Небеса окончательно заволокли низкие темные тучи, полностью скрывая луну и звезды.
Первые тяжёлые капли дождя глухо падали на прозрачный навес балкона, стекая вниз. Их становилось все больше, гул нарастал, потоки стекающей воды становились все толще и громче. Но эта какофония нравилась Широ, который уютно устроился на плетеном кресле, наблюдая за тем, как дождь прибивал к земле пыль, смывая ту в водосток, унося все запахи и грязь, оставляя после себя лишь запах свежести и прохладу.
Сверкнула молния, осветив вышедшую к нему фигуру, алые глаза которой изучающе смотрели на парня. Пыталась ли их хозяйка понять, что происходит у её помощника в голове? Определённо. Но вот осознать его мысли, не могла.
Она до сих пор держала в руках чашку горячего кофе, сваренного Эмией в маленькой кухоньке, в которой, как оказалось, можно было найти много свежих и не только продуктов, о которых озаботился один знакомый ей прародитель, души не чающий в Брюнстад.[1]
Её нос приятно щекотал исходящий пар. Запах ввинчивался в нос. На миг девушке показалось, что она смогла отвлечься от вечно грызущего разум голода, от бесконечной и неутолимой жажды, избавление от которой было несбытной мечтой.
Всего миг, но даже он, казалось, разделил мир напополам.
— Что-то не так? — не обернувшись, спросил Широ, не прекращая наблюдение за обновляющимся и очищающимся городом. Меж его пальцев была зажата сигарета, дотлевшая уже до фильтра, хотя он ее даже не курил.
Арквейд покачала головой, отворачиваясь. Было что-то странное в парне сидящем рядом. Отличающее его от других людей, магов и сверхъестественных сущностей. Сколько бы она ни вдыхала его запах, сколько бы ни разглядывала тело, но не могла обнаружить тот раздражитель, что постоянно жужжал где-то в затылке.
Он был человеком. Чистокровным. Ни капли примеси. Но неуловимое нечто кричало едва слышимым шёпотом о нечеловечности Эмии. Что-то внутри парня ворочалось, будто старая свернувшаяся в кольцо змея, просто-напросто наблюдая за окружающим миром прищуренным глазом.
— Нет, просто подумала, что твой кофе очень… вкусный, — он не мог слышать, как ее горло с тихим глотком сжимается, пропуская по пищеводу горячую жидкость. Но видел это. Глоток за глотком, сваренное им исчезало.
Широ прикрыл глаза, подавляя наваждение, заставляющее его не моргая наблюдать за тем, как древнее существо с разумом ребенка наслаждается простым кофе, укутавшись в принесённый плед, поджав ноги, сидя в плетеном кресле рядом с ним.
Было в этом что-то эстетически приятное глазу. Будто живописец реалист создал первую в мире движущуюся картину, невероятно красивую и завораживающую своими деталями.
— В холодильнике достаточно продуктов, — увел он взгляд от сокращающегося горла пьющей девушки, — если хочешь, могу что-нибудь приготовить.
Если бы ему кто-то в прошлом сказал, что он будет готовить для существа уровня какого-нибудь Логхоррена, да то еще и радо этому будет, едва ли не из штанов выпрыгивая от нетерпения… Широ бы определённо проклял чем-то позаковыристее этого шутника, конечно же, только после того, как они посмеются над этим всласть.
Сливочное масло упало куском на сковороду, тая подобно снегу под испепеляющим солнцем.
Кухня была совмещена с гостиной, потому, Арквейд, сидящая на барном высоком стуле у стола, играющего роль своеобразного разделителя комнат, не могла помешать ему делать свое дело, заинтересованно провожая каждое его движение взглядом.
В её алых глазах Широ видел все что угодно, начиная от легкой обиды, больше напоминающей надутость хомячка, до задорного блеска, но никогда еще не видел гнева, злобы или жажды убить. Практически идеально пропорциональное европейское лицо привлекало внимание каждого, кто проходил мимо, а хищные черты удерживали внимание, не давая увести взгляд.
