщиками, призываемыми, когда земля оказывалась на грани уничтожения или нуждалась в серьезной подавляющей силе для противодействия угрозе. Они были лекарством…
А люди часто оказывались болезнью. Снова и снова, с тех самых пор, как его предал и убил спасенный им человек, дух «героя» призывали, чтобы тот обрушивал смертельную кару на человечество. На виновных и невинных, на мужчин, женщин и детей… Покуда они являлись угрозой, все, кто сталкивались с ним, рано или поздно расставились с жизнями, и всё ради защиты мира в целом. Он не мог контролировать свои действия, ибо его Душа теперь принадлежала Алайе… Всё, что ему оставалось, так это лицезреть, как его идеалы источились под пятнами чужой крови, а сожаление сменилось холодом и жестокостью. Он отчаялся сбежать из ада, на который бессознательно себя обрёк...
Несмотря на факт, что шансы на успех стояли на грани неосуществимого… Он нашел один единственный путь спасти себя…
Кирицугу проснулся от непрерывных пинков ногой от Широ.
— Давай, старик, просыпайся уже. Кому-то же нужно утихомирить Фуджи-нээ, пока я готовлю, — мальчик вздохнул.
— Встаю я, встаю, — проворчал Кирицугу, медленно поднимаясь. — Тайга уже пришла?
Мальчик скривил губы.
— Уже? Она давным-давно здесь, если что. Ты снова проспал.
«У меня были на то веские причины…» — Мысленно прокомментировал мужчина, потерев глаза. — Понял. Буду через минуту, как только… иди пока без меня.
Мальчик тяжело вздохнул, прежде чем развернуться и пойти обратно на кухню.
— Будь добр, пап, поторопись… Ты знаешь, как невыносима голодная и скучающая Фуджи-нээ.
— Вот не надо, Широ. Так я вообще туда не выйду, — беспечно рассмеялся отец и дождался, пока шаги уходящего Широ стихнут, чтобы заняться делом.
Когда горизонт оказался чист, Кирицугу достал из-под татами блокнот, в который «превратился» тот единственный листок бумаги. Уже три недели он видит сны, и, даже несмотря на то, что приходят они каждые две-четыре ночи, мужчине удалось вывести из них крайне весомый объем информации.
Он навскидку определил, что видит четыре возможных ветки событий пятой Войны. Первые три следовали за историей Широ… хотя, иногда Кирицугу во всех трёх ветках видел возможные решения или действия, которые для его сына оборачивались довольно-таки неприятной кончиной.
Мужчину изрядно повеселило… и обеспокоило, когда он понял, что в каждом из трех путей мальчик… сближался с разными женщинами. Особенно, когда в одной из них Кирицугу признал свою бывшую Слугу Сэйбер, а в двух других — дочерей Тосака… Позже он определенно разберет личную жизнь своего сына поподробнее.
Четвёртая ветка, однако, заинтриговала и бесконечно ужаснула мужчину. Она не затрагивала саму Войну, но освещала события, произошедшие по её окончанию. После сна, увиденного им этой ночью, Кирицугу не сомневался, что таинственный Арчер новой Войны был вероятным будущим мальчика, о которым Убийца Магов заботился. Страж Противодействия с потенциалом достаточным для становления Героической Душой в эпоху, когда эти самые Героические Души уже не существовали… Мужчина не знал, радоваться ему за сына, достигнувшего таких высот, или плакать. Такой потенциал…
Он покачал головой, продолжив делать заметки. После первых снов он начал тренировать себя запоминать любую беспорядочную информацию, которую получал за ночь, и старания не прошли бесследно.
Теперь Кирицугу знал, как тренировать Широ, когда речь зайдет об атакующей магии. Также он усвоил пару-тройку других немаловажных фактов о мальчишке. Его будущий способ проекции и структурного анализа объектов… Копирование… с его же слов был нелеп и гениален. Во снах Кирицугу мальчик совершенствовал понимание структуры и укрепление настолько долго и тщательно, что сумел развить свою собственную продвинутую форму проекции, которую непременно бы признали новым направлении в магии, если бы только Маги обратили на неё внимание. Умение создавать превосходные копии, просто взглянув на оригинал…
Кроме непосредственно боевого потенциала Широ, Кирицугу проанализировал и другие детали. Например, истоком и элементом Широ был «меч»… что, по–видимому, объясняет то, почему он сражается ими и создает их. И, конечно, нельзя не упомянуть про неестественно профессиональную стрельбу из лука. Кирицугу сделал пометку в уме, что мальчика надо научить обращению как с мечами, так и с луком, как только появится возможность… и, раз уж речь зашла о мечах, на роль тренера желательно посадить Тайгу.
