Готовый перевод The Foreigner on the Periphery / Пришелец на границе миров: Глава 1. Синдром выгорания (1)

— Я не хочу работать. Меня от всего этого тошнит, сил больше нет. Вот бы работать поменьше, а получать побольше. Видимо, бить баклуши — мое истинное призвание. Скажите, нет ли способа жить и при этом не работать?

Мужчина, выпаливший это на одном дыхании, Е Минджун, сидел вразвалку и пристально смотрел на собеседника.

Повисло недолгое молчание.

Как это обычно бывает на психиатрических консультациях, реакция врача оказалась совершенно пресной.

— Кажется, вы сильно устали, господин Е Минджун.

Врач мельком взглянул на документы, а затем перевел взгляд на часы. С тех пор, как Минджун сел в кресло, прошло семь минут, и за все это время он только и делал, что жаловался на жизнь: как ему не хочется работать, как его воротит от нынешнего места и как он сходит с ума от рутины.

На подобные излияния оставалось всего три минуты. Отведенное на прием время составляло ровно десять минут.

— ...Устал? А, ну да. Устал.

Минджун несколько раз перекатил это слово во рту, словно пробуя на вкус, а затем выплюнул.

— Я устал. И немудрено, верно? Я слишком долго занимаюсь одним и тем же. Иногда задумываюсь, правильно ли я вообще живу.

Врач без особой нужды снова пробежался глазами по профилю пациента, который и так знал наизусть. «Да уж, стаж работы у него и впрямь внушительный». Минджун жаловался на крайнюю усталость и выгорание, вызванные тем, что он слишком долго выполнял одну и ту же монотонную работу.

— Похоже, вы эмоционально истощены. Если слишком долго натягивать резинку, она теряет эластичность и растягивается. Так же и вашей психике нужно время на восстановление. Но поскольку у вас нет возможности перевести дух...

Врач одновременно поставил диагноз, выписал рецепт и выдал лекарство.

Он достал из ящика баночку с таблетками и пододвинул ее к Минджуну.

— Нужно вернуть вашей резинке упругость, пока она окончательно не порвалась. Способ применения остался прежним.

Баночка была чуть меньше сигаретной пачки. Минджун внимательно заглянул внутрь и вытряхнул на ладонь одну синюю таблетку.

— На какой срок рассчитана эта доза?

— Следующий прием назначен через двадцать три года, и, если не случится ничего непредвиденного, дата не изменится. Так что, естественно, это запас лекарств на двадцать три года.

Даже если принимать по одной таблетке в день, запас на двадцать три года с лихвой заполнил бы целую коробку. Однако врач протянул лишь крошечный пузырек, и Минджун не стал придираться к этому факту.

Инструктаж по приему лекарств завершился, и отведенные на консультацию десять минут истекли секунда в секунду.

Врач молча моргнул — но не сверху вниз, а слева направо. Слизистая оболочка с обеих сторон глазниц скрыла белые зрачки, а затем снова обнажила их, словно кто-то задернул и отдернул шторы.

— ...

— ...

Не дождавшись реакции от Минджуна, врач на этот раз погладил плавником левый край рта.

Представители расы тюдель, сами себя считающие вежливыми джентльменами и леди, а в глазах других — коварными лицемерами, сильно полагаются на невербальное общение. Представителям других рас трудно расшифровать все их многообразные и сложные жесты, но Е Минджун был исключением.

Насколько ему было известно, этот жест имел два значения. Первое: «Останетесь сегодня на ночь?». Второе — парадоксально-саркастичная насмешка над первым: «Я сейчас немного занят».

Минджун решил не предполагать, что у этого врача-тюделя панрасовая сексуальная ориентация и что он прямо сейчас, наплевав на рабочий регламент и медицинскую этику, пытается его соблазнить. Вместо этого он предпочел трактовать жест во втором смысле.

Так было лучше для его собственного психического здоровья.