И сейчас, это хищное создание, поблескивая кроваво-красными глазами, изобразило губами букву «О», наклоняясь через столешницу, пытаясь заглянуть через его плечо. Запах белоснежного сливочно-грибного соуса проникал ей в нос, раззадоривая аппетит, от чего блондинка даже смутилась, схватившись за живот, когда тот издал звук похожий на пение китов или, что более вероятно, кваканье огромной жабы.
Широ уменьшил огонь конфорки, поднимая крышку второй сковороды и заливая коричневые ломтики говядины пышущим жаром соусом. Пяток минут томления на малом огне и готово.
Разливая на тарелки содержимое, он не забыл бросить к сухарикам зелень, как довершающий все труды жест.
Глубокая тарелка была поставлена перед девушкой вместе с ложкой. Та, не мудрствуя, кратко поблагодарила за еду и положила в рот первую ложку.
— Вкусно…
Этого магу было вполне достаточно. Эмия взял свою порцию и, пристроившись рядом, принялся утолять голод, накопившийся за ведь прошедший, хреновый, мерзкий и неудачный день, слыша от дегустатора невнятное бормотание.
Вкус не мог помочь в поднятии настроения, он его почти не ощущал, а сытый желудок перестал привлекать к себе внимание, что уже хорошо. Но еда закончилась, а времени до завтрашнего дня было более чем достаточно.
Чем себя занять он не знал, потому бросив тарелку в раковину, замачивая ту, он принялся варить очередную порцию кофе, на сей раз, добавляя в него ингредиенты из шкафов, пытаясь придать особый вкус.
— Широ, — серьезный взгляд вампира если и удивил парня, то он этого не показал. Сама же красноглазая едва смогла оторваться от чашки с напитком. — Не хочешь стать поваром в моем замке?
Впервые за долгое время вкус пищи смог затмить жажду, пусть это и было временно, но даже так, мгновения абсолютной «тишины» доставляли нескончаемое удовольствие.
— Поваром? — переспросил он.
— Да.
— В замке?
— Угу.
— Кто ты на самом деле такая? А, Арквейд? — задал вопрос маг, медленно отрывая взгляд от своего смоляного отражения в кофе. — Истинный предок? Прародитель? Маги сами об этом знают чуть больше чем ничего. Единственное, что я, да все мы — люди, можем о таких как вы понять, так это то, что силы ваши колоссальны и выходят за рамки привычного. Но… — он подвинулся ближе, — в действительности, вы все такая же загадка, как рабочий метод достижения Акаши. А теперь ты заявляешь, что у тебя есть замок, в который ты хочешь взять меня поваром?
— Я… — замялась девушка, но была тут же перебита.
— Ха-а, — вдохнул Широ, закрывая глаза ладонью. — Можешь не отвечать, если не хочешь. Не буду настаивать, — он встал, подхватывая свой кофе, и пошел на балкон, открыв которой, впустил в квартиру прохладу и запах ливня, до сих пор не прекратившегося. — Это были… мысли в слух.
«И что на меня нашло?» — спросил он сам себя, сосредотачиваясь на вороне, ощущающей себя прекрасно, летя высоко в небесах.
Дух шторма был в своей стихии, взмывая высоко-высоко, после чего камнем падая вниз, раскрывая свои иссиня-чёрные крылья почти у самой земли.
Птица ощущала ту свободу, о которой мечтали и мечтают тысячи, сотни тысяч людей только в одной Японии. Свободу делать все что угодно и летать где хочешь, ощущая, как дующий в лицо ветер трепещет не тело, не крылья, но саму душу, вдохновляя само естество.
Эмия видел глазами ворона, ощущал все те животные эмоции, которые изливал из себя фамильяр…
И был счастлив. Счастлив забыться на эти краткие минуты, откинув проблемы настоящего и грядущего, летя высоко в сверкающем молниями небе.
