Глава 7
Спустя почти четверть часа мадам Ли вышла из комнаты и повела её в соседнюю боковую комнату. В этой боковой комнате стояла печь, несколько столов и стульев. Это была чайная.
— Что не так? — Спросила госпожа Ли.
— Что ж, с тех пор, как вы в последний раз упомянули об этом, я уделила этому много внимания. В прошлые несколько дней я вернулась в дом своих родителей и встретила замечательного и красивого человека, которого представила моя сестра. — Сказала Г-жа Лю и льстиво улыбнулась.
Мадам Ли была очень занята и забыла, о чем говорила с мадам Лю. Только когда мадам Лю увидела ее преднамеренную улыбку, она вспомнила, что принимала участие в банкете с несколькими женщинами в королевском особняке и ела вместе. Под конец многие женщины были пьяны. Она и мадам Лю были трезвы. Она была настолько подавлена алкоголем, что не могла не поговорить с мадам Лю о раздражающих вещах. Она даже забыла об этом и никогда не думала, что госпожа Лю будет помнить это.
Мадам Ли почти непостижимо подняла брови.
— Что за замечательная женщина заставляет мадам Лю владеть драгоценным камнем? — С холодом и нетерпением произнесла Мадам Ли.
Госпожа Лю была только погружена в радость, и она не заметила холодного отношения госпожи Ли.
— Она замечательный человек. Я ручаюсь за неё своей жизнью. Откровенно и смело говоря, я никогда не видела никого красивее этой особы в этом огромном королевском особняке. — Проговорила Мадам Лю.
Мадам Ли сначала хотела поговорить с ней небрежно, но когда мадам Лю сказала это, ей стало любопытно.
— Выглядит очень невинной и красивой? — Спросила Ли.
— Не только это. — Мадам Лю двусмысленно улыбнулась.
— Как насчет сравнения с Лю Чунгуань? — Спросила Мадам Ли, прищурившись.
— Не хуже неё! — Мадам Лю похлопала себя по груди.
— В любом случае, если вы мне верите, вы можете взглянуть на неё. Если вы не довольны ею, я не появлюсь перед вами в следующий раз. — Сказала Мадам Лю.
Хотя у госпожи Лю были некоторые недостатки, в целом она не любила хвастаться. Может быть, это был бы действительно выдающийся человек, который заставил её пребывать в таком настроении.
— Все в порядке. Раз ты так сказала, я не увижусь с ней. Ровно несколько кормилиц выбрано на днях, и ты можешь взять её и поставить с ними завтра. После этого отведи их в королевский особняк и мы посмотрим. — Немного подумав, произнесла Мадам Ли.
— Хорошо, будьте уверены. Я должна хорошо об этом позаботиться. Я не привела её в королевский особняк, потому что боюсь, что кто-нибудь обнаружит. Я специально организую, чтобы она оставалась снаружи. — Мадам Лю радостно хлопнула в ладоши.
Когда мадам Ли услышала это, она немного оценила осторожность мадам Лю и сказала ей несколько слов, прежде чем уйти. Затем мадам Лю с радостью вышла из двора Сийи и снова вышла из королевского особняка через черный ход.
Ранним утром мадам Лю пришла забрать Яонян из гостиницы. Сначала она отвела её, чтобы поесть чего-нибудь вкусненького, и объяснила вопросы и правила, которые следует соблюдать после входа в королевский особняк перед отъездом. А затем привела Яонян в особняк Цзинь Ван.
Особняк Цзинь Ван был таким же величественным и торжественным, как и в памяти Яонян. Двое вошли в дом через западную боковую дверь и по пути прошли через дворы. Яонян не щурилась. Мадам Лю даже понравилось, когда она посмотрела на неё. Она думала, что маленькая леди была очень послушной. Высшим людям нравились послушные подчиненные, которыми было легко управлять.
Они подошли к цветочному залу, где их ждали пять или шесть молодых женщин. Все они были светлокожие и пухлые, и на первый взгляд недавно родившие. Яонян тоже недавно родила, но была не такой круглой, как эти маленькие женщины. Она была немного больше, чем раньше, но хорошо сбалансирована. Она больше походила на пухлую тыкву.
Как только Яонян вошла, все обратили на себя внимание из-за её выдающейся внешности, а также из-за того, что она не была похожа на кормилицу. Казалось, они тоже знали, что в королевском особняке существует множество правил. Эти маленькие женщины на несколько мгновений подняли глаза, прежде чем снова опустить головы. Мадам Лю подмигнула Яонян, и Яонян встала среди них.
Несколько девушек в голубых одеждах с медными горшками, чайниками, полотенцами для лица, чайными чашками и другими вещами стояли возле кровати Бабу, украшенной цветком груши, ганодермой лакированной, руйи и луной.
Супруга Цзинь Вана только что встала в главной комнате Двора Сийи. У неё было головокружение, и ей пришлось некоторое время сидеть на кровати после того, как она проснулась. Раньше она была хорошим человеком, поэтому её служанки и мама были хорошо дисциплинированы во дворе Сийи. Стоя и держась за такие тяжёлые вещи, у них не дрожали руки и ноги.