— Что ж, тогда я пойду.

— Увидимся через двадцать три года.

Как только пациент покинул кабинет, врач снова уставился в документы. Часть поверхности стола замерцала, подобно жидкому свету, отображая текст, символы и видео, видимые только ему.

По привычке он перечитал все с самого начала.

— Личные данные собеседника.

1. Подставная личность (имя/раса): Е Минджун / человек.

2. Истинная личность (имя/раса): Для доступа к данной информации требуется разрешение администратора уровня «Эванджул» и код доступа.

3. Обвинение: То же, что и выше.

4. Тип наказания: Исправительные работы.

5. Место службы: Земля (измерение #22-189, глушь 4-го класса).

Ниже он кратко изложил содержание сегодняшней беседы, а затем остановил плавник на последнем пункте. Там находился раздел, в котором ему предстояло сделать выбор.

Пять полей для галочек.

— Итоговое заключение медицинского сотрудника опрашиваемого лица:

□ Оставить на должности.

□ Взять под наблюдение.

□ Отстранить от работы.

□ Перевести.

□ Уничтожить.

Врач без долгих раздумий ткнул в самый верхний квадратик.

□ Оставить на должности — пункт выбран.

Отправив отчет в штаб-квартиру, врач почувствовал усталость и потер глаза. Этот мужчина был последним в текущем измерении, но командировка врача еще не закончилась. Собирая вещи, чтобы отправиться в терминал, он вспомнил фразу, которую Минджун упрямо повторял снова и снова.

«Скажите, нет ли способа жить и при этом не работать?»

В его жалобах речь шла вовсе не о том, как найти способ прокормить себя, не работая.

Он спрашивал о способе «выжить», не выполняя порученную компанией работу.

Конечно, тот, кто задал этот вопрос, и сам прекрасно знал ответ. Врач горько пробормотал то, что не мог сказать пациенту в лицо:

— Нет, такого способа не существует.

Таким, как Е Минджун, нельзя было посоветовать бросить все, если им что-то не нравится.

Если он перестанет работать — он умрет.

Завершив консультацию, Минджун открыл скрипучую железную дверь и вышел наружу. Местом, где он только что находился, оказался склад инвентаря в углу парка Порамэ. Снаружи эта времянка казалась крошечной, площадью едва ли в десять квадратных метров — в нее никак не могло поместиться то просторное помещение, в котором он сидел с врачом.

Люди не обращали на Минджуна никакого внимания. Склад инвентаря мог видеть только он. Даже смотритель парка с двадцатилетним стажем не подозревал о существовании этой постройки, а на записях камер видеонаблюдения все выглядело бы так, словно Минджун просто вышел из слепой зоны.

«А погодка-то довольно теплая».

Его взгляд остановился на отдыхающих в парке людях.

«Золотое времечко».

Начала цвести вишня. Весна уже стояла на пороге, и солнечные лучи ласково грели переносицу. Любители весенних прогулок лежали в тени цветущих деревьев, хихикали и перешептывались.

Он перевел взгляд на небо.

Чистое и голубое.

«Прекрасная эпоха».

В самом начале восьмидесятых Сеул выглядел иначе. Из-за смога и густой мелкой пыли город казался накрытым желтоватым фильтром. В те времена все думали, что это просто желтая пыль из пустыни, и люди жили как ни в чем не бывало, не зная или закрывая глаза на то, насколько это вредно для здоровья.

Ситуация изменилась в 1982 году, когда была получена компенсация от Комитета за принятие седьмой волны массовой иммиграции.

Словно внимательно наблюдая за хаосом во время недавнего нефтяного кризиса, они подарили человечеству право на долгосрочную закупку магических камней, способных полностью заменить традиционные виды топлива.

В результате последовавшей за этим изнурительной борьбы уцелела лишь треть нефтяных гигантов, а угольные компании и вовсе прекратили свое существование. Расплатой за это стали вот этот чистый воздух и голубое небо.