Девушка в этом плане была совершенно беспощадна…
У Широ также была удивительно сильная чувствительность к магии. Большинство Магов называет такое шестым чувством, в каком–то смысле заменяющим одно из основных пяти, чаще осязание или зрение. Широ, с другой стороны, чувствовал «запах» источников Праны столь чётко, что Кирицугу без зазрения совести сравнивал его с собакой. Убийца уже намечал тренировочную программу, следуя которой мальчишка разовьет свой «нюх» достаточно, чтобы эффективно и быстро использовать его при возникновении угрозы.
В то же время Кирицугу решил, что для Широ будет лучше сосредоточиться на его самой сильной основе, которая, изначально будучи бесполезной, позволила мальчику в будущем использовать всю свою мощь… Копирование. Снова и снова он заставлял Широ сканировать структуру и состав объектов, чтобы тот увидел, как они работали. Стиральные машины, стулья, балки, компьютеры, еду. Каждый раз он просил мальчика выявлять их предназначение и метод создания. Он требовал объяснять назначение всех составляющих у объектов с механическими и электрическими деталями и выявлять те из них, которые работали неправильно, даже если ребенок понятия не имел, как они функционировали и для чего нужны. Именно на таких приборах мальчик лучше всего оттачивал навыки, потому что у них были самые сложные внутренние свойства, детали, а также цели в сравнении с другими.
Мальчик делал успехи с каждым днем... Он не был гением, вовсе нет, однако Широ попросту пытался понять, как делать что-либо, а Кирицугу лишь поворачивал его в нужном направлении. Все-таки, у ребенка нормально получалось лишь одно заклинание, и Кирицугу успел показать ему другие заклинания ещё до того, как узнал о его некорректно работающих магических цепях.
Убийца Магов не был ученым с какой стороны не посмотри, однако он всё же вывел теорию о том, как Широ умудрился приобрести способность копировать любое оружие ближнего боя, какое хотел, просто взглянув на него. Отчасти… это была заслуга того Широ, который не знал, как использовать свои магические цепи. Ограниченный «Копированием», мальчик каждодневно изучал структуру и свойства вещей на протяжении десяти лет, а оттого развил свою способность анализировать физические объекты до нечеловеческого уровня. Это позволило ему выйти за чисто физические рамки и легко начать выявлять историю существования предмета, а также заложенное в него при создании обычное и магическое предназначение. Конечно, одно лишь это Магов из Часовой Башни бы не впечатлило, однако, анализ в синергии с элементом и истоком «меч» в какой-то момент дал неожиданный результат. Феномен заключался в том, что мальчику неведомым образом удавалось подсознательно копировать и хранить информацию обо всём, что даже смутно попадало под категорию «меч», без всяких затрат Праны. Туда входили и топоры, и копья, и еще тонны оружия ближнего боя. Сны Кирицугу также доказали, что барьеры и щиты воссоздавались с тем же успехом… но за большую цену. Еще Широ при особом желании мог скопировать фонарики и телевизионные пульты, но материализовывались они не столь же естественно, как, например, кухонный нож.
И, отточив мастерство до высшего уровня… Широ, в конце концов, смог бы воплотить нечто, чего люди достигли всего шесть раз за всю магическую историю… Он создал бы Замкнутый Барьер, отражающий его внутренний мир, временно переписав естественный мир вокруг себя и обратив окружающую реальность в могущественный инструмент… в Зеркало Души.
В Бесконечный Край Клинков.
Это бескрайнее пустое поле, лишенное жизни. Живы были лишь те, кто оказался в него затянут. Небо там усеяно несоизмеримо огромными двигающимися по спирали шестернями, а поле, словно надгробиями, устлано мечами, которые Широ видел за всю свою жизнь и сохранял. Единственным запоминающимся ориентиром был небольшой холм, испещренный лезвиями.
Даже не тренируй Кирицугу память, чтобы запоминать свои сны… такую картину он бы никогда не забыл.
http://tl.rulate.ru/book/64676/3054702
Сказали спасибо 49 читателей