— Широ? — янтарные глаза резко раскрылись, мигом находя источник звука в виде сидящей рядом девушки, поджавшей ноги к груди и смотрящей на практически непроницаемую стену дождя, через которую виднелся только неоновый свет вывесок.
Сколько он так сидел? Сколько ждала его она?
— Хм? — сейчас её короткие светлые волосы были заправлены за уши, позволяя разглядеть профиль, аккуратные уши, прямой нос, полуприкрытые глаза и длинные ресницы.
— Зачем тебе знать кто я на самом деле?
— Просто, — пожал он плечами. Праздное любопытство — любимейший из человеческих грехов, приведший к самым различным ситуациям. Знакомый ему не понаслышке и от этого имеющий кисло-сладкий привкус на языке.
— Просто? — повернулась к нему девушка, лицо которой было на редкость серьезным. — Просто из любопытства?
— Ага, — поддакнул маг, все так же, не сводя с Брюнстад глаз. Кому-то это могло показаться странным, даже пугающим, но девушка, похоже, не видела в подобном ничего плохого, потому, воспринимала как должное.
— И это не изменит твоего отношения? — весьма странный вопрос, как подумал Эмия. Что еще сильнее может изменить его мнение о ней, когда он уже и без того думал, что Арквейд тот еще монстр в теле миловидной девчушки?
— Нет, — не солгал, но и правды не сказал Широ. — Я отношусь к Арквейд, как к Арквейд — девушке, с которой я познакомился сегодня днем, и которая попросила у меня помощи, — ни капли лжи, ничего, что можно принять за придирку.
В конце концов, что он о ней знал? Именно ничего существенного, а все что узнал за полсуток общения не стоит затраченных усилий. Потому решение видеть в ней не вампира, не апостола, прародителя, рептилоида с планеты Альфа Центавра, ни даже чужого из старого фильма, было в его понимании наиболее оптимальным.
Ведь золотые правила нравственности работало чаще, чем люди могли себе это представить.
— Я была оружием, — все же ответила Арквейд, чем несказанно удивила Широ, понимающего, что, судя по тону, сейчас начнется душещипательный рассказ о прошлом, а не простое перечисление «титулов да возможностей». — Меня создали специально для того, чтобы уничтожить мертвых апостолов и падших истинных предков, с чем я справлялась, пока не была обманута Роа, заставившего меня выпить кровь…
Эмия не особо удивился её рассказу, чего-то подобного стоило ожидать, особенно после школьников, которые могут убить, пусть и временно, многолетнего вампира ножиком, используя не менее странные глаза видящие смерть.
Или подростка, который имеет во владении город, который ему отписали с лёгкой руки вышестоящих стариков с другого конца мира.
Почему бы, собственно, и нет.
— В конечном итоге, в порыве моего безумия, он был обращен в сильнейшего апостола и получил часть моих сил, а я пыталась восстановить здравомыслие, тратя на это долгие годы.
— И сейчас ты решила мстишь ему?
— Его настоящее тело я убила давным-давно, — качнула едва заметно головой Брюнстад, — но Михаэль овладел реинкарнацией и смог возродиться. Уже в который раз моя охота начинается с самого начала…
Он помнил, что она ему говорила о силах Роа не только как мага, но и вампира. Реинкарнация не стала откровением. Главное для них это не уничтожить тело, а стереть душу, отправить ее в небытие. А для этого могут подойти его навыки… Хотя скорее теоретические выкладки, почерпнутые им в трудах старого некроманта Уроборуука, позволяющие создать ловушку для потерявшей физическую оболочку души.
Ничего нового изобретать было не нужно, главное повторить уже придуманное заклинание, простой жест и напитать испещрённую рунами скрижаль, которая и станет ловушкой-вместилищем.