— Би-и-и-и-и!

Размышления Минджуна прервал резкий звук оповещения, раздавшийся отовсюду. Среди наслаждавшихся отдыхом людей пронесся холодок напряжения. Послышался гул голосов. Плач проснувшегося ребенка. Растерянные вздохи.

— Кажется, пришло экстренное сообщение!

— Ой, куда я положил телефон?!.

Кто-то зачитал его вслух:

— В отделении банка Хана в Гуро-Диджитал-Таун захвачены заложники. Подозреваемый, предположительно, обладает сверхспособностями. Гражданам поблизости рекомендуется срочно эвакуироваться?!.

Минджун не упустил ни слова — он прекрасно слышал даже тихие голоса вдалеке. Осознав ситуацию, он прищелкнул языком.

Ограбление банка, надо же.

Мир стал лучше, но в некоторых аспектах наблюдался регресс. Еще сорок лет назад корейцы, обладавшие достаточной решимостью, чтобы ограбить банк, встречались крайне редко. По крайней мере, по сравнению с нынешними временами.

— Та-да-да-дам!

Плохонький MIDI-рингтон заиграл «Симфонию судьбы». Минджун достал старый кнопочный телефон, который не мог принимать экстренные сообщения. По мелодии звонка он уже знал, кто это. Звонила Кэши.

Он откинул крышку телефона и коротко бросил:

— Да.

В трубке раздался голос молодой женщины:

— Господин Минджун, я нашла для вас работу.

— Ограбление банка?

— Надо же, вы в курсе.

Она вкратце обрисовала ситуацию, назвала адрес, куда ему нужно было отправиться, и повесила трубку.

Минджун проворчал что-то себе под нос и ускорил шаг. Пора было браться за работу.

— До смерти надоело.

Он знал точный термин для описания своего нынешнего психологического состояния.

Минджун страдал от синдрома эмоционального выгорания.

— О? Старший!

Несмотря на строгое оцепление вокруг места происшествия, Минджуну было достаточно мельком показать удостоверение, чтобы беспрепятственно пройти. Среди полицейских и дружинников, окруживших банк, мелькнуло знакомое лицо.

Инспектор Пак Чонпхаль. Полицейский, с которым они часто пересекались по долгу службы, примелькались друг другу, пару раз вместе выпили и, в конце концов, стали общаться как старший и младший братья.

— Преступник один, верно?

— Да, действует в одиночку. По словам последнего спасшегося, внутри остались четверо заложников... И все, кроме одного, были без сознания. Живы они или нет — неизвестно.

— Понял. Дальше я беру все на себя.

Чонпхаль недоуменно склонил голову.

— Слушайте, старший, вы же штатный агент Миграционной Службы? Почему вас прислала Миграционная Служба, а не управление полиции? ...А, подождите-ка! Выходит, что!...

Чонпхаль с неожиданным пониманием посмотрел на здание банка. Поскольку подозреваемый опустил все жалюзи, происходящего внутри было не разглядеть.

— Это то, о чем я думаю?

Минджун кивнул, достал из-за пазухи несколько талисманов и подбросил их в воздух. Вспышка! Синее пламя зависло в воздухе, окружая банк.

Среди бесстрашно глазеющих из-за баррикад зевак раздались изумленные возгласы.

— Смотрите, это же маг!

— Наверное, прибыл агент!

Ш-ш-ш-ш!

Здание банка в мгновение ока скрылось в густом сияющем тумане.

Барьер.

Теперь без разрешения заклинателя никто не мог ни войти внутрь, ни выйти оттуда.

— Ладно, я пошел.

Минджун без колебаний шагнул в туман. Как только его силуэт растворился в дымке, инспектор Пак Чонпхаль скомандовал:

— Так! Хватит здесь столбы подпирать, всем приступить к разгону гражданских! Командование операцией уже перешло к Миграционной Службе.