Цзиянь подняла её и подложила под спину мягкую подушку, чтобы она могла сесть, а затем принес чашку женьшеневого чая, чтобы подать ей. Выпив немного женьшеневого чая с красными финиками, супруга Цзинь, наконец, почувствовала себя более комфортно, и её бледное, почти прозрачное лицо стало красным.
— Я думаю, что рецепт, данный доктором Лю, не имеет никакого эффекта. — Сказала госпожа Чжоу.
Мадам Чжоу было за пятьдесят, у нее было круглое лицо и светлая кожа. Одетая в мюли цвета индиго и бирюзовую юбку с конским лицом, черные волосы, собранные на затылке и закреплённые простой золотой шпилькой, выглядели очень чисто и прилично.
Она была кормящей мамой супруги Цзинь. Она служила ей, когда та была маленькой девочкой. Когда супруга Цзинь вышла замуж, она последовала за ней и вошла в особняк Цзинь Ван. Так что она была особенно приличной в особняке Цзинь Ван.
Супруга Цзинь нахмурилась. Она выглядела очень усталой.
— Лекарство доктора Лю Ляна всё ещё полезно, но это моя вина, и у меня все еще кружится голова. — Сказала Супруга Цзинь.
— Головокружение супруги было намного лучше, чем раньше, но я думаю, что вам помешала Лю Чуньгуань. Вангье не должен был брать эту женщину обратно… — Ответила Мадам Чжоу.
Супруга Цзинь поставила чашку чая, которая была в её руке, на поднос, который держала горничная рядом с ней. И выплюнула чай в плевательницу, которую держала другая девушка. Цзиянь взяла белый носовой платок, чтобы помочь ей вытереть уголок рта.
— Хорошо. Хватит болтать, кормилица. — Сказала супруга Цзинь.
Её тон был ровным, в нем не было осуждения, но госпожа Чжоу сразу замолчала.
Служанки поднялись, чтобы обслужить супругу Цзинь, чтобы она помыла зубы и рот. Она постоянно наносила увлажняющий масляный крем для лица. Затем они вышли по очереди. Цзиянь помогла Цзинь подняться с постели.
Она подошла к туалетному столику и села. Цзиянь взяла расческу из рога носорога и расчесала волосы. Ей нужно было расчесать не одну сотню раз.
В комнате остались только личные слуги супруги Цзинь. Они могли естественно говорить о личных вещах.
— Кормилица, ты должна контролировать себя, чтобы не говорить много на людях. Нельзя критиковать хозяев. Ты моя кормилица, и мне плевать, что ты обо мне говоришь. Но ты не должна забывать, кто настоящий хозяин в этом особняке. — Сказала супруга Цзинь.
Очевидно, это Цзинь Ван. Здесь никто не может обсуждать Цзинь Вана, даже если этот человек был кормящей мамой супруги.
— Теперь я понимаю. Но я беспокоюсь о вас. Лю Чуньгуань — плохая девочка, которая намеренно вышла из публичного дома и настроена против вас… — Произнесла Чжоу, смущённая словами супруги Цзинь.
Упомянув об этом, мадам Чжоу снова немного разозлилась. Мадам Чжоу была хорошим человеком, но слегка многословна. На самом деле она не была многословна с другими. Потому что она воспитала супругу и обращалась с ней почти как с собственной дочерью. Значит, она была довольно раздражена на супругу.
Супруга Цзинь была дворянкой, а её тетя была имперской супругой. Она также была законной дочерью в особняке Су Гугон, поэтому выросла в счастливой и богатой семье. Она была красива, и люди называли её талантливой девочкой, когда она была молода. Её считали богиней небес из-за её благородной личности и талантов.
Когда луна полная, она начинает убывать; когда вода наполнилась, она перелилась через край. Супруга Цзинь была почти идеальной женщиной, но единственное, что было нехорошо, это то, что её тело было слабым с раннего возраста. Однако с такой благородной личностью она могла найти многих известных врачей и ценные лекарственные материалы. Она выросла и вышла замуж за Цзинь Вана как супруга.
Хотя Цзинь Чжоу был пограничной крепостью, Цзинь Ван был братом императора. Цзинь Чжоу принадлежал Цзинь Вану, и все товары в Цзинь Чжоу сначала отправлялись Цзинь Вану. Также было отправлено много ценных вещей из особняка Су Гугон, не говоря уже о наградах из королевского дворца. Так что у супруги Цзинь все еще была сытая жизнь, и даже лучше, чем в особняке Гугон.
Супруга Цзинь хорошо заботилась о себе и вела деликатную жизнь, но ей всё ещё не становилось лучше. Она была замужем за Цзинь Ваном семь лет и всё ещё не была беременна. В связи с этим супруга Цзинь всё ещё могла винить мужа в том, что Цзинь Ван проводил меньше времени в особняке и большую часть года находился в приграничном городе. Он был так занят, даже в особняке и редко оставался на заднем дворе. Но весной прошлого года Цзинь Ван действительно взял женщину со стороны.