Что же дальше делать с запертой внутри сущностью? О-о-о, идей было множество, но все их реализации разбивались в пух и прах перед простым фактом того, что в магии смерти он был профаном, умеющим не так уж и много. Тот же Уроборуук скорее всего сделал бы из Роа послушную марионетку колоссальной силы, разбив разум вампира на осколки и собрав из них новую мозаику.
Но для начала нужно было вызвать этого заморыша, а чтобы это сделать, нужно уничтожить Неро.
Странную химеру-вампира, ставшую воплощением поглощённых зверей, сделавшихся частью не только тела, но и разума.
И это одна из его слабостей. Связь, которая сохраняется между ним и одним из животных, можно использовать и в обратную сторону, для чего подойдет ритуал оккультистов и много, очень много токсичной энергии хаоса.
«Ха, забавно» — хохотнул про себя Эмия.
Передать в тело вампира мерзкую энергию и наблюдать, как она искажает его душу, разрывает все связи с фамильярами и частями тела, уничтожает личность, стирая саму его суть из мира… Да, это ему нравилось, даже слишком сильно.
Хаос был прекрасен, как и эфир, но так же как зеленая ядовитая энергия — чудовищно токсичен и вреден всему, что не являлось его производными.
А Нрвнкср таким не был. Даже близко. Даже несмотря на имя.
Главное, чтобы Арквейд смогла их задержать достаточно долго, чтобы он смог исполнить задуманное. А там… дальше их ничто не спасет от забвения.
На краткий миг проскользнула мысль вознести молитвы Корвааку или не приведи мироздание Йуголу. О как бы верещали их жалкие душонки, будучи поглощаемыми ненасытной тьмой… Или сжигаемы жутким солнцем.
Он вздрогнул от того, какие перспективы могли принести такие отношения, в которых он принес бы этим богам души чудовищ, получая новые силы для уничтожения врагов человечества… Нет, для защиты близких.
Это неправильно.
Зубы заскрипели, едва не крошась. Эти мысли приведут его на опасную дорогу, свернуть с которой будет уже нельзя. Никаких сделок с богами. Никаких богов. Ничего из прошлого… Абсолютно ничего. Даже имен. Особенно имен.
И самое главное его собственного имени, которое народ его империи проклинал с особым тщанием…
— Широ? — Арквейд смотрела на него с беспокойством, ясно читаемым на бледном лице. — Твои глаза… Они горят ярче, чем обычно. Ты… ты злишься на меня? — и как обычно происходит, она явно все записала на свой счет, неверно истолковав его поведение.
Вот только он не мог понять, почему ей так важно его мнение? Что он такого успел сделать, что чудовищу стало интересно его мнение?
Безумие какое-то.
— Нет, — в ушах набатом било сердце. Шепот эфирного пламени в душе успокаивал, но сильнее изменял его самого, и помочь с этим Авалон не мог. — Просто придумал, как нам быть с обоими нашими противниками, — он устало помассировал переносицу, после чего глянул на неуверенную девушку.
Слишком беззащитно она выглядела. Но терзали его душу совсем не те мысли, а причины, по которым ей на самом деле было важно его мнение. Они знакомы меньше суток, но…
— Так… — неуверенно начала она, — ты услышал о моей истории, что ты думаешь? О произошедшем. Обо мне.
«Я думаю, что размышляя над тем, как убить парочку кровососов, я пропустил большую часть твоих душевных излияний» — прикрыл глаза маг, не давая мыслям просочиться в мимику. Ему нельзя потерять её привязанность, какой бы нелогичной она не была.
— Честно? — положил на сердце руку Эмия. — Прямо честно-честно? — она не ответила, но желание узнать читалось в её глазах. — Ничего. Абсолютно. Я не считаю тебя ни оружием без воли, потому что вижу твои желания, написанные на лице и читаемые в глазах. Не считаю виноватой, — припомнил он еще деталей монолога, — напротив, хочу посочувствовать. Я знаю, каково это… потерять себя, поэтому знай, я помогу тебе во всём.