С этого момента поймают преступника или упустят — это была ответственность Е Минджуна. Полиции оставалось лишь следить за тем, чтобы в процесс задержания не втянуло гражданских.

Судя по всему, ситуация была для них привычной — большинство молча опустили нацеленное оружие и занялись оттеснением зевак. Эвакуировав людей, они перестроились на безопасном расстоянии.

Стоявший рядом с Чонпхалем дружинник с любопытством спросил:

— Господин инспектор, а тот человек... Маг.

— Чего?

— Разве Миграционная Служба не ловит нелегалов, которые приезжают к нам гастарбайтерами батрачить? Почему его-то сюда прислали? Подозреваемый же кореец.

Личность и фотография грабителя уже были переданы даже рядовым дружинникам. Зачинщиком оказался молодой человек чуть старше двадцати лет, обладающий сверхспособностями гражданин Кореи.

Однако Чонпхаль прищелкнул языком и отчитал его:

— И чему только нынче молодежь в школах учат... Как можно не знать разницы между иммиграционным офисом и Миграционной Службой?

В ответ дружинник, едва переступивший порог двадцатилетия, тихо пробурчал:

— В школе? Да я туда отсыпаться ходил. Каждый день батрачил до пяти утра, а потом на уроки — откуда у меня силы-то были бы?

— ...

Дружинники, которых вместе с полицией привлекали к опасной работе, несмотря на то, что они не были госслужащими и получали гроши, в большинстве своем происходили из беднейших слоев населения. Мало кто шел на эту работу по доброй воле — ходили слухи, что это тайная правительственная мера по одновременному снижению молодежной безработицы, бьющей рекорды каждый год, и взрывного роста населения, превратившего существующие социологические модели в макулатуру.

«Я сказал лишнего». Пока Чонпхаль пребывал в задумчивости, дружинник продолжал болтать:

— Моему бедному отцу не повезло родиться человеком, а не орком, поэтому пенсия ему светит только после семидесяти пяти. Пособие для малоимущих — это курам на смех, так что до заветного дня всей нашей семье еще двадцать лет лапу сосать, и что мне прикажете делать? Приходится вкалывать. Это у вас ситуация другая, господин инспектор: продержитесь еще пять лет, стукнет пятьдесят — и пойдете на заслуженную пенсию.

«А вот теперь уже он сказал лишнего». Инспектор Пак Чонпхаль выразил свое недовольство, постучав по острому клыку, выпирающему из-под губы. Дружинник, видимо, осознав, что перешел черту, вжал голову в плечи.

— ...Извините.

— Передо мной-то ладно, но ты смотри, в орочьем квартале такого не ляпни. Забьют до полусмерти, переломают позвоночник, и будешь до конца дней в инвалидной коляске с мочеприемником кататься.

— Эй, ну я же не настолько дурак, чтобы такое в других местах болтать.

Заметив, что Чонпхаль на самом деле не злится, дружинник осторожно спросил:

— Так в чем все-таки разница между этими двумя?

— Тем, о чем ты говорил, занимается иммиграционный офис. Они решают вопросы с иностранцами и применяют к ним принудительные меры. Но тот старший брат — штатный агент по контракту с Миграционной Службой...

Мужчина средних лет, Пак Чонпхаль, называл человека, выглядевшего куда моложе него, старшим братом. Любопытство дружинника разгорелось с новой силой.

— А Миграционная Служба чем занимается?

— Это организация, которая имеет дело с субъектами, прибывшими откуда-то куда более далекого, чем просто из-за границы.

Кажется, теперь до дружинника дошло.

В его глазах промелькнуло озарение, но тут же сменилось выражением полной растерянности.

— Э-э? Выходит, сейчас в том банке...

Чонпхаль кивнул:

— Вот именно. Судя по всему, в отличие от наших предположений, это незваный гость издалека.

http://tl.rulate.ru/book/57442/11680683