Эта женщина была супругой Ху. С того момента, как она вошла в особняк, Цзинь Ван очень полюбил её. Цзинь Ван, который раньше всегда был равнодушен, оставался с Лю Чунгуань каждую ночь. Ей не потребовалось много времени, чтобы войти в особняк, и она родила первого ребенка Цзинь Вана, маленькую принцессу. Супруга Ху стала дворянкой после того, как у неё родился ребенок от Цзинь Вана. Затем она стала побочной супругой.
Важно не желание, а несправедливость. Если бы у человека что-то было, а у другого не было бы, то человек бы завидовал. Кроме того, второстепенная супруга Ху всегда была гордой и чванливой женщиной, из-за чего люди не любили её.
Мадам Чжоу ненавидела супругу Ху и хотела извести её. Она думала, что это из-за того, что она сучка-лисица, из-за чего Цзинь Ван всегда оставался с ней. Таким образом, супруга не могла родить ребенка. Госпожа Чжоу стиснула зубы, а супруга Цзинь не рассердилась, а рассмеялась.
У неё была пара глаз феникса и изогнутые брови. Её тело было слабым, а лицо бледным. На первый взгляд она была так слаба, что не выносила никакого ветерка. Но она улыбалась, как весенний цветок, распустившийся в марте, и была очень красива.
Рассмеявшись, увидев, что госпожа Чжоу все еще выглядит угрюмой, она не могла не улыбнуться и утешить её.
— Ну, кормилица. Вы также знаете состояние моего тела. Я не могу терпеть никакой боли, чтобы родить ребенка. Если у неё есть возможность родить сына, пусть она это сделает! Если она действительно это сделает, я возьму её сына к себе растить. — Сказала супруга Цзинь.
— Пожалуйста, не думайте, что я слишком многословна, супруга. Вы супруга Цзинь Вана. Первый сын в особняке Цзинь Вана должен родиться от вас. Как её сын может сравниваться с вашим биологически? — Сказала с несогласием Мадам Чжоу.
Мадам Чжоу много раз говорила, что хочет поддержать Цзинь этими словами, но она никогда не воспринимала их всерьёз. Супруга Цзинь посмотрела на себя в зеркало и нахмурилась.
— Кормилица, у меня есть своё мнение на этот счёт, так что не беспокойтесь об этом. — Ответила спокойным тоном супруга Цзинь.
Мадам Чжоу не хотела об этом беспокоиться, но могла ли она? Она также видела, что супруга была недовольна её словами. Думая о Цзинь Ване, он относился к супруге очень равнодушно, и она не осмелилась сказать это прямо супруге Цзинь, она могла только глубоко выдохнуть в мыслях.
— Кормилицы, найденные для принцессы, прибыли сюда и ждут в цветочном зале Павильона Юнь. Хотите пойти и посмотреть? — Так же упомянула кормилица Чжоу.
— Я слышала, мадам Ли сказала, что они нашли хорошего человека. Так и есть. Я пойду и посмотрю, когда я позавтракаю. — Ответила супруга Цзинь.
— Мадам Ли прямолинейна. — Пробормотала кормилица.
— Это я рассказала супруге, и я также хочу разделить заботы супруги, поэтому я не могла не сказать. — С усмешкой сказала Цзиянь.
Мадам Ли была матерью Цзиянь. Оба они были личными слугами супруги Цзинь. Мадам Ли отвечала за работу в подсобке и обычно не служила лично рядом с супругой Цзинь.
— Я знаю, что вы двое верны мне. — Заметила супруга Цзинь.
После сплетен супруга Цзинь отправилась в Павильон Юнь со слугами после завтрака. В павильоне Юнь Яонян простояла больше получаса. Её талия болела, а ноги дрожали, но никто другой не был лучше неё.
В этом цветочном зале было всего несколько человек, и никто за ними не наблюдал. Кто-то не мог не рискнуть и не присесть на стул рядом с ними, намереваясь передохнуть. Одна пошла, сидеть, за ней двое или трое. Только Яонян всё ещё упрямо стояла. Яонян посмотрела на сидящих там маленьких женщин, потирающих ноги и талию, а затем все уставились на неё. Зная, что все сидят, но она всё ещё стояла. Девушка решилась пройтись.
Молодые женщины много говорили, когда сидели вместе. Они болтали друг с другом, и всё ещё никто не пришёл сюда, поэтому они болтали более взволнованно. Раньше Яонян была тихой, поэтому она слушала их.
Она многое узнала, слушая их разговоры. Она знала, что все они были связаны с особняком, и большинство из них были родственниками тех, кто работал в королевском особняке слугами.
На самом деле, хорошо работать в королевском особняке. Им не нужно было выполнять тяжелую работу, и они могли получать большую зарплату. При этом им не нужно было подписывать акт о смерти. Входить могли только люди, имевшие отношения с королевским особняком.
Две молодые женщины молчали, и Яонян уделила им много внимания. Надо сказать, что она уделяла много внимания одной из них. В прошлой жизни она потеряла работу кормилицы из-за того, что та женщина подставила её.
http://tl.rulate.ru/book/55928/1988222
Сказал спасибо 61 читатель