Воспоминания прошлого, наиболее противные и мерзкие, отразились в его глазах, что не осталось незамеченным Брюнстад, хотевшей что-то сказать, но не сумевшей найти нужные слова.
Сам же маг бросил на чашку недопитого, остывшего кофе последний взгляд и, схватив её, осушил.
Арквейд было приятно слышать все сказанное им. Но последний взгляд Эмии был слишком эмоционален, слишком откровенен и переполнен болью. Болью и презрением к самому себе. Откуда у него могли появиться такие воспоминания и такой опыт, если он настолько молод? Неприятная догадка прострелила мозг, на ум пришел Роа и его магия.
Широ им не был, но что мешало другому магу обладать магией реинкарнации? Или его опыт был результатов возвращения памяти прошлой жизни? И то, и то казалось логичным, имеющим место быть, особенно в мире магии. Особенно, когда она знала о существовании Калейдоскопа и многомерности вселенной.
Но имела ли она право вмешиваться в его прошлое, если сам он просил ее рассказать о себе?
Кто ты на самом деле такая, а, Арквейд?. Можешь не отвечать, если не хочешь. Не буду настаивать…
Он не требовал ответов, но она сама ему их дала.
Инициатива принадлежит ей.
Так почему же она не может спросить в ответ, получая хотя бы часть истории?
— Слушай, Широ… — неуверенно начала девушка, но была перебита громким криком ворона и воем демонического пса.
— Он здесь, — поднялся с плетеного кресла маг, подходя к своей куртке и хватая лежавшие на ней пистолеты. Фамильяры уже материализовались рядом с ним, готовые ринуться в бой.
— Чт… Кто? — не сразу собралась с мыслями из-за резкой перемены настроения Арквейд, но импульс, пришедший с нижних этажей многоэтажки, а так же множественные смерти людей дали ей ответ. — Нрвнкср. Как он нас нашел?
— Похоже, Роа хочет, чтобы его нашли, вот и послал «переговорщика», — предположил Широ, помня о связи девушки и бессмертного ублюдка. Возможно, он нашел способ отыскать ту, которой когда-то похитил часть сил. — Готовься, я поставлю барьер.
Арквейд кивнула, подходя к Широ и становясь между ним и входной дверью, закрывая его от возможной атаки.
Гончая возбужденно скреблась тлеющими когтями о пол, оставляя глубокие борозды, ощущая запах крови, смерти и ожидая битвы. Ворон, с искрящимися от разрядом молний крыльями, был готов выпустить накопленный в небесах заряд, в любой миг обращая все что можно в пепел.
Широ кивнул, когда барьер накрыл здание и прилегающую территорию. Он был слишком мощным и фонящим праной. Не заметить невозможно, но сокрытие от других магов не было приоритетом.
Дождь практически не мешал Сиэль видеть свой путь.
Стоило огромному количеству магической энергии выплеснуться в самом центре города, как она резко остановилась. Её было настолько много, что чутье девушки указало точное местоположение аномалии, проверить которую требовалось прямо сейчас.
Возможно, там она найдет ответы на свои вопросы. И того, кто виноват в смертях невинных жителей города, а возможно и исчезновении Тоно.
— Хисуи, Кохаку, — сосредоточенный голос Акихи разорвал тишину поместья. — В городе что-то происходит. Все готово?
— Да, госпожа, — сдвоенное согласие привело в движение троицу, которую уже ждало такси.
Им было плевать на дождь.
Они не успокоятся, пока не найдут потерянного члена семьи.
[1] — https://typemoon.fandom.com/ru/wiki/%D0%9C%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%BC_%D0%A1%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%BC%D0%BE%D0%BD
http://tl.rulate.ru/book/64397/1709184
Сказали спасибо 16 читателей